Глава V. О торговом хаосе

Один из лучших брокеров бинарных опционов – компания «Binary.com». На рынке – с 2000 года. Торговля в режиме: 24х7, опционы – от $1, экспирация – от 10 секунд до 365 дней, доступны все основные валютные пары, индексы, сырьевые рынки и индексы волатильности. Легально предоставляет услуги, в том числе клиентам из стран Евросоюза.

«Тетраэдры являются основными кирпичиками природы, потому что квадратов и кубов в природе не существует».

Роберт Т. Кийосаки, Шэрон Л. Лектер, из книги «Руководство Богатого Папы по инвестированию»

В деловой обстановке наши благие намерения (которыми вымощена дорога в …, ну сами знаете куда и потом ещё налево) проходят перманентную проверку – постоянно растущим разнообразием в занятиях и профессиях. Практически все истины о культурных и полоролевых особенностях человека сейчас оспариваются. В наши дни редко встретишь случай, когда кто-нибудь остаётся на работе в компании дольше, чем на несколько лет; от нас чуть ли не ожидается постоянно менять в течение жизни места работы и даже профессии.

Судя по всему, всё, что связано с работой, пребывает в постоянном движении: технологии, язык, профессиональные обязанности, уровень оплаты, деловая этика, а подчас и личность самих работников. Независимо от того, какое положение вы занимаете в организации – высокое, низкое или среднее, требований к вам предъявляется всё больше, темпы перемен возрастают, а «будущее» становится ближе, чем когда бы то ни было. Волей случая (вследствие хаотических событий) многих забрасывает и в нашу Ойкумену – на фондовый рынок. Здесь многие пребывают в мире грёз. Ими и питаются успешные трейдеры, которые знают – нельзя игнорировать факты. Цена на экране биржевого терминала столь же непреложна, как твои отпечатки пальцев. Ты не можешь изменить цену усилием воли, как не в силах исправить папиллярный узор или заставить время остановиться.


Знаете ли Вы, что: Fort Financial Services дарит бездепозитный бонус в размере $35 всем новым клиентам, прошедшим верификацию.


Так получилось, что Новое Тысячелетие поставило о Новой Экономике гораздо больше вопросов, чем Wall Street смог дать ответов. Проблема в том, что многочисленные научные исследования используют устаревшие данные, а формулы, предлагаемые авторами, могут только описывать, а не предсказывать. Чтобы теорию можно было проверить, она должна давать прогнозы. Почему-то никому из академических исследователей не пришло в голову проанализировать эффекты постоянно меняющихся экономических циклов. Даже неожиданного решения Федеральной резервной системы об уменьшении учётной ставки до нуля в 2008 – 2010 годах оказалось недостаточно, чтобы подтолкнуть экономику (не путать с рынками) к росту и вдохнуть в неё достаточно жизни. Это факты! Их нельзя игнорировать.

Когда мы пишем эти строки в первом квартале 2010 года, поговаривают о замедлении экономического роста и возможности спада, и все надеются, что господин Гринспен&Со (переизбранный на второй срок) нас спасут. Рынки и ведущие акции продолжают бороться за жизнь и улетают в астрал как наркоманы на игле закачанной госструктурами ликвидности. Но! Участники, намеревавшиеся оседлать Быка, теперь оказались нос к носу с Медведем. На торговой арене выступает медвежий рынок – осознание данного факта – это то, что отделяет профессионалов от любителей. Первые, с лёгкой руки Дэниэла Канемана и Амоса Тверски приняли точку зрения, что так называемое аномальное поведение игроков часто является нормальным, а вот неуклонное следование всеми участниками в торговле правилам рационального поведения, безусловно, является исключением.

Как в шутку сказал один умудрённый опытом товарищ с Wall Street: «Если бы все покупали по самой низкой цене, а продавали по самой высокой, то верх и низ на рынке поменялись бы местами». Наш российский рынок ещё не сталкивался с долгосрочным медвежьим трендом – опыта нет никакого, поэтому примеров неадекватного поведения участников в течение ближайших нескольких лет – должно добавиться. Мейр Стетмен заметил по поводу нерациональных трейдеров на бирже, что, изучая экономическую теорию, люди склонны рассматривать проблемы скорее по кускам, а не в целостности.

Даже квалифицированные учёные в солидных журналах приходят к ошибочным заключениям, когда игнорируют тот факт, что целое является продуктом взаимодействия его частей (Марковиц называл это ковариацией), а не простой их совокупностью. Иными словами, добро пожаловать на биржу в мир законов физики трейдера. То, что повышается, обязательно должно понизиться – это у нас аксиома. Происходят такие метаморфозы циклически по причинам, которые могут запутать всех. С постоянно увеличивающейся волатильностью. В результате должны возникнуть паника и замешательство. Напуганные потерей денег, непосвящённые цепляются за позиции, всё более и более переходящие в красную зону, пока они не получают запрос маржи (margin call – требование увеличить маржевый залог) или брокерская фирма не выводит их добровольно плюс принудительно из фьючерсной позиции. Очевидно, в погоне за баблом большинство игроков опять пренебрегли кардинальным правилом торговли № 1: «… всегда защищайтесь от убытков. Прибыли позаботятся о себе сами». «Почему лучшие инвестиционные планы обычно идут прахом» – это не риторический вопрос, а название книги.

Автор Гарри Браун не без сарказма замечает по этому поводу: «Самый охраняемый секрет в инвестиционном мире заключается в следующем: почти ничто на рынке не происходит так, как ожидается участниками. Прогнозы сбываются редко, торговые системы никогда не выдают обещанные в рекламе результаты. Инвестиционные консультанты, известные феноменальными успехами, терпят полный провал сразу же, как только Вы (по их совету) ставите на кон свои деньги. Действительность противоречит лучшему фундаментальному и заодно техническому анализам».

Попробуем сейчас разобраться, почему так происходит «отныне, теперь, повсеместно – всегда и в любую погоду» и начнём издалека. Вечное блаженство (или наказание) и предсказуемое будущее, уходя своими корнями в иудео-христианство и тоталитарную философию, всегда находили общий язык с самодовольными западными мечтами о человеческом контроле и могуществе. Так что перемены и случайные совпадения вызывали ужас. Вот почему классическая физика Ньютона оставалась главенствующей теорией естественных наук и моделью мирового устройства при капитализме, даже после того, как сама физика уже ушла далеко вперёд от Ньютона, обзавелась историческим измерением (в форме законов термодинамики) и стала наукой о явлениях, заведомо непредсказуемых, неосязаемых, если не сказать – экзотических (благодаря квантовой механике).

Так что можно сделать вывод, что «старая» экономика, так же, как и социология и что-либо другое «старое» в научном смысле, была старой давным-давно. Аналитики находят причинно-следственные связи, управляющие фондовым рынком, примерно на таком обывательском уровне: если начались морозы, значит завтра, выпадет снег, или наоборот, если пошёл снег, значит завтра, ударят морозы. В том случае, когда морозы есть, а снега нет или когда вдруг ранним летом выпадает снег без морозов, ну что же – это аномалии. Мы приблизительно в курсе, что и снег, и морозы зависят не друг от друга, а от времени года, которое, в свою очередь, определяется положением Земли на орбите с учётом угла наклона оси вращения. Но, это сегодня, а раньше люди совсем иначе представляли себе картину мироздания.

Так вот, по своему возрасту, фондовый рынок находится как раз на том раннем этапе. Какими бы сложными математическими формулами при этом ни пользовались экономисты, их современные теории фактически соответствуют научным представлениям человечества об устройстве окружающей действительности, когда, по мнению учёных мужей, плоская Земля покоилась на трёх слонах, а те стояли на огромном ките, плавающем в океане. И даже к сегодняшним, весьма приблизительным прогнозам синоптиков, аналитикам – предсказателям ценовых движений на фондовом рынке, предстоит проделать долгий путь познания. И на этом пути маститые академики экономисты категорично и обоснованно ещё неоднократно потребуют публичного сожжения практиков трейдеров.

Этих своеобразных еретиков от экономики – современных Джордано Бруно и Галилео Галилеев. Так что не верь на слово всем подряд признанным авторитетам и делай свои собственные открытия на непростом пути познания особенностей фондового рынка, не бойся строить свои собственные теории и не проси помощи, выбрав личную орбиту. Бери пример, да хотя бы с Дарвина, который в большой степени своим учением (пусть и сомнительным) поставил всё, считавшееся незыблемым, с ног на голову. Живописная картина природы ещё не завершена, более того – работа в самом разгаре, и вопрос в том, так ли уж эта картина хороша. Существующие сегодня биологические виды не являются ни первородными, ни неизменными, а есть лишь временная стадия на длинном пути превращения простых организмов в структуры более сложные. Бесконечное разнообразие и сложность природы не предполагают участия божественного начала или высшего разума в той или иной форме, никакого жёсткого плана, просто океан свободного времени.

Есть такой смешной тост: «В каждой порции спермы содержится 200,000,000 сперматозоидов. Так выпьем же за 200,000,000 наших не рождённых братьев и сестер!» А ведь не рожденным мог оказаться каждый из нас: шанс родиться – один из двухсот миллионов – большим не назовёшь. А если учесть, что мои родители могли не встретиться по триллиону причин… Что шанс родиться у моего отца был не большим, чем у меня – один из двухсот миллионов. И у матери тоже. И у их родителей… Если учесть всю эту цепочку невероятности, приходится признать, что шанс родиться у меня, был практически равен нулю. Но я есть! И ты есть, читатель! Мы невероятны. Но мы существуем. Эволюция – это некий алгоритм, математическая операция с большим массивом чисел, применённая к реальной жизни. Если угодно – компьютерная программа, сито, отделяющее победителей от неудачников. Работать против программы (системы) непродуктивно. Лучший результат можно получить, войдя в этот поток по течению, а не против него. Вы можете работать долго и упорно, быть личностью творческой, одарённой, проницательной, даже удачливой, но если вы не сможете осознать важность участия собственных мыслей в процессе созидания, раскрыться полностью вам не удастся.

Успех, изобилие, благополучие рождаются внутри нас – из наших мыслей. Как напоминает нам Джеймс Ален: «Образ мышления, каким бы он ни был, не может не сказаться на характере человека и обстоятельствах. Человек не может сам выбрать обстоятельства, но в состоянии очертить круг своих мыслей! И таким образом косвенно, но уверенно вылепить окружающие его обстоятельства». Мысли обладают огромной силой. Не все мы находимся в одинаковых стартовых условиях, но давайте с чего-то начнём!

Человеку с детства внушают, что он сам творец своего будущего (врут – творцов единицы). Учат, как жить в обществе, развивать свои возможности (на это способны многие, но не все). С этими навыками, поведенческими заготовками и приходит новичок на биржу. В чём тут прикол? Если пришёл инвестор, как ты его разведёшь? Он знает, зачем пришёл и что приобрёл. Вот и пусть сидит со своими покупками (акциями) до заговенья! А если пришёл хапуга, конечно, его разведут по-быстрому, не отходя от кассы. И тем самым спасут от неминуемой гибели в будущем. Шутка! Но, как известно, в каждой шутке… Чтобы не только не погибнуть, а ещё и поиметь кое-что, нужно учиться новым навыкам. Естественно, существуют две стороны трейдинга. Первой является теория, и здесь появляются три простых (или золотых) правила Internet-трейдинга (лучше пять, ещё лучше семь… звёздочек). Их обязательно объяснят и покажут всем новичкам, перед торжественным моментом вступления в ряды игроков, чтобы в дальнейшем ободрать доверчивых Буратино как липку. Эти правила, в принципе, универсальны для любой методики, но ты можешь иметь и свои. Вторая сторона Internet-трейдинга – практика, и здесь человеческий триединый мозг (включая спинной – эмоции и инстинкты) играет свою роль. Я веду простой образ жизни и не люблю секреты или тайны. Поэтому когда я говорю о лево- или правосторонней торговле, это не психологический или мистический жаргон.

Работа двух разных полушарий головного мозга определяет наше поведение как трейдеров и обеспечивает разнообразие торговых стилей на рынке. У каждого из нас какое-то одно из двух полушарий мозга развито лучше. Про себя нужно знать точно какое (пригодится) как и свою группу крови. Одно – успешно отвечает за аналитические способности. Логика, речь, аргументация, анализ – всё это функции левого полушария. Другое работает непоследовательно (правое) – оно отвечает за интуицию, чувства, творчество и артистизм, контролирует зрительное восприятие трейдеров. Левосторонние игроки предпочитают иметь дело с чёрно-белыми ситуациями, графиками на экране монитора и числами в компьютере. Правосторонние участники рынка опираются на свои животные инстинкты, воображение, понимание, особенно на интуицию. Мы (как игроки) не в силах выбирать – быть нам теми или другими. Это то, с чем нас мама родила. Консенсус между этими двумя группами (да ещё когда спинной мозг подключается к спору) просто физически невозможен. Выводим формулу: простые правила торговли + человеческий мозг = хаос и смятение.

Задумайся. Почему прогнозирование (я не о погоде) остается таким неблагодарным делом? Почему мы не умеем провидеть грядущее? Простейший ответ на этот вопрос заключается в том, что силы, управляющие природой, отличаются от сил, управляющих человеческой психологией. Точность большинства предсказаний зависит в большей степени от людей, нежели от матери-природы, которая со всеми её причудами ведёт себя гораздо определённее, нежели группа лиц, пытающихся выработать своё понимание, чего бы то ни было (открыть истину). Ницше отринул все разговоры по поводу того, что бытие имеет скрытый внутренний смысл или объективную цель. Он заявил, что наше существование есть процесс столкновения бесчисленного множества конфликтующих сил. Ты согласен, разве не так?

Практически бессмысленно всерьёз рассуждать о каком-либо статическом состоянии бытия, есть лишь непрерывный процесс становления. Существование не есть что-то само по себе, оно становится чем-либо в процессе изменчивого взаимодействия этого множества конфликтующих сил. Следовательно, мои претензии получить законченную картину бытия являются абсурдом. Не моё ego производит мысли, скорее уж мысли производят ego. Когда мысль меняется, меняюсь и я сам. Поэтому невозможно утверждать, что человек в качестве суверенного субъекта в состоянии открыть «истину», изучая окружающую среду. Вместо этого мы вынуждены признать, что человек по большей части конструирует истину, соответствующую его личным целям и обстоятельствам. Никакая истина не выживает вне обстоятельств, в которых она создаётся и в которых функционирует (только один вопрос: кем эти обстоятельства определяются?). Так что поиск универсальной истины абсурден.

Делай вывод: практически все учебники по экономике можно смело выбрасывать на помойку. Они написаны академиками, у которых собственное ego развито так, что «мама не горюй»! Для успешной работы на фондовом рынке и бирже их заумные теории не годятся. Здесь всё сиюминутно и переменчиво, здесь точно нет универсальной истины и выигрышной концепции (можешь не сомневаться). Сегодняшнему фондовому рынку начихать с высокой колокольни на вчерашние прописные постулаты. Новая парадигма требует новых идей (концептов).

Не будем излишне много философствовать, но часто (или обычно?) то малое чего нет, является более важным чем то большое, что есть. Великие музыканты говорят, что критическое значение имеют пробелы между нотами, а не сами ноты. А наша главная работа на фондовом рынке заключается в трансформации хаоса (того, чего нет) в порядок. Это под силу только системе! Согласны? Простейший тому пример, в смысле решённого уровня сложности, но яркий, в смысле наглядности, и чрезвычайно результативный, в смысле практического применения – это периодическая таблица системы Д.И. Менделеева. Кстати, открывать новые химические элементы в 20-ом веке, учёным очень помогали пробелы между клеточками этой таблицы. То есть, для результативной работы с хаосом вполне годится система, построенная в общих чертах – на масштабном видении решаемой задачи, а конкретные транзакции будут заполнять имеющиеся пробелы. Поэтому, ключ к успеху – проникнуться идеологией, что цель любого полезного анализа (технического или фундаментального, комплексного или индивидуального) – не анализировать рынок в тщетных поисках «вечной» истины, а построить вашу личную рабочую систему или, если угодно, жизнеспособный план торговли. Именно здесь (при создании собственного метода/плана) и следует применить все ваши аналитические способности. Тут без хаоса не обойтись, потому, как этот процесс сразу же наталкивает нас на комплекс противоречий. Начнём с того, что с одной стороны, вам нужна помощь других людей в изучении этого бизнеса и в осознании ценности чужих торговых техник. Если я уважаю, чьи-то знания рынка и опыт торговли, то всегда делаю то, что рекомендует этот человек (без фанатизма, естественно).

Я думаю, что этого правила и тебе стоит придерживаться (конечно, не забывая поговорки: «заставь дурака Богу молиться…»). В какой-то степени с этой стороны жизни необходимо рассматривать себя как «пустой бамбук». Нет ничего хорошего, если вы будете переполнены самим собой, или как выражался Остап Бендер: «конгениальными идеями местечкового разлива». Ведь ни для чего другого тогда не останется места. Разберитесь с переполняющим вас сегодня ego и поразмышляйте конструктивно на досуге. Но, в то же самое время, когда дело доходит до торговых сделок, вы должны принадлежать только самому себе. Это с другой стороны, но одновременно. Никого не слушайте, не следуйте ничьим советам (и моим тоже). Идите своей собственной тропой, так как это единственный путь к успеху.

Сказанное не означает, что вы не можете использовать методики других, полностью или частично, но вы должны сделать их своими. Ничто другое успешно работать не будет. Если вы не знаете точно, что приводит к положительному результату ту или иную вашу торговую систему, рассматривайте все причинные гипотезы с самой высокой степенью здорового скептицизма. Всегда помните, что вы имеете дело с хаосом и поступайте соответственно, то есть осторожно. Когда вы наблюдаете, цепь последовательно или одновременно происходящих событий, исходите из того, что их близость объясняется случайными факторами, если у вас нет веских доказательств, для обратного вывода. Как гласит основная аксиома, хаос не опасен до тех пор, пока не начинает выглядеть упорядоченным. Поскольку очень многие люди, обретающиеся в финансовом мире, так отчаянно ищут проявления некой закономерности, постольку фондовый рынок всегда будет подбрасывать им массу возможностей углядеть причинно-следственные связи между тем и этим. Некоторые такие мнимые связи видны сразу многим людям, другие – лишь избранным. Но все они имеют определённую притягательность для человеческого разума и гаденькое свойство стабильно приносить своим последователям финансовые неприятности. Это похоже на попытку неподготовленного абитуриента сдать экзамен, старательно руководствуясь счастливыми приметами.

Почему на эти грабли участники рынка наступают из года в год, из поколения в поколение? Никаких секретов от одноклассников! Вот как работает эта западня. Принимая связанные с риском решения, мы на каждом шагу встречаемся с разновидностями популярной формулы: «Что? Где? Когда?» Ежедневно биржевая тусовка ищет подсказку: «Какова вероятность падения (или роста) курса акций (или любого другого актива) на 10 % через неделю? Или в 1.5 раза в будущем году?» Почему подсказку? Потому что правильного варианта ответа нет! Их несколько. Одновременно. Очень разных. И отличаются они только степенью риска, а не степенью достоверности и точности. На эти злободневные вопросы всякий участник норовит ответить по-своему. Разработанные Гауссом методы получения ответов на подобные задачи настолько общеизвестны, что мы редко задаемся вопросом об их происхождении. Но без этих методов невозможно хотя бы приблизительно оценить ту степень риска, с которым мы сталкиваемся в жизни, и принять обоснованное решение о том, стоит или не стоит идти на этот риск.

Процесс оценки любых данных начинается с анализа колоколообразной кривой Гаусса, главным назначением которой является не определение точного значения, а оценка ошибок. Если бы результат каждого измерения точно соответствовал тому, что мы измеряем, не о чем было бы говорить. Если бы люди, слоны, орхидеи или гагарки не отличались друг от друга в пределах своего вида, жизнь на Земле была бы совсем другой. Но в мире господствует не тождество, а сходство; ни одно измерение не является абсолютно точным. При наличии нормального распределения колоколообразная кривая упорядочивает эту путаницу. Фрэнсис Гальтон, с немалой долей пафоса писал о нормальном распределении: «Закон частоты ошибок… с непоколебимым самообладанием безмятежно царит в немыслимом хаосе. Чем больше толпа…, тем больше в ней единства. Это предельный закон хаоса. Чем больше беспорядочных элементов попадает в его руки… тем более неожиданной и прекрасной оказывается скрывающаяся за видимым хаосом форма упорядоченности». Вот они – эти грабли. Переполненный чувствами собственной значимости и уверенности в успехе, каждый игрок периодически находит (это ему так кажется) какую-либо упорядоченность. И тут же напрочь забывает, что на рынке (как и в мироздании) тождества нет – есть только сходство. А это не одно то же, как говорят в Одессе, – «почувствуйте разницу».

Нельзя переносить под копирку события прошлого на день грядущий (что он готовит?). Именно оно – параноидальное нежелание участников рынка признавать свою неправильную точку зрения по данному вопросу и приводит к систематически возникающим на бирже перекосам. Можно посмотреть на это следующим образом: каждая наша сделка купли-продажи – это как стоп-кадр, а живой фондовый рынок и биржа – это кино, движение, поток, действие, изменения, быстрая смена кадров. Два кадра могут быть похожими, но они точно разные, а третий вообще будет другим. Если вы трейдер аналитического типа и никак не можете добиться успеха, вероятно, вы склонны сопротивляться изменениям, стараясь остановить поток.

Или как образно говорит Беннетт Гудспит: «Пытаетесь понять ручей, набрав воды в ведро». Вообще-то говоря, нет причин, чтобы опыт ошибок был полезнее, чем уроки успехов. Но человеку от природы свойственно избегать наказаний. Сделав ошибку, вы не захотите повторить опыт ещё раз, а ошибки на бирже затрагивают два самых чувствительных места мужчины: они ранят ваш кошелёк и вашу гордость. Правда здесь я должен отметить нечто занятное: порой биржевой спекулянт делает ошибки и знает про это. Потом он спрашивает себя: да зачем же я всё это сделал? И когда пройдёт время и горечь поражения забудется, он сможет хладнокровно обо всём подумать и поймёт, как он «дошёл» до этой ошибки, когда и в какой именно момент торговой операции он что-то сделал не так. Но он никогда не поймёт, почему он так поступил. Ему остаётся только обругать себя и жить дальше. Конечно, если человек и умён и удачлив, он не повторит одну ошибку дважды. Но зато он хаотично подберёт какую-нибудь глупость из десяти тысяч сестёр первоначальной ошибки. Семья ошибок настолько велика, что какая-нибудь из них всегда крутится рядом в ожидании, когда вы захотите узнать, что бывает в результате вашей дурацкой игры. На практике, существует очень большая разница между дисциплинированным выполнением того, что вам нравится, и того, что вы не любите. Недисциплинированное поведение, как в армии, будет караться рынком – либо прямыми убытками, либо упущенной прибылью. Так что у тех независимых игроков, которым удаётся выжить, всегда есть внешние стимулы способствовать процессу укрепления самодисциплины. Но рынок и здесь будет вам мешать, включая, периодически, принцип «случайного подкрепления» (очередной пример хаоса).

Разъясняю для тех, кто ещё там не был, – за рынком прослеживается подлая тенденция, время от времени, поощрять ваше неправильное поведение. Аналогично, вредные привычки дают, изредка, положительные результаты. Но то, что сработало однажды, не обязательно сработает и в следующий раз – это относится даже к «самой лучшей» торговой системе или практике торговли. Этот критически важный фактор – одна из причин, объясняющая, почему для того, чтобы научиться торговать, требуется так много времени.

Один из главных уроков, который необходимо усвоить, состоит в том, как относиться к выигрышам. Так как у нас обычно меньше подобного опыта, то и меньше возможностей для того, чтобы учиться. Это не сводится лишь к замкнутому кругу дисциплины (когда сначала трейдер дисциплинирован и зарабатывает деньги, потом становится самодовольным и проигрывает и т. д., круг за кругом), который в сравнении кажется чем-то совсем лёгким. Это уходит корнями в самую суть нашего бытия, включая в себя и то, что по мере того, как мы изучаем этот бизнес, мы должны привыкнуть к тому, что убыток – это нормально.

Как только мы начинаем выигрывать, возникает противоречие с системой, которую мы построили до этого для того, чтобы справляться с убытками. Правила, которые, как мы знаем, позволяют нам побеждать, начинают ломаться и не совсем ясно почему. Короче говоря, хаос – не опять, так снова. Эту порочную закономерность необходимо побороть. Подход здесь, по моему разумению, должен быть универсальным. Если нельзя выиграть по правилам игры – надо изменить эти правила. И тогда ты узнаешь – сколько яблок в одном семени. Мы создали целый набор математического аппарата, повреждённый логикой нашей эволюции и этапами развития ума. Эта логика оставляет огромные области окружающего нас мира вне доступности обнаружения и описания. Недавно появившаяся наука о Хаосе даёт возможность взглянуть на мир по-новому. Нелинейная логика показывает очевидность того, что стабильность (в нашем случае – рыночные тренды) является временным явлением, в то время как хаос постоянен. Хаос – очень неудачное название, потому что хаос, на самом деле, описывает порядок более высокого уровня. Например, если рынок и представляет собой что-либо, то его можно уподобить живой системе (игроки/брокеры), работающей в состоянии турбулентности (биржа). Теория хаоса помогает осознать очень важную вещь – наши представления о том, что происходит, в соответствии с которыми мы делаем всё, что делаем, отличаются от объективной действительности. Информация как источник выработки наших торговых решений, исходит не от рынка (объективной биржи), а из наших, весьма субъективных, представлений о нём (что и является причиной наших неудач).

Рынок – не ваша проблема. Ваша проблема в том, что вы видите рынок в качестве вашей проблемы. Иллюзии заменили здравый смысл. Технический прогресс подменил древнегреческих оракулов принципиально новым классом предсказателей – это, так называемые, торговые эксперты, обладатели различных учёных степеней, больших столов из красного дерева и полированных табличек на дверях кабинетов. Их риторика вытеснила реальность как главную (необходимую и достаточную) составляющую торговой практики.

Наши интересы стали сосредотачиваться вокруг скользящих средних, индексов относительной силы (RSI), графиков «крестиков-ноликов», индикатора Ишимоку, стохастических осцилляторов, индикаторов направленного движения (DMI), индексов среднего направленного движения (ADX), индексов товарного канала (CCI), волатильности рынка, бычьего консенсуса, момента (движущая сила рынка) и моментума, скорости изменения, схождения-расхождения скользящих средних (MACD) и так далее. Эти идеальные модели запутали всё до такой степени, что форма поглотила содержание. Как будто вы внимательно следите за стрелкой манометра парового котла, находясь в машинном отделении океанского лайнера, в то время как с капитанского мостика видно, что из-за надвигающегося урагана, давно нужно укрыться в порту. Догадайся, кто на капитанском мостике? Ни один из подобных технических «вещих подходов» не доказал свою состоятельность на практике, но все они устойчиво пользуются популярностью и имеют массу горячих приверженцев. Однако, торговля – это всё что угодно, но не интеллектуальное усилие (или, скорее, ваше мозговое насилие). Чем более сильно умным вы стараетесь быть, тем труднее иметь прибыль в торговле. Примета такая.

Интуиция и приведение в гармонию ваших интересов с интересами рынка принесут вам больше пользы, чем псевдонаучная теория. Прекрати слишком много думать о торговле, перестань зарываться в мельчайшие детали, прекрати беспокоиться о том, что какое-либо решение может разрушить всю твою торговую карьеру. Убери сильные стрессы из процесса торговли и уделяй столько внимания своим собственным внутренним действиям, насколько в этом нуждается рынок. Истина лежит в реализме, прагматизме и изворотливости. Торговля должна быть не трудным, а прибыльным делом. Учитесь, чтобы зависеть только от себя в торговле. Опасность состоит не только в том, что вы можете попасться на чужую удочку, но и в том, что вы способны обмануть сами себя.

Например, вы глядите на график и видите, что линия устремляется вверх. Вы думаете: «Возможно, мне стоит присоединиться к этому движению?» Не спешите с выводами. Не позволяйте одной единственной линии тупо вас загипнотизировать. Линия графика всегда имеет утешительно упорядоченный вид, даже когда она отображает хаос. Именно это свойство часто вводит игроков в заблуждение. Ведь чаще всего, вы видите то движение, которое уже завершилось. Самое-самое начало движения, как и хороший удар в боксе, ты не увидишь – оно замаскировано ложными финтами. А что будет, когда ты решишь «присоединиться» к движению чужого кулака? Правильно, получишь нокаут. В лучшем случае.

Есть ещё одна типичная ошибка трейдера – остерегайтесь глубоко укоренившегося заблуждения о существовании корреляции и причинно-следственной связи. Характерно, что даже самые здравомыслящие люди иной раз видят причинно-следственную связь там, где её нет и быть не может, по определению. Они её просто изобретают. Человеческий мозг настроен природой на поиск закономерностей. Он с готовностью совершает переход от действительности к фантазии, если это единственный способ быстро получить удовлетворительный результат. Соответственно, когда два или более события сопутствуют друг другу, мы начинаем настойчиво искать между ними сложные причинные связи, потому что это делает их восприятие более комфортным. Здесь мы уязвимы, но обычно не придаём этому обстоятельству значения до тех пор, пока не становится слишком поздно. Правда, несомненно, заключается в том, что любые наблюдающиеся закономерности в ценовых движениях всегда вызваны случайными и непредсказуемыми совпадениями (помни о хаосе). Тот факт, что они несколько раз повторились в прошлом, не может быть убедительным доказательством того, что они обязательно проявятся в будущем. Ведь будущее – это всегда что-то новое.

Данный постулат предполагает для участника рынка обязательное наличие минимального стандарта диверсификации. В спекуляции, как и в инвестировании, важно, чтобы твои средства были разложены по нескольким корзинам. Диверсификация приносит игроку три важных результата. Она минимизирует элемент случайности, допускает иногда ошибку в решении и снижает значение неизвестных факторов. Как и в любой другой области человеческой деятельности, свою роль в спекуляции и инвестировании играет слепой случай. Часто – решающую роль. Взрыв на шахте, прорыв плотины или какое-нибудь другое непредвиденное форс-мажорное обстоятельство может выставить на посмешище ваши самые лучшие планы. Однако никакая подобная катастрофа (даже война) не влияет на все ценные бумаги равным образом, и диверсификация предоставляет самую лучшую, какую только можно, защиту от воздействия элемента случайности. Ошибки в решениях неизбежны. С другой стороны, 25-процентный предел ошибок в решениях не повлияет серьёзно на участника, разместившего свои обязательства в десяти разных ценных бумагах пяти фондовых секторов.

Самый важный фактор, влияющий на стоимость любого актива в любой данный момент – это неизвестный фактор. Даже президент компании не знает всех движущих сил и побудительных причин, влияющих на действительную стоимость её ценных бумаг. Участник должен допускать значительный минимум неизвестного фактора, даже для компаний, публикующих частые отчёты о своём состоянии и честно пытающихся держать своих акционеров и общественность полностью информированными в отношении своих дел. С помощью достаточной (не переусердствуй) диверсификации эти неизвестные факторы, влияющие на одиночные активы, компенсируют друг друга. Убытки, произошедшие из-за неизвестного фактора в одном случае, будут уравновешены неожиданно большой прибылью в другом. Только не обольщайся, пожалуйста, насчёт того, что если ты диверсифицировался, то уже справился с хаосом.

Любое новое дело подразумевает бесконечное число вариантов продолжения, из которых одни пойдут вам на пользу, другие принесут только вред. Качество принимаемого решения не может быть оценено исключительно на основании его ожидаемого выигрыша. С этой идеей, надеюсь, все согласны? Тогда лично для тебя скажу больше: качество реализованного решения не может быть оценено исключительно на основании полученного результата. Но такая точка зрения, кажется, высказывается только людьми, которые терпят неудачу. Может быть, удары судьбы способствуют развитию философского взгляда на происходящее? Те же, кто выигрывают, считают свой успех исключительно следствием качества их решения. И в гробу видали вашу философию. Подобно многим банальностям, эта, будучи достаточно очевидной – не легка для практического освоения. Вероятность реализации и тех и других вариантов одинакова. Вы имеете равные шансы, как получить прибыль, так и понести потери. Но какой из этих результатов более привлекателен для вас? Конечно тот, что сулит получение немедленной выгоды.

Помните анекдот: «Доктор, дайте мне таблеток от жадности. И побольше, побольше!» Оптимизм в целом, является свойственной человеческому характеру чертой и, видимо, неизлечим. Глядя в непроницаемую тьму будущего, мы надеемся на лучшее и убеждаем себя в том, что всё будет хорошо. Сам процесс заключения денежного пари представляет собой разновидность оптимистической надежды в отношении непредсказуемых результатов. Это порождает частный парадокс рынка: оптимизм, столь необходимый для самого существования спекуляций, – одновременно угроза для вашего финансового благополучия, если вы позволите чувствам выйти из-под контроля. Мало того, оптимизм приводит ещё и к неразберихе в суждениях участников торгов и аналитиков. Иллюстрацией может служить любой рабочий день на бирже. Независимо оттого, что происходит на фондовом рынке, всегда находятся оптимисты, лихо играющие на повышение, которые утверждают, что уже на следующей неделе нас ждёт бурный рост котировок. Эти только что от доктора, только таблетки ещё не приняли. Там же, присутствуют пессимисты говорящие, что никакого роста не предвидится и в помине. Но к кому чаще прислушиваются? Конечно, к сладкоголосым оптимистам. Сочные комментарии наиболее ярых сторонников движения биржевых цен вверх повторяются много раз. По крайней мере, ? всех рыночных обзоров регулярно имеют оптимистическую окраску. Это решительно не стыкуется с тем фактом, что с точки зрения итогов любого торгового дня, будущее рынка с одинаковой вероятностью может видеться как плохим, так и хорошим. Следовательно, в теории, должно наблюдаться примерно равное соотношение числа «быков» и «медведей». Если же верить газетным колонкам, «быки» находятся в подавляющем большинстве.

С моей стороны грешно портить эту «сладкую музыку», но…, «мы живём в пространстве совместимых вероятных сценариев, а время – это пространство несовместимых вероятных сценариев». Пётр Капица сказал. Не ждите биржевого бума, который вознесёт вас на вершину горы. Не надейтесь на то, что полоса ваших побед будет бесконечной. Не дразните удачу. Исходите из того, что цепь благоприятных для вас событий окажется короткой. Достигнув заранее определённого уровня прибыли, закрывайте позицию и выходите из игры. Поступайте, таким образом, даже тогда (лучше сказать – скорее тогда), когда оптимизм вокруг вас хлещет через край и на рынке все только и говорят о радужных перспективах и неизбежном продолжении «ценового ралли». Короче, продавайте вовремя! Но не спешите, не забывайте о хаосе. Не продавайте раньше времени (в периоды коррекции), научитесь давать прибыли накапливаться, и тут вам без временных убытков никак не обойтись. Это ещё та проблема! Ведь навыки, позволяющие коротко фиксировать убытки, почти прямо противоположны тем, которые обеспечивают настоящий рост капитала.

Первое условие жёстко требует тщательного мониторинга и быстрых действий (возможно, размещения стоп-приказа, который займётся этим за вас), в то время как второе – более стойкого подхода, который не будет выкидывать вас из позиций при каждом лёгком шухере. Таким образом, одни навыки предполагают активный поиск возможности закрыться, а другие, в то же самое время, требуют пассивного поддержания позиций. Отсюда – хаос в голове и сердце! Если вы уже находите возможность для выхода из рынка, как вы сможете адаптировать свои взгляды, чтобы научиться держать позицию? В этом и состоит различие между профессионалом и любителем. От того, как человек смотрит на вещи, зависит его выигрыш или проигрыш на спекулятивных рынках. Личные предрассудки бывают зачастую чрезмерно навязчивыми, а в результате понимание реального положения дел страдает отсутствием глубины. Вы будете неловки и неуклюжи, возможно, будете нервничать тогда, когда от вас будет требоваться спокойствие. Если вы найдёте точку зрения, которая вам подходит, всё будет намного легче. Вам не придётся постоянно засовывать квадратное в круглое – то есть самого себя в ваш торговый подход. Или наоборот?

Для профессионала важнее принимать верные решения, чем делать деньги. Он знает, что, если всё устроит как надо, прибыль сама о себе позаботится. Ваша система управления капиталом должна обеспечивать безопасность полётов во сне и наяву, чтобы вы могли расслабиться. Не поймите меня неправильно: расслабиться – в смысле не нервничать, а не отдаться в экстазе автопилоту, бросив штурвал. В спокойной, творческой обстановке соблюдать дисциплину и рулить твёрдой рукой будет намного проще. Функции контроля риска аналогичны. Всё сводится к тому, чтобы обеспечить себе комфорт и выработать навыки, позволяющие контролировать убытки. Теперь, в комфортной обстановке и расслабленном состоянии, ты готов к тому, чтобы подумать: какую пользу (для себя лично) можно извлечь из того хаоса который царит вокруг!

Инвестор и спекулянт (в одном лице) относится к фондовому рынку, как профессиональный игрок в бильярд к раскатившимся шарам, иными словами, он смотрит и рассчитывает далеко вперёд, а не думает исключительно о ближайшем ударе. Развивает, знаете ли, в себе инстинктивное стремление к созданию стратегических позиций. Эта на первый взгляд малоподвижная базовая концепция служит монолитным фундаментом для широкого спектра применяемых в процессе торговли тактик. Один из ключевых факторов успеха – увеличивать число продуктивных вариантов действий в максимально возможном числе ситуаций. Таким образом, вы никогда не застрянете надолго в проигрышной позиции – всегда под рукой найдётся методика, которая поможет вам вернуться в колею. При использовании в работе такого механизма, Филип Карре: «…настоятельно не советует предпринимать процесс пересмотра своих позиций намного чаще, чем один раз в шесть месяцев. Если участник попытается делать это чаще, то, вероятно, впадёт в порочную и обычно фатальную привычку часто изменять свои правила. Одно из основных качеств успешного игрока – терпение. Рынку данного актива могут потребоваться годы, чтобы отразить в росте ту степень стоимости, которая аккумулируется на нём». Для наглядной иллюстрации используем пример роста цен на золото, которые в 1934 году были зафиксированы на уровне $35 за унцию. С 1935 г. по 1980 г. производство золота сокращалось, а цена выросла только до $40 за унцию. И вот оно мгновенье настаёт! В период 1979 г. – начало 1980 г. мы наблюдаем гигантский рост золота, от $40 до $875. Это рост на 2187,5 %!!! Сегодня, в 2010 году цена на золото в диапазоне 1200–1300 долларов выглядит вполне адекватно.

Итак, продолжаем разговор. Тщательный анализ может обнаружить стоимость, намного превышающую рыночную цену данной акции. Рынок может не отражать эту стоимость, пока необходимый толчок не даст комбинация из бычьего рынка и изменения в дивидендной политике. Даже на бычьем рынке солидная акция может в течение недель или месяцев обескураживающе медленно тащиться в конце процессии. Трейдер, всегда ищущий на рынке «действие», во время бычьего движения будет, как правило, прыгать от одной акции к другой, чтобы обнаружить в конце, что сделал гораздо меньше денег, чем мог бы сделать, вложив их в дюжину другую почти наугад отобранных в самом начале акций и не расставаясь с ними. Можно по этому поводу сильно расстраиваться, а можно отмахнуться – хаос!

Ты не один такой. Фактически, ничто в мире экономики и торговли на бирже не работает точно в соответствии с прогнозами, несмотря на правдоподобные идеи, протестированные на компьютере модели, экономическую мудрость, аккуратно подобранную технику торговли, запротоколированные истории проведенных операций и подходы на основе здравого смысла. Прогнозируемые события либо не происходят вовсе, либо наступают намного позже, чем ожидалось (к тому времени, когда вы находитесь в прямо противоположной позиции). Причём все старательно скрывают, насколько сильно они ошибались (и что хуже всего скрывают это не только от других, но и от себя). С ведущими экспертами, профессиональными аналитиками, фондовыми гуру и мотивацией их причин скрывать свои косяки – всё ясно, без лишних слов. Но и у трейдеров есть свои собственные причины скрывать реальные плачевные результаты. Они рискуют своей репутацией, а также своими деньгами, которыми торгуют. Им страшно признавать, что попали впросак. Они также не хотят по-дурацки выглядеть как единственные проигравшие, когда кажется, что у всех вокруг всё идёт хорошо. С хорошей миной на лице игроки азартно, но тщетно продолжают искать финансовый «философский камень», и никогда его не находят.

Пойми, что никто не «торгует» сегодня на фондовых рынках (мы не на базаре) теми товарами, для которых эти рынки и создавались. Ни мы, рядовые трейдеры, ни эксперты-фундаменталисты, ни ассы теханализа, ни организации с трёхэтажными компьютерами. Никто. Все мы и они торгуем нашими собственными, персональными убеждениями (ещё раз повторимся – не самими активами). Стоит только осознать эту истину, мир торговли откроется в новом свете. Мы увидим, что основная структура рынка является кривым зеркалом, отражающим индивидуальность каждого участника. Очень важно согласовать свою собственную индивидуальность (часто скрытую) со структурой рынка. При таком подходе мы избавляемся от стрессов во время торгов. Все наши огорчения и потери имеют одну причину. Мы лелеем ожидания, которые не встречают понимания. Когда мы хотим того, что желает рынок, мы не имеем огорчений. Таким образом, приведя свои намерения в соответствие с намерениями рынка, мы не будем никогда иметь неоправданных ожиданий (скромнее надо быть товарищи, скромней).

Идём далее по списку приоритетов. Циники, вероятно, имеют мало друзей, но циничный подход, воплощённый в стратагеме, – «не верь никому!» – спасёт трейдера от множества убытков. Фондовый рынок переполнен доверчивыми индивидуумами, готовыми верить дичайшим слухам. Тщеславие играет большую роль в той готовности, с которой трейдеры становятся жертвой предполагаемых «сведений из самых достоверных источников» касательно операций поглощения, слияний, раскрытия тайных процессов, предстоящего финансирования и других деловых секретов. Получение такой конфиденциальной информации, как считает рядовой трейдер, выделяет его из невежественной толпы. Однако если у него хватит самокритичности понять, что он оказался скорее тысячным, а не первым или вторым человеком, слышащим эту «секретную» байку о предстоящем взлёте (или падении) котировок, такое отсутствие гордыни, вероятно, будет вознаграждено. Строго в соответствие с постулатами хаоса и тут есть одно исключение из правила. Возможно, неизвестный автор медвежьего слуха, услышанного во время сильного рынка, филантроп. Тогда тебе здорово повезло. Такие подсказки редки, а потому гораздо больше достойны доверия, чем бычья пропаганда, повсеместно циркулирующая на пике восходящего рынка. Урок ясен. Пусть тот, кто хочет преуспеть на бирже, сам прилежно ищет все факты. Имея в своём распоряжении недостаточную или ошибочную информацию, даже самые умные участники не сумеют принять верное решение. Следует помнить: в конце концов, ты должен сам решать, что и когда покупать и продавать.

Существуют клинические идиоты, которые всё и всегда делают неверно (таких кластеров немного), но есть ещё и биржевые ослы, которые упрямо считают, что торговать надо всегда (подавляющее большинство). Хотя, казалось бы, дураку очевидно, что на свете нет человека, который бы ежедневно имел нужную информацию, чтобы безошибочно покупать или продавать акции, либо чтобы вести свою игру достаточно разумно и интеллигентно. Ан, нет! Даже профессионалы рынка ведут себя как подёнщики и считают своим долгом ежедневно уносить домой хоть какой-то выигрыш. Причиной множества крахов на Wall Street является желание действовать, во что бы то ни стало, без учёта «погодных» условий.

Не уподобляйся таким хапугам – не жадничай и не напрягайся сверх меры, лучше расслабься, будь мудрым – но не умничай! Единственный достоверный факт, равно относящийся к любым условиям, состоит в том, что они будут меняться. В лучшую или в худшую сторону меняться – это как посмотреть. Этот процесс, обычно, следует модификациям закона спроса и предложения. Поскольку фондовый рынок чаще следствие, а не причина, он должен реагировать на эти условия. Видишь, всё – просто, как всегда. В народе, так и говорят: «Будь проще – и прибыль к тебе сама потянется». Лично я, например, непрерывно совершенствую и упрощаю свою стратегию и тактику торговли. Отчасти стремление к упрощению вызвано словами Дональда Слайтера, которые приводят Говард Абелл и Роберт Коппел в книге «Внешняя игра торговли». К сведению читающего (зацени!), в средний торговый день на Чикагской торговой бирже в 1995 г. Дональд обрабатывал пару тысяч фьючерсных контрактов на фондовые индексы. Когда Слайтера спросили о его стратегии торговли, он ответил, что это вопрос понимания силы и слабости. На просьбу рассказать поподробнее Дональд охотно раскрыл свой секрет: «Я скальпирую в короткую сторону фьючерсы S&P, если мы торгуем слабее Dow. Я скальпирую в длинную сторону, если мы торгуем сильнее Dow». Авторы с трудом могли поверить, что один из сильнейших трейдеров в яме S&P использовал такую простую стратегию. Разумеется, как игрок, Слайтер – скальпер, и его цель – получение быстрых и небольших торговых прибылей в течение дня.

Я же ищу хорошие торговые возможности по тем дням, когда имеются крупные расхождения в ценах на акции. Моё основное правило – использовать ход на пять, семь или девять процентов в каком-либо активе в то время, когда вокруг «мёртвый штиль». Всякий раз, когда я вижу такую диспропорцию и получаю подтверждение от своих каких-либо других индикаторов, то начинаю действовать. Получение прибыли на рынке действительно является весьма простым делом. Акцентируем внимание – не лёгким делом, а простым. Существует разница между концепциями выполнения, определяемыми как: являющееся простым и являющееся лёгким. Люди имеют две врождённые тенденции: мы имеем тенденцию к усложнению всего, с чем нам приходится сталкиваться и, из-за этого, мы не можем видеть очевидного.

Как выглядят рынки на самом деле? Все товарные рынки создаются людьми, чьи мнения расходятся относительно ценности предмета торга, но есть согласие в цене! Главная цель товарных рынков состоит в том, чтобы определить наиболее рациональное соответствие между существующей и будущей ценой поставки товаров. Например, покупаем государственные облигации, когда предпочитаем иметь обязательства государства вместо хранения денег, которые платятся за них. Наша фантазия (ожидания) состоит в том, что «ценность» облигаций повысится. Мы покупаем их у некоего неизвестного трейдера, который уверен в обратном развитии событий, а именно, в том, что их цена понизится. У нас явное разногласие относительно сегодняшней и будущей ценности, но мы сходимся в цене, когда ударяем по рукам, заключая сделку. Каждый рынок в мире предназначен для того, чтобы нормировать или распределить ограниченное количество некоторого товара (безотносительно: сельскохозяйственного, финансового, или ещё какого-либо) между теми, кто желает его больше других. Поиск и определение точной цены происходит на рынке, где в каждый момент имеется абсолютный баланс между энергией тех, кто хочет купить и тех, кто хочет продать. Рынки находят точку такого баланса прежде, чем «трейдеры на полу» начинают осознавать дисбаланс спроса и предложения (сегодня это делается на суперкомпьютерах). Из этого логически следует, что не может существовать какого-либо такого состояния, как перепроданность или перекупленность. Очередная наглая дезинформация участников рынка – лажа! Даже при том условии, что все аналитики говорят относительно этого весь день – нет и такой пресловутой вещи, как «бычье» или «медвежье» согласие.

Когда цена акций поднимается на новые локальные максимумы, это значит, скорее всего, что те, кто хотел продать, уже продали, а те, кто сомневался и не купил вчера, вынуждены будут покупать сегодня. Именно вынуждены, иначе они остаются стоять на перроне, когда поезд уже тю-тю! Ситуация, в то самое время, когда большинство аналитиков вещает участникам о перекупленности рынка, чисто физически, является прямо противоположной. Цены поднялись на эту высоту, потому что никто не хочет продавать дешевле, а желающие купить есть (ажиотаж). Так зачем же говорить о перекупленности? Речь идёт только о, мягко говоря, неразумной жадности (алчности). Аналогично обстоят дела и в случаях, когда официально объявляют о перепроданности.

Это не парадокс, что игроков старательно убеждают в обратном положении дел – это грубая агитация. В 2008 году на бирже в течение полугода профессионалы убеждали участников рынка, что дно падения достигнуто, начиная с уровней (по индексу ММВБ) в 1100 пунктов и до 500 п. включительно, через интервалы в 100 – 200 тиков. Но, несмотря на их призывы, игроки продавали, часто вынужденно, по всё более низким ценам. А когда трейдеров стали убеждать в том, что теперь рынок будет скатываться в финансовую пропасть ещё глубже, как минимум до 250 пунктов уже к весне 2009 года, то «неожиданно» нашлись покупатели и цены пошли вверх. Очевидно, желающие продавать закончились как класс (у многих закончились и сами активы). Теперь, летом 2009 года, чтобы продать что-нибудь, тем легковерным и сомневающимся, которые поверили агитации, надо сперва купить то, что они в панике распродавали зимой, но купить придётся по ценам в 3 – 4 раза дороже. И вообще, если не умничать: как можно продать (или купить) акций больше, чем их выпущено в обращение? Это всё от лукавого! Экономика, как наука, тут рядом не стояла. Зато мы стоим в тупике перед очередным финансовым коллапсом не зная, что делать. Нигде и никогда история не повторяется столь часто и столь однообразно, как на Уолл-стрит. Когда читаешь хроники многочисленных бумов и паник, больше всего поражает сходство между тогдашними и сегодняшними спекулянтами и биржевыми операциями. Игра остаётся столь же неизменной, как и сама природа человека.

Так что в качестве первого шага в этот рыночный водоворот событий, в этот хаос котировок – хорошо бы определить текущий тренд. Мы должны смириться с хаосом, с тем, что трейдинг – это всегда компромисс. Мы никогда не сможем покупать все минимумы и продавать все максимумы, мы никогда не поймаем весь тренд. Следовать за трендом непросто. Как удержаться на дикой лошади? Но это именно то, чем и является тренд. Он пытается стряхнуть с себя всех игроков, которые следуют за ним, – он на самом деле вынужден это делать для того, чтобы выжить. Объяснить?

Пожалуйста, слушай. Цель любой корректирующей динамики – вытряхнуть из позиций (как из седла) тех, кто следует за трендом. Оставшись без акций, эти ушибленные при падении участники родео, оклемавшись, снова начнут покупать, придав движению новые силы. Коррекции используют различные виды оружия, включая время, цены, новости и скорость роста либо падения, каждый из которых может помочь создать психологические предпосылки, которые позволят тренду возобновиться.

Конечно, для игрока, чтобы выжить, важно вовремя провести различие между корректирующей динамикой и новым трендом. Естественно, это не просто, но мы должны быть готовы периодически получать убытки, и должны осознавать, что будем правы далеко не всегда. Проблема определения начала нового тренда – одна из самых серьёзных наряду с проблемой идентификации динамики рынка как идущей вбок либо как находящейся в тренде. Лишь самые слабые коррекции не приведут к развитию какой-либо ценовой динамики, которая вполне может оказаться инициирующей динамикой против тренда, за которым мы следуем. Если она не признана, то мы вполне можем остаться с трендом, но если нас вытряхнуло из позиции, то мы должны повторно в неё войти, как только определим, что это всего лишь коррекция. Практика уже двести лет показывает, что все теоретические изыски по своевременному определению смены тренда хороши только после того, как разгар событий кончен, а «бабушка умерла».

Фондовые гуру, аналитики, эксперты нам не помощники. Предсказатель, особенно на Wall Street, держит свою жизнь в своих руках. Если его комментарии всегда окрашены в розовые цвета вне зависимости от того, какова действительная ситуация, он за свои «прогнозы» будет в худшем случае просто зваться «неизбывным оптимистом». Но обвинения против него станут намного серьёзнее, если он увидит, что подъём себя, изжил и скажет об этом. Когда разумный человек, исходя из объективных фактов, настроен по-медвежьи и оказывается прав, его обвинят в недостойных намерениях. Его даже будут считать пособником спада, который он только предвидел. Притом, что его побуждения могли быть самыми лучшими, и он в любом случае не мог получить ни пенни прибыли на рынке. Общественность действительно неблагодарна, и даже более того. Она не любит неприятной правды.

Свободны от обвинений, в том смысле, что «им уже ничего за это не будет», только почившие в Бозе. Пытаясь принять на вооружение теорию хаоса, я активно использую элементы анализа рынка, о которых писал ещё покойный Чарльз Г. Доу. Что можно превознести, так это чёткость и безукоризненный здравый смысл Доу. То, что он говорил, стоило того, чтобы быть сказанным, и он остановился, когда это сделал, – редкая добродетель. Следует отметить его чувство важности фактов и лежащей в основе их правды, без которой сам факт пуст и нелеп. Он обращался со спекуляцией как с фактом и мог спокойно показать её суть без ненужных поучений или смешивания её с азартной игрой.

Уместно воспроизвести его точку зрения. «Бывает время, когда акция с хорошим уровнем активности стоит внутри узкого диапазона цен, скажем, в два пункта, пока не образуется весьма длинная горизонтальная линия из таких дней. Формирование такой линии иногда позволяет предположить, что акция накапливается или распределяется, и это побуждает одних людей покупать так же, как других продавать в одно и то же время. Данные такого рода, кажется, подтверждают взгляд, что таким путём часто выявляются манипуляции с ценными бумагами, необходимые для приобретения активов. Другой метод называется теорией двойных вершин. Данные торгов показывают, что во многих случаях, когда акция достигает вершины, она начинает умеренно снижаться, затем снова поднимается почти до уровня первой вершины. Если после такого движения цена опять падает, весьма возможно, что снижение продолжится далее. Однако те, кто пытается торговать, основываясь только на этой теории, обнаружат большое количество исключений и большое количество случаев, когда сигналов не будет.

Существуют люди, торгующие по теории средних величин. Правда, что за большой период времени рынок имеет приблизительно столько же дней роста, сколько дней спада. Если наступает череда дней роста, то почти наверняка придут уравновешивающие дни спада. Проблема с этой системой в том, что небольшие колебания всегда часть больших движений. И хотя события, имеющие равные возможности появления, всегда стремятся происходить поровну, правда и то, что на рынке может произойти любая возможная комбинация. Здесь часто бывают большие колебания цен на commodities или, в случае торговли акциями, необыкновенное количество дней роста или падения. Что аккуратно укладывается в теорию, если рассматривается в долгосрочной перспективе, но неизбежно расстроит любые операции, основанные на ожидании серии коротких колебаний.

Гораздо практичнее теория, основанная на законе действия и противодействия. Кажется реальным фактом, что основное движение на рынке будет, как правило, иметь вторичное движение в обратном направлении, по крайней мере, на три восьмых от основного движения. Если акция продвинулась на десять пунктов, очень вероятно, что будет падение на четыре или более пунктов. Кажется, закон этот действительно действует, независимо от того, как далеко идёт рост. Подъём в двадцать пунктов редко не принесёт падение на восемь или более пунктов. Невозможно заранее предсказать продолжительность каждого основного движения, но, чем дальше оно идёт, тем значительнее будет реакция, когда наступит её очередь. Отсюда больше уверенности в возможности успешной торговли на этой реакции. Биржевые спекулянты с большим опытом используют метод реагирования. Теория здесь следующая: рынком всегда в большей или меньшей степени манипулируют. Крупный биржевик, желающий продвинуть рынок, не покупает всё подряд, а повышает две или три ведущие акции либо путём законной покупки, либо путём манипуляций. Затем он наблюдает за эффектом, произведенным на другие акции. Если настроения бычьи и участники расположены, приобретать, то те, кто увидел рост двух-трёх акций, сразу же начинают покупать других эмитентов, и рынок растёт до более высокого уровня. Однако если ведущие акции повысились, а остальные за ними не последовали, это признак того, что публика не настроена покупать.

Как только это становится ясным, попытка повысить цены обычно прекращается. Лучший способ прочтения рынка – чтение с позиций стоимости. Рынок не воздушный шарик, качающийся на ветру туда и сюда. В целом он представляет серьёзное, хорошо обдуманное усилие со стороны дальнозорких и хорошо информированных людей, направленное на корректирование цен к таким уровням, которые существуют или ожидаются в не слишком отдалённом будущем. Крупные биржевики думают не о том, можно ли повысить цену, а о том, побудит ли стоимость собственности, которую они предлагают купить, всех прочих инвесторов и спекулянтов спустя шесть месяцев покупать активы по ценам, превышающим ныне существующие на 10–20 пунктов.

Таким образом, при чтении рынка главная задача узнать, сколько акция может стоить три месяца спустя. И затем посмотреть, повышают ли манипуляторы или инвесторы цену этой акции в том направлении. Таким способом часто возможно точно определить движения рынка. Знать стоимость – значит понимать смысл движений фондового рынка». Ранее уже говорилось, что теория Доу ни в коем отношении не должна рассматриваться как игровая система для победы над рынком. Любой трейдер может игнорировать её на свой собственный страх и риск, но сам Чарльз Г. Доу никогда не рассматривал её в этом свете.

Не позволяйте яркой иллюзии существования неких рыночных закономерностей себя загипнотизировать. Проведенный вами анализ, не исключено, повышает ваши шансы на победу, но вы всё ещё не можете игнорировать преобладающее влияние на итоговый результат случайных факторов. В марте 2009 г. гуру Wall Street финансист Бернард Мэдофф признал себя виновным в построении финансовой пирамиды. Его богатые клиенты из элитных слоёв общества, в том числе высокопоставленные госчиновники, разбирающиеся в фондовом рынке, потеряли около 50 миллиардов долларов. Случилось это как-то вдруг, а ведь ещё последний отчёт компании Мэдоффа говорил о том, что дела идут успешно и «контора пишет». Иногда негативные сюрпризы обусловлены внешними, а не внутренними проблемами компании. И никаких закономерностей! Например, прибыль производителя компьютеров может упасть, потому что фирма, поставляющая ей полупроводники, прекратила свою деятельность из-за землетрясения (как это произошло с компанией Apple в 1999 г. в связи с катаклизмом на Тайване). Компания не сразу может решить эту проблему и выпустить нужное количество компьютеров. Падает производство, падают продажи, падает курс акций. В этой точке я начинаю покупать.

Почему? Потому что в отличие от случая с финансовой пирамидой авантюриста Бернарда, тут источник проблем – не в компании. Следовательно, когда она найдёт нового поставщика полупроводников можно ожидать, что нормальное снабжение возобновится, наладится производство, увеличится сбыт и курс акций совершит скачок на исходные позиции. Обеспечив нам значительную прибыль. Именно это и произошло с акциями компании Apple. Но! Маловероятно, что анализ сделал вопрос о получении вами прибыли решённым или даже почти решённым. Вы всё ещё имеете дело с хаосом. Пока вы чётко помните об этом, принимая решения, вы оставляете себе возможность избежать серьёзных убытков (кроме шуток).

Ваш внутренний монолог должен быть таким: «Прекрасно, я провёл глубокий анализ и думаю, что эта сделка может принести мне хорошую прибыль. Но поскольку я не могу управлять всеми случайными событиями, которые так или иначе влияют на её итоговый результат, я отдаю себе отчёт: вероятность того, что я был не прав в своих суждениях, остаётся высокой. Поэтому я буду продолжать оставаться начеку, в полной готовности пересмотреть своё решение, если обстоятельства повернутся против меня».

Классическая наука, на сегодняшнем этапе развития, не в состоянии создать математическую модель формы облака, структуры растения, речного потока или махинаций, которые регулярно проворачиваются на рынке. Ни природе, ни авантюристам – это не мешает. На границе между конфликтами противоположных сил (покупатель – продавец) стоит не рождение хаотических, беспорядочных структур, а происходит спонтанное возникновение самоорганизации порядка более высокого уровня. Она (самоорганизация) не статична, а находится внутри движения и роста. Очень просто определяемый, нелинейный эффект возникает, когда энергия следствия многократно сильнее энергии причины.

Банкротство ипотечных колоссов «Fannie May» и «Freddy Mac» началось с обычной просрочки по кредиту за дом одного недобросовестного заёмщика (чтобы не портить отчётность, в компании ссуду просто переоформили). Когда мы относимся к чему-либо из окружающей реальности, как возникающему случайным образом – это указывает на то, что мы не понимаем природу этой хаотичности. Существует регулярность (правильность, упорядоченность) для любой нерегулярности. В терминах рынка это означает, что формирование одних и тех же типичных формаций должны происходить в различных временных рамках. Четырёхчасовой свечной график будет описывать фрактальную формацию так же, как и месячный график. Такое «само-уподобление», находимое на графиках товарных и фондовых рынков, показывает все признаки того, что действия рынка ближе к парадигме поведения «природы», нежели поведения некоей линейной функции от факторов экономического, фундаментального, механического или технического характера.

Рынки есть «живая» нелинейная функция. Это частично объясняет, почему 90 процентов участников, использующих обычный технический анализ, постоянно проигрывают. Мало того, что нормальный технический анализ основан на ложном предположении о подобии будущего прошлому, так вдобавок участники примитивно используют несоответствующие «правде рыночной жизни» линейные (статистические) методы исследований. Теоретически, работа мозга вообще, мышление, память людей, процесс обдумывания, самосознания и абстрагирования, принятие конкретных торговых решений – всё должно быть фрактально по структуре и при функционировании. Со стороны это выглядит как салат оливье, но ведь мы любим это блюдо. Учитывая вышесказанное, разумно рассматривать рынок как продукт массовой психологии и объединение разношерстных фрактальных структур индивидуальных трейдеров (в природе – конгломерат). Это означает, что фондовый рынок создаётся турбулентной коллективной деятельностью и является нелинейным явлением – фракталом по своей структуре. Определение фрактальной структуры рынка позволяет найти способ понимания поведения системы, т. е. поведение цены определённого товарного актива. Это способ увидеть систему, порядок и, что самое важное, предсказуемость там, где другие видят только неразбериху. С хаосом надо дружить!

Общепринято априори, что в этом мире хорошо только наглым и бессовестным хапугам, а сдержанные и достойные люди не получают ничего. На Уолл-стрит, да, вообще говоря, и везде, любой случай, который ведёт к большим деньгам (неважно, сделанным на росте или на падении), воспринимают с подозрением. Если случайность оказывается неприбыльной, никто и не вспомнит о случайностях. Все будут говорить только о том, что это вполне логично, что нельзя быть таким по-свински жадным или что при таком самомнении иначе и быть не могло. Используй случайность! Смотри на рынок шире, ведь проблемы, у акул бизнеса, возникают при любой их масштабной операции.

Из такой операции невозможно выйти втихую. Такую операцию нельзя закрыть мгновенно, когда захочется или когда кто-то решит, что самое пора. Приходится закрывать её, когда возникают условия (над этим обычно старательно трудятся), когда появляется рынок, способный поглотить весь предложенный товар (всё равно, шорты это или лонги). И здесь нельзя использовать такие, например финты, как конкурентные покупки, нацеленные на вздувание цен на рынке медведей. В результате можно получить резкое сужение рынка. Это вынужденно должны сделать только сами игроки, играющие от продаж. Так что, в принципе, у тебя всегда есть возможность присоседиться к полномасштабной операции, проводимой на рынке «старшими товарищами».

Большой сдвиг курсов несёт большие деньги, если вы оперируете значительным пакетом, а чтобы быть в состоянии сдвигать котировку этих акций, нужен весомый счёт у брокера. За этими тяжеловесами и стоит приглядывать, чтобы своевременно сесть им на хвост. В былые дни инсайдеры используя, умело взлелеянный страх перед сжатиями рынка и внезапным ростом цен, регулярно выжимали деньги из спекулянтов, играющих на понижение. Понятно, что нужно делать: быть медведем на рынке медведей и быком – на рынке быков. Довольно глупо звучит, правда? Но приходится строго придерживаться этого общего принципа, пока не поймешь, что это означает на практике: нужно предвидеть будущие возможности. Анализ событий прошедшей недели не столь важен, как прогноз на будущую неделю. Когда меня перестали заботить исключительно дневные колебания цен на определённые акции, я, естественно, начал анализировать игру под другим углом зрения. И нужно отдавать себе отчёт, что увидеть удачный случай намного труднее, чем может показаться. Кроме того, требуется быть очень твёрдым при реализации такого счастливого случая и держать ушки на макушке, чтобы не упустить свой шанс – эти ухари делиться не любят (собирание чужих стоп-лоссов и ложные выносы их любимые финты в обширном арсенале подлых тактических приёмов).

Наши слова (в начале было слово) и наши концепции – попытка кодировать и систематизировать определённым образом окружающий мир (хаос), чтобы сделать его более понимаемым и в большей степени управляемым. Очень часто истина теряется в этом процессе. Иными словами, мы всего лишь хронические «составители всевозможных планов и моделей». Наши чувства по отношению к окружающему миру и людям, а также наши мысли относительно мира и рынков – всё это процесс абстракции, или – составление схем. А зачем?

Когда мы характеризуем сегодняшний рынок, как находящийся в «изменчивом» или «трендовом» состоянии, то тем самым пытаемся создать какую-то схему, которая поможет нам в понимании поведения рынка. Мы – микрокосм рынка и у нас очень схожие характеры и поведенческие модели. Вовсе не рынок, является нашим самым большим врагом в торговле, и не большие объёмы сделок или «брокеры на полу». Наш самый большой прокол – неправильное использование левого полушария. Когда мы задействуем эту часть мозга в торговле, это всегда приводит к росту страхов и опасений совершить ошибочные торговые действия или вести их в неправильно выбранный момент времени. Производная, которая создаёт наибольшие трудности, для торговой функции – это само левое полушарие мозга, внутренне и изначально предназначенное для решения проблем. В теории.

А на деле что получается? Если проблемы отсутствуют, тогда левое полушарие должно создать их, чтобы иметь для себя постоянную занятость. Народ давно сформулировал: «Не было у бабы хлопот – купила баба порося». В спекулятивной игре есть что-то противоестественное, тут явно прослеживаются закономерности хаоса, потому что у среднего спекулянта на его личный успех ополчается его собственная природа. Свойственные всем слабости становятся фатальными для успеха в спекулятивной торговле. Причём обычно это те самые слабости, которые делают человека желанным в дружеском общении. Или же те, от которых человек старается особенно тщательно защититься во всех других своих делах, и которые и близко не так опасны, как торговля на фондовой или на товарной бирже.

Главные враги спекулянта орудуют изнутри. Человек по природе склонен, избыточно предаваться чувствам надежды и страха. Когда в ходе спекулятивной игры рынок вдруг идёт против тебя, ты каждый день надеешься, что этот день – последний, и теряешь при этом больше, чем, если бы не прислушивался к голосу надежды, к этому верному союзнику всех первопроходцев и строителей империй. Только ты не Ермак и уж тем более не Чингисхан. И когда рынок идёт так, как нужно тебе, ты начинаешь страшиться, что уже следующий день унесёт с собой все твои прибыли, и ты выходишь из игры, – слишком рано выходишь. Страх (источник хаоса в твоей душе) мешает тебе зарабатывать столько, сколько следовало бы.

Удачливый торговец должен сражаться с этими врождёнными и неистребимыми инстинктами. Ты обязан сделать так, чтобы эти природные импульсы работали вполне противоестественным образом. Избавься от кодировок, заложенных той прошлой жизнью, в которой ты не был трейдером. Где обычные люди надеются, ты должен страшиться, где они спешат и страшатся, ты должен ждать и надеяться. Необходимо опасаться того, что небольшие потери могут, многократно возрасти, и надеяться на то, что рост обернётся гигантской прибылью. Играть на бирже так, как это делает средний человек (якобы избегая хаоса), – абсолютно неверно.

Зарабатывать деньги, торгуя на финансовых рынках, не сложно, но очень тяжело. Это основополагающая истина! Тут без хаоса явно не обошлось. К несчастью, почти невозможно передать эту истину от одного человека к другому, осознать её можно, лишь непосредственно торгуя. Соответственно, лишь немногие выходят на арену трейдинга, ясно осознавая все психологические и финансовые риски. (Выходят в первый раз и приносят с собой настоящие деньги, заработанные до этого где-то в реальном секторе, даже если это дедушкино наследство.) Многие быстро уходят, получив деморализующий убыток. Но многие продолжают бороться, торгуя посредственно и надеясь на то, что ситуация значительно улучшится (они служат благодатной почвой для максимального роста котировок и экстремального падения цен). Таких ущербных много. Успешных мало. Всё то, что отличает их друг от друга – это область индивидуальной психологии. Личный успех элиты зависит от двух взаимодополняющих качеств: способности поддерживать эмоциональное равновесие в условиях торговых убытков и возможности (а не только способности) принимать решения независимо от других людей.

Теоретические положения, лежащие в основе этого вывода, на самом деле просты. Очень сильные отрицательные эмоции могут быть вызваны либо убытками, либо упущенными прибылями. Источники первопричины разные, а результат один. Эти зашкаливающие эмоции, в особенности, когда человек испытывает их в течение долгого периода времени, психологически заставляют участников собираться вместе в поисках защиты от негатива. Таким образом, игроки как группа, начинают совершать одни и те же действия в одни и те же моменты времени. Поэтому с фатальной неизбежностью большинство из них оказываются не правыми, когда разворот событий на рынке материализуется.

Проблема состоит в том, что подсознанию достаточно легко удаётся контролировать наше поведение. В той мере, в которой подобные вещи являются измеримыми, учёные считают, что 97 % нашей мыслительной деятельности происходит в нашем подсознании. Эта пугающая цифра заслуживает внимания. Главное, о чём она говорит, это то, что в очень значительной степени наше поведение состоит из выученных ответов на знакомые стимулы. Из этого следует, что наш жизненный опыт, особенно полученный в детстве, критичен для нашего поведения во время торгов. Нам крайне трудно сегодня скорректировать выученные однажды схемы реагирования на внешние раздражители. Почему это так?

Нейрофизиолог Пол Маклин утверждает, что мозг состоит из трёх слоёв, которые эволюционировали миллионы лет. Внутренняя часть мозга – ствол мозга – получена нами от предков рептилий и отвечает за первобытные инстинкты либо биологические стимулы. Следующую часть – подкорку – мы унаследовали от первых млекопитающих, она отвечает за «животные» эмоции. Внешний слой – кора мозга – это та часть, которая и делает нас людьми. А некоторых людей – игроками. Она отвечает за процесс рефлективного мышления и воображения. Конечно, процессы, протекающие в мозге, очень сложны, но каждая часть мозга, как физически, так и химически, в значительной степени является независимой от остальных слоёв (блоков).

Таким образом, специфической проблемой личности является то, что кора мозга (т. е. непосредственно сам человек разумный) не связана в достаточной степени с двумя другими его сущностями. Это всего лишь недавнее приобретение. Кора мозга использует силу своего воображения для того, чтобы создать внутреннюю картину внешнего мира. Эта картина, которую наша психика (высший уровень) по ошибке полностью отождествляет с реальностью, вызывает живые, конкретные эмоции (второй уровень). Они, в свою очередь, генерируют автоматические реакции (первый, низший уровень). При этом (вот закавыка), кора мозга не всегда вмешивается для того, чтобы взять эти естественные реакции (второго и низшего уровней) под контроль, или для того, чтобы переосмыслить окружающий мир.

Не вдаваясь в подробности, можно сказать, что в ситуациях, когда люди становятся восприимчивы к приказам и инструкциям, отдаваемым другими (то есть, загипнотизированы или следуют прямым указаниям фигуры, являющейся для них авторитетом), либо разделяют систему убеждений толпы, участки их ментальной активности располагаются в задней части мозга, что соответствует подсознанию. Понял, участник? Головой работать надо, чтобы игроком быть! Другими словами, индивидуальность встречается намного реже, чем мы предполагаем.

Это неприятное заключение, из которого следуют весьма значительные выводы философского характера: во-первых – это подтверждает, что нерациональное механическое поведение (особо следует отметить агрессию либо панику) будет скорее наблюдаться, когда человек находится в толпе, нежели чем когда он действует независимо. Второй и главный вывод – одного использования процесса логического мышления недостаточно игроку для того, чтобы избежать нерационального поведения, так как в основу действий могут лечь сильные, спровоцированные толпой эмоции. Далее, очевидно следует, что человеческий разум определяется всеми тремя частями триединого мозга. Разум – самоорганизующаяся система, как и любая другая часть природы. Он одновременно контролирует, координирует наши действия (не реакции) на основе сложного коктейля (хаоса) из трёх своих составляющих функций (компонентов) – инстинктивной, эмоциональной и мыслительной. Следовательно, психология, определяющая поступки каждого участника рынка (индивидуума) есть смесь из этих трёх ингредиентов.

Однако, различия в том, как каждый из нас использует эти три части, весьма значительны. Таким образом, про одних можно сказать, что они мотивированны инстинктивно, другие – эмоционально, а третьих можно назвать мыслящими. Здесь не предполагается никаких количественных оценок, это лишь означает, что каждый из нас имеет склонность к тому или иному типу мотивации. Хотя мы определённо предпочитаем (строго индивидуально) использовать один из трёх аспектов нашей психологии в большей степени, чем два других, мы одновременно включаем на практике один из аспектов намного меньше. Степень отдачи третьего остаётся «посередине». Тот кто хочет добиться успеха на фондовом рынке не пожалеет сил на познание себя дорогого.

Здесь возникает ещё одна сложность в осознании своей тройственной личности. Инстинктивное изменение нашей мотивации можно классифицировать в зависимости от того, является ли оно импульсивным или нет. Наблюдается тенденция, что инстинкты некоторых людей могут быть излишне активными, в то время как инстинкты других являются определённо пассивными. С точки зрения математики возможны двенадцать различных сочетаний этих признаков. Каждый тип-комбинация соответствует яркому типу характера и каждый тип характера, в свою очередь, диктует определённый тип поведенческих наклонностей. В области инстинктов поведенческие наклонности сводятся к восприятию взаимоотношений с внешним миром, в области эмоций – к чувствам, а в области мышления – к поступкам.

В какой-то момент, обычно до наступления пятилетнего возраста, мы осознаём себя в окружающем мире. И вот тут-то каждый из нас невольно попадает в одну из этих возможных категорий. В течение всей дальнейшей жизни, это будет тем центром, вокруг которого будет возводиться структура нашей личности. Стоит отметить, что у каждой структуры характера есть два аспекта: защитный «фокус внимания» и типичный вероятный ответ на воспринимаемую тобой угрозу. Образно говоря, каждый тип характера можно представить как радар и ответное оружие возмездия: сначала изучается окружающая среда в поисках угрозы, и когда опасность обнаружена, следует автоматическая реакция.

Подобная угроза имеет место в том случае, когда наблюдается расхождение между ожиданиями (возникающими из наших подсознательных убеждений) и реальными результатами. Таким образом, на финансовых рынках угроза имеет место в том случае, когда ожидания прибыли не оправдываются. Игрок в результате получает стресс, который без его ведома запускает одну из нескольких возможных реакций. Необходимо понимать это, когда речь идёт о финансовых рынках. То, что нам во многом свойственны автоматические (неконтролируемые разумом) реакции означает, что в психологии каждого из нас есть уязвимое место. Финансовые рынки будут находить эту «ахиллесову пяту» игрока с безупречной точностью и соответственно запускать ущербные схемы поведения, наносящие нам прямой убыток.

Когда в 1923 году была издана книга Эдвина Лефевра «Воспоминания биржевого спекулянта», никто из участников понятия не имел о фрактальных формациях на рынке. Однако, события почти 100 летней давности, под копирку ложатся на взлёты и падения мирового фондового и товарного рынков 2008 – 2009 годов. Не поленимся, перечитаем! Итак, от первого лица: «В 1916 году я продолжал расти вместе с рынком. Я играл по-бычьи, как и все остальные, но, разумеется, я был настороже. Я знал, как и любой другой, что всё это должно когда-нибудь кончиться, и я искал предупредительные сигналы. Поскольку для меня все акции и компании равны, я вёл почти, что круговое наблюдение. Я никогда не был, да и не считал ни полезным, ни разумным быть приверженцем какой-либо из рыночных партий.

Пусть рынок быков помог мне нарастить свой банковский счет, либо рынок медведей оказался чрезвычайно щедр ко мне, но, как только я вижу сигнал отхода, я отхожу, не медля ни секунды. Это война всех против каждого, и здесь нет ни устойчивых союзов, ни достойной верности. От мужчины здесь требуется только одно – всегда быть правым. Нужно помнить ещё и о том, что никакие блистательные триумфы не завершают вечное бурление рынка. Да и любые смены направлений никогда не бывают окончательными. Нередко бывает, да и должно быть так, что рынок перестает быть рынком быков задолго до того, как начинается общее падение цен. Долгожданные сигналы опасности предстали предо мной следующим образом. Я заметил, что курсы акций, долгое время являвшихся лидерами рынка, начали один за другим откатываться на несколько пунктов. И впервые за много месяцев – после этого они не возвращались к прежним значениям. Было очевидно, что их взлёт закончен, а значит, я должен был изменить тактику торговли.

Это было достаточно просто. На рынке быков цены, понятное дело, решительно и определённо растут. И если динамика курса какого-либо выпуска акций не подчиняется общей тенденции, следует предположить, что с этими акциями что-то не в порядке. Этого достаточно, чтобы опытный биржевик почувствовал: что-то не так. Он не должен ждать, что телеграфная лента всё ему растолкует – что, как и почему. Его дело слушать её приказ: «Сматывай удочки!», а не ждать нотариально заверенного предписания. Итак, я заметил, что акции, длительное время бывшие лидерами небывалого подъёма, перестали расти. Откатившись на шесть или семь пунктов, они замерли. Но, пока что, произошла только смена знаменосцев, и весь остальной рынок продолжал движение вперёд и вверх. Поскольку при этом ничего плохого с самими компаниями не случилось, причины остановки нужно было искать в чём-то другом. До этого момента остановившиеся акции месяцами шли вместе с волной прилива. Когда они выпали из этого движения, притом что прилив бычьей энергии все еще продолжался, следовало заключить, что для этих конкретных акций подъём окончен. Но остальные продолжали расти. При этом не было никакого смысла в том, чтобы выходить из игры, поскольку обратные течения пока что отсутствовали.

У меня не было медвежьего настроения по отношению к рынку в целом, потому что лента ничего такого мне не говорила. Рынок быков ещё не был окончен, хотя конец его уже чувствовался. В ожидании этого ещё можно было делать бычьи деньги. Поэтому я просто занял медвежью позицию по акциям, которые перестали расти, а поскольку большая часть рынка еще поднималась, я одновременно покупал и продавал. Тех лидеров, которые выпали из общего подъёма, я продал, и одновременно продолжал ставить на рост новых лидеров. Акции, которые я продавал, были почти без движения, но остальные продолжали расти. Когда и они остановились, я их также продал. К этому времени я был уже настроен скорее по-медвежьи, чем по-бычьи, поскольку стало очевидным, что в ближайшем будущем большие деньги будет приносить падение котировок. Для меня рынок медведей фактически начался ещё тогда, когда рынок быков ещё не завершил свой забег, но я знал, что время для медвежьего буйства ещё не настало. Нет резона быть большим роялистом, чем сам король, особенно, когда время ещё не пришло. Лента просто сообщала, что передовые дозоры армии медведей крутятся поблизости. Нужно быть наготове. Я продолжал покупать и продавать, и примерно через месяц у меня были выставлены на продажу без покрытия шестьдесят тысяч акций – по пять тысяч акций двенадцати компаний, которые до этого были фаворитами рынка и возглавляли грандиозный взлёт котировок. Это было не очень много, но ведь и рынок медведей пока что отсутствовал.

Наконец пришёл день, когда рынок жутко ослабел, и цены всех акций начали падать. Когда каждый из двенадцати выпусков, которые я продавал, показал мне прибыль в четыре пункта, я убедился, что я опять был прав и в полном порядке. Лента утверждала, что теперь можно без опаски играть по-медвежьи, и я немедленно удвоил объём продаж. У меня была позиция. Я продавал акции на рынке, который ещё не был по-настоящему рынком медведей. У меня не было нужды торопить события. Я знал, что всё будет, по-моему, и мог позволить себе выжидать.

После того как я удвоил выставленные на продажу линии акций, я долгое время оставался пассивным. Примерно через семь недель после этого случилась знаменитая «утечка» информации, и акции начали падать. Говорили, что из Вашингтона просочилось известие о том, что президент Вильсон готовит послание, которое принесёт Европе долгожданный мир. Всё было очень логично. Мировая война начала и поддерживала бум, а новость о мире была сигналом для армии медведей. И на следующее утро, просто как делать нечего, все рынки пришли в полнейший хаос. Некоторые акции при открытии оказались на восемь пунктов ниже, чем при закрытии предыдущим вечером. Для меня это была Богом посланная возможность с прибылью покрыть все мои продажи без покрытия. Когда одного из самых умных биржевиков обвинили в том, что он нажился на утечке информации, он возразил, что новости здесь ни при чём, а просто он понял, что рынок быков перезрел. Лично я удвоил линию на понижение ещё за семь недель до этого. Когда все котировки начали падать, я, естественно, покрыл продажи. Это было единственно возможное решение. Когда происходит нечто, чего ты не ожидал и на что не рассчитывал, следует использовать возможности, любезно предлагаемые судьбой. Когда случается такой обвал и у тебя большой рынок, который можно перевернуть, самое время обратить бумажную прибыль в живые деньги. Даже на рынке медведей невозможно бывает покрыть сто двадцать тысяч акций без того, чтобы не вздуть цены для самого себя. Следует дождаться такого рынка, на котором можно купить акции для покрытия, не жертвуя накопленной бумажной прибылью.

Хотел бы отметить, что я не рассчитывал на то, что рынок обрушится именно в это время и именно по этой причине. Кроме того, нужно помнить и следующее: никогда не следует продавать по высшей цене. Это неразумно. Продавать нужно после отката, если за ним не следует очередное оживление. Рыночные движения не требуют верности и постоянства. Нужно просто всегда быть на верной стороне». На этом закончим прямое цитирование книги классика, который, судя по всему, сам всего лишь повторял слова легендарного трейдера Джесси Ливермора. В том числе такие откровения: «Люди, которые ищут лёгких денег, всегда платят за привилегию получить доказательства, что их нет на этой убогой и жадной земле. В начале, когда я слушал рассказы о старых сделках, я думал, что теперь люди менее легковерны. Но теперь, читая в газетах о пирамидах и проворовавшихся брокерах, я уверен, что миллионы долларов, принадлежащие сосункам, еще присоединятся к молчаливой массе пропавших накоплений». Как видим, за прошедший период ничего существенно в методах работы на бирже не изменилось.

В своё основное (не кризисное) время, рынки являются реальным инструментом (для определения справедливой цены актива) который служит определённой цели (перераспределять капитал от одних к другим), но при этом они подвержены эмоциям толпы. Это создаёт как проблемы, так и возможности для участников. Если рынки идут в «правильном» направлении (т. е. растут), то счастливы все, за исключением тех заблудших душ, которые решили открыть короткую позицию по соображениям истинной стоимости. Насколько заблудшими можете оказаться вы? Это уже не зависит от того, куда идёт рынок, что также создаёт проблему. Таким образом, как и со всем остальным, важно понять, как работает рынок, прежде чем использовать его. Но лишь немногие действительно понимают это, поэтому, как только что-то идёт не так, как планировалось, начинаются крики «караул»! Это именно то, чем занимались в России в конце 2008 – начале 2009 годов. Есть ли здесь альтернатива?

Сомневаюсь. Как можно заставить кого-либо прекратить платить слишком дорого за что-либо? Никак. Продавцы только рады такому щедрому покупателю. Я думаю, что свободные рынки – необходимое условие существования свободы как таковой. Очень немного людей будут оспаривать концепцию свободы, но у неё тоже есть свои недостатки. Свобода вообще даёт вам свободу в частности попасть в очень крупные неприятности. Рынки – одна из иллюстраций этого тезиса. Они очень полезны и приятны, пока растут, но не столь приятны, когда падают. Но с этим нельзя ничего поделать, первое решительно невозможно без второго. Единственный способ защитить себя – понять, что к чему, и действовать соответствующим образом.

Механизм рынка, как и большая часть всего остального в жизни, несправедлив к людям его породившим. По крайней мере, если ваша ментальность, как у большинства, функционирует в режиме «неудачника». Победители не беспокоятся насчёт суммы выигрыша, они просто идут и побеждают, не обращая внимания ни на что. Но почему рынки достигают этих экстремумов в отношениях с участниками, почему инвесторы готовы покупать слишком дорого и продавать слишком дёшево? Ответ состоит в том, что нечто заставляет их так поступать и одними индивидуальными эмоциями игроков здесь дело не ограничивается, хотя и они играют свою роль. Говоря всерьёз, рынки самостоятельно генерируют сильные коллективные психофизические поля или проще – «настроения» и дают свидетельства, позволяющие игрокам полагать, что эти чувства реалистичны.

Поэтому вы вдруг решаетесь заплатить самую высокую цену за акцию, после чего видите, как её цена вновь удваивается. Решение заплатить самую высокую цену изначально могло быть в значительной степени эмоциональным, но теперь, по прошествии времени, вы видите, что оно было хорошо продуманным, не правда ли? На самом деле нет. Просто достаточно много участников оказалось подвержено побуждениям – не вы один. Вам просто повезло, что вы оказались на середине сумасшествия, которое ещё не закончилось, и подобное массовое сумасшествие может сделать гения из самого глупого обывателя. Действительно, часто именно «бычьи» стратегии (даже неразумные) оказываются в долговременной перспективе наиболее прибыльными.

Это подводит нас к теории экономических чёрных дыр. Основная её суть заключается в том, что по мере того, как сумасшествие набирает обороты, вы начинаете принимать решения, которые в «нормальных» условиях выглядели бы убийственными для вашего депозита. Так, чтобы выдержать конкуренцию, вы начинаете платить слишком много за акции, собственность и другие подобные активы. Ранее я говорил, что эмоции – часть рынка, но когда мы говорим о «подверженности побуждениям», мы имеем в виду нечто большее. Принимая во внимание масштаб тех ралли, которые мы наблюдали в период 2008 – 2010 годов, возможно, следует позаимствовать строчку у рок-группы «Pantera»: «Больше, чем вынужден!» Если вы не хотите платить слишком много, то вы не в состоянии заниматься своей инвестиционной деятельностью, так как просто ничего не купите. Это означает, что когда происходит разворот, который неизбежен, вы остаётесь с носом, так как допущения, которые были приняты раньше, перестали быть справедливыми. Таким образом, по мере того как разворот набирает обороты, открывается всё больше и больше таких чёрных дыр и последующий очередной обвал лишь усугубляет существующие проблемы. Хаос на рынках творится такой, что никто толком не успевает заметить, когда снова начинается рост. А он таки начинается! Правда аналитики и гуру рынка ещё ни разу не сумели предсказать эти точки или хотя бы уровни разворотов.

С банковскими ссудами проблема та же. Как только оценки имущества, акций, облигаций, commodities и прочих активов становятся нереалистичными, заимствования начинают вызывать подозрения. Долги можно оплатить лишь тремя способами. Во-первых, их можно просто оплатить. Наименее вероятный вариант в подобных ситуациях. Во-вторых, должник может объявить дефолт (когда речь идёт о стране) или признать себя банкротом (когда речь идёт о компании). Это более распространённая ситуация и, вероятно, далее её масштабность будет возрастать. В-третьих, страна может решить проблему за счёт инфляции, так что ей придётся выплачивать долг уже в обесценившейся валюте. Согласно газетным отчётам (эти цифры явно не завышены), во время спада в конце 1998 года испарилось около $ 2 трлн., а в конце 2008 года не менее $ 4 трлн. Попытки решить проблему долга инфляционным путём могут привести к раскручиванию спирали, в результате чего деньги практически обесценятся, как это было в 1920 г. в Германии и в 1998 г. – в России. Эти действия углубляют падение, страны пытаются защитить себя от общемировой депрессии, лишь усиливая общий эффект и проблема становится глобальной. Но на самом деле, строго говоря, это не проблема, а лишь естественная реакция на предыдущий рост или, ещё более точно, на попытки любыми способами и средствами поддержать предшествующий рост. Хитрые схемы финансирования и экзотические стратегии маркетинга получают всё большее и большее распространение, цикл роста всё больше приближается к насыщению. Это происходит потому, что для того, чтобы поддержать восходящую динамику, требуется всё больше искусственных стимулов, которые действуют на экономику, как «Виагра» на мужчину.

Однако, по законам природы через какое-то время либо заканчиваются стимуляторы, либо прекращается сам процесс ввиду адаптации к ним или, бывает и так, кончается пациент вследствие передозировки. В конечном результате, как говорится, имеем настоящую морду лица (без косметики). Наиболее тревожным из всего этого является то, что, в нынешних условиях, всё больше и больше людей начинают драться за то ничтожно малое, что ещё осталось (как евреи с арабами и египтянами в Палестине). В условиях изобилия каждый относительно счастлив. Люди больше делятся, и, в общем, наблюдается относительная гармония. Когда же всё начинает идти не столь прекрасно, ситуация меняется, возможно, меняется кардинально.

Сегодня мы живём не настолько хорошо, как хотелось бы, но просто замечательно по сравнению с тем как могли бы! Однако человек не принимает двух противоположных точек зрения одновременно. Либо одна, либо другая. Земля не может одновременно двигаться и стоять на месте. Для пешехода она неподвижна, для астронома в движении. Биржевой игрок отказывается понимать, что котировки в 2010 году растут, потому что рынок, и мы иже с ним, находимся в медвежьем тренде. Для нормального человека вполне естественно считать, что пространство не может быть одновременно плоским и искривлённым. Поэтому переход каждого человека от одной парадигмы к другой всегда моментальный и полный. Как для того забытого начальством японского солдата второй мировой войны, покинувшего джунгли в 1974 году и внезапно обнаружившего, что он многие годы жил в иллюзии; и мир, а не война на повестке дня, причём Япония является флагманом азиатского экономического чуда. Вдумайтесь, когда ему сказали всего два слова: «Война закончилась» – сколько всего сразу изменилось. Я имею в виду качественный скачок, а не количественный. Ничего не изменилось только для тех 130 филиппинских полицейских, убитых за 30 лет партизанщины этим самураем. Эти горемыки не могли знать, что в условиях мирной жизни они вдруг перенеслись во времени и попали в искривлённое пространство – на войну.

Переход от одной парадигмы к другой состоит не в том, чтобы добавить вновь открывшиеся факты к уже известным обстоятельствам, а в том, что новые либо уже известные факты, высвеченные в новом свете, полностью изменяют нашу картину мира. И тогда все игроки одновременно кидаются избавляться от акций или покупать золото, потому что для всех вдруг и сразу открывается «истина», что наступил «кризис». Как только мы осознаём, что прежний взгляд на мир устарел и больше не может объяснить то или иное непонятное явление, и его нельзя отрицать или игнорировать, вот тогда и необходимо избавиться от огромного количества устаревших знаний. Это одна из жертв неизбежных при сдвиге парадигмы.

Между прочим, это острая ситуация для того, кто пытается ориентироваться в мире, создаваемом (как снаружи, так и мировоззренчески) электронными сетями. Проблема теперь уже не в отсутствии информации, а в её переизбытке. То, что, кажется свежей информацией и новыми идеями, может на поверку оказаться вчерашними новостями, или того хуже – полным бредом, восприятие и переработка которого – пустая трата времени и сил, дорога в тупик. Прежние рецепты успеха быстро устаревают. Человеку свойственно пользоваться стратегиями, доказавшими свою успешность в прошлом, и расставаться с ними тем труднее. Сумевший построить успешный бизнес или сделавший свою жизнь более-менее комфортной, редко признаёт необходимость отказаться от старого и начать всё с нуля. Именно в этом истинная новизна происходящего сейчас. Главное в прежней парадигме было то, что после некоторого более или менее длительного периода потрясений она обеспечивала нас твёрдой почвой под ногами. Мы знали, что какие бы ни были колебания, рано или поздно всё успокоится. Обратимся к авторитетам прошлого. В исторически значимом и где-то ироническом эссе 1926 года «Фондовая биржа как стабилизирующий фактор американской экономики» Эдвард Г.Г. Симмонс (управляющий, вице-президент и президент Нью-Йоркской фондовой биржи с 1909 г. по 1930 г.) предлагает, чтобы на рынке деловые операции проводились на виду и все соблюдали бы правила. Ирония заключается в том, что три года спустя рынок ввергся в абсолютный хаос, дав быстрое начало Великой депрессии (1929 – 1932 г.г.).

Симмонс с пафосом декларирует, не предполагая, какая впереди засада: «Одна из огромных услуг в пользу экономической стабильности, осуществляемая Нью-Йоркской фондовой биржей, заключается в важной роли, которую она играет в направлении инвестиционного капитала в определённые сферы экономики, нуждающиеся в нём, и где он может с выгодой быть применён. Или в переводе его из других предприятий, где дополнительный капитал или не нужен, или не оправдан. Экономисты рассказывают нам (и тогда, как видим, умные люди не доверяли экономистам), что экономические депрессии в большей степени происходят из-за диспропорции и несоответствия капитала между многими отраслями современной экономики.

В настоящее время на Нью-Йоркской фондовой бирже котируются свыше 1000 разных выпусков акций и около 1400 выпусков корпоративных облигаций. Таким образом, обширная панорама американских и даже иностранных коммерческих и промышленных предприятий представлена бесчисленным тысячам современных инвесторов, для которых текущие котировки доступны на лентах тикеров или в газетах. Фондовый рынок всё более и более склонен к подъёмам и падениям по группам ценных бумаг, а не всему рынку в целом.

Например, в каком-то году акции сталелитейных компаний могут быть вялыми, в то время как ценные бумаги железнодорожных компаний будут переживать активный и растущий рынок. В целом такое развитие будет указывать, что требуется больше инвестиционного капитала в железные дороги, а не (по крайней мере, на тот момент) в сталелитейную промышленность. Во время каждого так называемого «бума» фондового рынка определённые группы ценных бумаг будут очень незначительно падать в цене. Именно фондовая биржа выявляет эти неизбежные экономические тенденции, что делает их очевидными для простого человека, и таким образом обеспечивает механизм для быстрой и умной мобилизации общественного мнения в отношении правильного направления инвестиционных средств населения страны. Результат этого абсолютно нормального и поэтому часто не выявленного процесса – американская промышленность всё больше и больше имеет возможность избегать излишка капитала в одном месте и дефицита капитала в другом. Постоянное и тщательное управление инвестиционными фондами в разных отраслях американской экономики – важная стабилизирующая сила процветания и Нью-Йоркская фондовая биржа каждый год оказывается главной содействующей этому движущей силой.

Как я уже указывал, стабилизация ни в коем случае не должна приводить к твёрдым и неизменным ценам. Именно потому, что цены на фондовой бирже всегда меняются, биржа имеет возможность увеличить эффективность, с которой сбережения нашего народа используются в экономике. Любая искусственная и неэкономическая стабилизация цен на фондовой бирже будет соответственно портить одну из самых важных служб в большей стабилизации всей американской торговли и промышленности.

Второй важный вклад в основу экономической стабильности, осуществляемый фондовой биржей, всёвозрастающее понимание публикой в отношении дел корпораций, которым она способствует. Нельзя понять, насколько далеко все мы продвинулись в распространении текущей и точной информации, касающейся наших ведущих промышленных компаний, пока не изучишь деловую информацию, доступную обычному инвестору 50 или 60 лет назад. Инвестору обычно рассказывали отдельные и неубедительные обрывки информации. Балансовые отчёты и налоговые декларации регулярно не публиковались. Не было постоянной и надёжной информации, касающейся дивидендов. Приходилось зависеть от слухов и слепой веры больше, чем от анализа и трезвого делового суждения.

Но мы ещё никоим образом не достигли конца этого постоянно растущего спроса на более широкую корпоративную гласность. В общей экономике не может быть много стабильности без устойчивого развития инвестиционных условий, а стабильное инвестирование полностью зависит от знаний и фактов. Важной составной частью спадов, которые мы все жаждем уменьшить или избежать в будущем, является стремление бизнеса строить большие капитальные структуры в периоды процветания, не учитывая соотношения с будущей рентабельностью. Сомнительно, чтобы общественное право или частный пример смогли когда-нибудь полностью устранить этого вечного врага стабильной экономики. Но его можно контролировать, сравнивая, по крайней мере, с предыдущими периодами. Он контролируется более полной и точной информацией.

Возможно, самая серьёзная угроза стабильности на американских инвестиционных рынках очень старая и очень распространённая проблема мошеннических ценных бумаг. Не сомневаясь, я утверждаю, что гигантские суммы, каждый год вливаемые в бесполезные и нечестные предприятия неопытными американскими инвесторами, которых убедили это сделать, являются не только серьёзной утечкой ресурсов американской экономики, но и важной причиной, препятствующей и ограничивающей надлежащую стабилизацию наших национальных экономических условий. До тех пор, пока эта наиважнейшая задача по борьбе с мошенниками ценными бумагами и всей их деятельностью не будет активно воспринята бизнесменами по всей стране, не будет эффективно устранена и постоянная и серьёзная угроза стабилизации экономики в этой стране.

Вероятно, наиболее очевидная услуга, осуществляемая фондовой биржей в интересах экономической стабильности, состоит в высокой степени ликвидности, которую она предоставляет огромной совокупной сумме ценных бумаг, котирующихся на ней. Рыночная стоимость ценных бумаг, котирующихся на Нью-Йоркской фондовой бирже, в настоящее время доходит почти до семидесяти миллиардов долларов – суммы, равняющейся приблизительно от четверти до одной пятой всего нашего национального богатства. В прошлом в нашей стране паника происходила не столько из-за любой реальной бедности или отсутствия собственности, сколько от внезапной неликвидности или непродаваемости собственности. Благодаря Нью-Йоркской фондовой бирже акции и облигации оказались самым быстро продаваемым товаром, какой у нас есть. Вновь и вновь, когда сырьё, недвижимость и даже основные продукты питания внезапно оказываются непродаваемыми, бизнесмены имеют возможность пережить эти временные трудности со средствами, полученными от продажи своих ценных бумаг на фондовой бирже. Особенно важно, с точки зрения национальной экономики, иметь такого рода рынок, где ценные бумаги могут быть быстро проданы. Поскольку ценные бумаги, насколько это касается их держателя, представляют собой излишки, следовательно, и Нью-Йоркская фондовая биржа – это рынок излишков национального богатства. Как и другие излишки, они растут во времена процветания и сокращаются в дни бедствий.

Собственно говоря, те же экономические факторы, вызывающие повышательные и понижательные движения наших личных излишков, ответственны за основные повышательные и понижательные движения цен акций и активов на бирже. Конечно, желательно, чтобы к этим чередованиям роста и сокращения наших излишков относились с наименее возможной силой или нагрузкой. Если представить проблему в слегка другом виде, движение котировок ценных бумаг на фондовой бирже следует стабилизировать. Но с самого начала необходимо понять, что любая программа по такой чрезвычайной стабилизации котировок ценных бумаг, которая не допустит полного использования наших излишков, будет, во-первых, обманом. Во-вторых, ужасно губительной для всей экономики. Как указывал один выдающийся финансист прошлого поколения, единственная причина для сохранения излишков – их использование. Если американская экономика ожидает получить для себя стабильность в плохие времена, за счёт сбрасывания на фондовых рынках по дешёвке инвестиций в ценные бумаги (жировые запасы прежнего благоденствия), она не должна жаловаться. Цены в результате её деятельности на этих рынках будут испытывать значительные колебания.

Важно отметить, что фондовая биржа осуществляет такие же стабилизирующие услуги в этом смысле для банков, какие она делает и для индивидуальных инвесторов. Банки нашей страны держат государственные и корпоративные облигации на очень большие суммы, и они в основном ликвидные средства, потому что многие из них могут быть незамедлительно проданы на фондовой бирже. Как стабильность общей американской экономики в основном зависит от ликвидности нашей банковской системы, так и последняя в свою очередь зависит в значительной степени от ровного и эффективного действия рынка ценных бумаг. Но рынок фондовой биржи по существу демократичен. Он открыт для всех инвесторов, больших и малых, на абсолютно равных условиях. Поэтому значительное падение курса ценных бумаг на бирже почти автоматически влияет на покупательную способность инвесторов во всех уголках Соединённых Штатов, стоящих за котирующимися у нас ценными бумагами. Работа, которую фондовая биржа проделывает, организуя и мобилизуя покупательную способность американской инвестирующей публики, важный вклад в дело общей экономической стабильности».

Как видим, Эдвард Г.Г. Симмонс особенно-то и не скрывает, что стабильность больших корпораций обеспечивается за счёт изъятия в тяжёлые времена «излишков» (личных сбережений) у рядовых инвесторов американцев. В наши дни, изменился масштаб – теперь под эту гребёнку попал весь мир. Придётся привыкнуть, что роскошь стабильности более недоступна, и единственно постоянная вещь – сами изменения. Всё течёт, всё изменяется, только человеческие страсти, грехи, недостатки и слабости – постоянны; так раньше мог заметить умудрённый жизненным опытом ветеран. Теперь в этом сумеют убедиться все участники на протяжении одного десятилетия. Социальная и экономическая стабильность, ранее бывшая нормой жизни (к которой все стремились), теперь станут редкостью и признаком стагнации. Недостаточно будет просто думать или думать как-то по-другому. Теперь нам придётся постоянно переосмысливать сегодняшние идеи и отбрасывать их уже практически завтра как устаревшие. Творческое разрушение не знает отдыха.

Кто о чём, а голодный о еде – так и я: снова – о хаосе. В кулуарах философии, где, собственно, и зародилась концепция парадигмы, теперь любят говорить об аномалиях и кризисах нашего времени. Аномалии – это явления, которые нельзя предвидеть и трудно подогнать под существующую парадигму. Сегодня аномалии повсюду: в обществе, в культурной жизни и в экономике. Предпосылки, лежащие в основе экономики изменяются с поражающей скоростью. Теоретические (идеологические) расклады недавнего прошлого не имеют ничего общего с сегодняшним днём. Целые отрасли и великие империи средств массовой информации разрушаются на наших глазах. Наша работа переживает драматичный революционный период, эффективно разрушаются прежние представления о пожизненном трудоустройстве и пенсии; автоматическом продвижении по служебной лестнице и иерархической организации. Сегодня юноши в странных одеждах и с серьгой в ухе, у которых ещё и молоко-то на губах не обсохло, умудряются за несколько лет зарабатывать и проматывать громадные состояния, занимаясь бизнесом, о котором акционеры не имеют ни малейшего представления. Когда появляется большое число аномалий, есть два варианта возможных действий. Первый, попытка втиснуть новый феномен в старую систему понятий. Именно так люди всегда поступали с научными аномалиями: латали и штопали старые теории, как это, например, происходило в своё время с Птолемеевой системой астрономии с Землей в центре и всеми остальными небесными телами, вращающимися вокруг неё. Некоторое время такой подход выручает, пока постепенно не становится ясно, что все предположения прежней теории больше не подтверждаются.

И тогда мы неизбежно сталкиваемся с необходимостью другого подхода: признать, что старая система себя изжила, даже если в данный момент её ещё нечем заменить. Это ввергает нас в кризис, важность которого в том, что он сигнализирует о необходимости нового мышления. Именно в этой точке мы находимся сейчас – в самом разгаре кризиса, зародившегося в недрах старой капиталистической парадигмы и показавшего её бесполезность, и будем здесь до тех пор, пока новая система не завоюет достаточное число сторонников, чтобы функционировать как общепринятая модель. (Какое-то время.) Множество людей всё ещё пытаются латать дыры старой системы: увы, налицо недостаток нового мышления. Мрачный скептицизм по поводу того, является ли новая парадигма действительно новой, а равно и слепая вера в неё (предполагающая, что всё само утрясётся) не могут рассматриваться в качестве нового мышления.

Писать о будущем невероятно сложно, потому что его ещё нет. Лучшее, что мы можем сделать, это попробовать догадаться. Каждый, кому понятно, какую роль доминирующие информационные технологии играли в ходе исторического процесса, и кто понимает внутреннюю динамику функционирования цифровых сетей, имеет наилучшие шансы для понимания ключевых аспектов текущей революции. Для начала мы хотели бы сделать два заявления.

Первое, новая социальная, культурная и экономическая парадигма приобретает реальные очертания. Главной движущей силой этого процесса является продолжающаяся революция в области информационного менеджмента: дигитализация (перевод информации в цифровую форму) и удивительно быстрое развитие электронных сетей. По промышленным масштабам это сопоставимо только с переходом человечества между первой и второй мировыми войнами с угля на нефть. Немедленным следствием этого являются радикальные изменения в интеллектуальной среде обитания, что вынуждает нас серьёзно корректировать своё поведение. Второе, новая парадигма будет напоминать по своим свойствам скорее жидкость, чем твердую структуру. Появятся не просто новые социальные нормы, само представление о норме станет иным. Японский солдат, затерянный в джунглях, конечно, был плохо информирован и вёл свою личную мировую войну по большей части у себя в голове, но можно считать, что он был заложником непреодолимых обстоятельств. Мы же вряд ли можем винить кого-либо, кроме самих себя, если из-за собственной лени или глупости не сможем выстроить хотя бы относительно ясную картину происходящего вокруг и не сможем сделать из этой картины соответствующих выводов. Единственное, что мы можем сказать наверняка: Земля достанется не тому, кто отличается смирением.

Эксперты – новые священнослужители, наши проводники в вопросах экономики, биржи и фондовых рынков, объясняющие и наставляющие нас по поводу вновь возникающей информации. Статистика – язык этой новой касты оракулов, а информация представлена в виде науки. Но какое значение имеет, если, к примеру, значительно изменилось соотношение количества новостроек и запасов дизтоплива? Что в действительности означает то, что у нефти одного сорта цена выше, чем у другого, а процент потребительской инфляции в России выше, чем в Японии? Что это вообще означает – более высокий процент инфляции? Народные массы, ограниченные в знании, но зато с избытком информированные, обречены элитой или ЦУПом находиться в самом низу социальной структуры, полагаясь исключительно на самые последние истины, в их предельно банальной и вульгарной форме.

Многочисленные потоки противоречивой информации несут одно важное послание – не доверяйте вашему опыту и ощущениям, внимайте самой последней истине! Но эта самая последняя истина быстро сменяется самой-самой последней. И просто невозможно вообразить, что какая-то информация, какое-то сочетание новых фактов может сколько-нибудь заметно изменить существующий порядок вещей. Отчасти, из практических соображений, поскольку факты настолько ненадежны и сменяются с такой быстротой, отчасти, из чисто теоретических предпосылок, поскольку отсутствует контекст, характерный для общества в целом, который позволил бы определить область применения таких фактов. Информация выступает в виде постоянно присутствующей дымовой завесы, сквозь которую очень трудно рассмотреть, что же на самом деле происходит на поле боя.

Всё говорит в пользу того, что мы сейчас находимся в начальной стадии процесса, при котором, как ни парадоксально, информация начинает терять свой престиж в массовом сознании. Она стала доступной настолько, что представляет собой серьезнейшую логистическую и экологическую проблему (да-да!). Разруха начинается в головах…

Весь мир сейчас переживает кризис идентичности и поиск цели. Свободного времени благодаря современным технологиям стало так много, что человеческая энергия, освобожденная от необходимости пахать и трудно зарабатывать на мелкие жизненные радости, взрывается в социальном пространстве терроризмом, а в пространстве личном – мучительными поисками смысла жизни. Цивилизованные люди, которых потрясти уже нечем, предаются рефлексии. Люди, которым нечем заняться, ищут ответ на сакраментальный вопрос: в чем же, черт побери, смысл жизни, если им нечем заняться?.. В вопросе о смысле жизни есть одна подлая психологическая подковырка – этот вопрос возникает всегда и только у людей, имеющих неразрешенные психологические проблемы.

Иначе говоря, конфликты внутренних программ – например, когда человек воспитанием запрограммирован на одно, а вокруг себя видит другое. Кто виноват в том, что мир не соответствует моим представлениям о том, каким он должен быть? Мир, конечно! Не я же, в самом деле!.. Поэтому мы сейчас мир подправим. Бомбой… У человека, достаточно канализированного и сбалансированного внутренне, нашедшего, чем интересно занять жизнь, вопрос о смысле бытия если и возникает, то проходит где-то на заднем плане сознания, внизу картинки, субтитрами. Причем характер интереса, который заполняет жизнь, в принципе, не важен – это может быть фондовый рынок, работа, а может быть английский футбол и покупка яхт. Важно, чтобы внутри сосущая пустота не образовывалась. А то она может такого мусора внутрь головы насосать… Когда вы осуществляете поиск в Интернете, то получаете в ответ миллион ссылок, что вам делать со всей этой информацией? Недалёк тот день, когда поборники информации поймут, что их одурачили. Что наиболее желательно, того и труднее всего достичь: это понимание, контекст, знание. Вот где находится власть! Думать, понимать надо!

«А мне и думать не надо. Я убеждён, что специально – чем хуже, тем лучше!»

Виктор Черномырдин

P. S.

По воле случая, политическим мотивам, совпадению или по какой-то другой причине в работе фондового рынка чётко прослеживается четырёхлетний цикл, фиксируемый индексом Dow Jones. Возможно, эта чудная «закономерность» больше и не повторится. Хотя до сих пор каждый 4-ый год, начиная с 1914 г. (за исключением 1930 г.), был весьма благоприятным для приобретения акций.

Периоды, охватывающие 3 (три) полных рыночных цикла, или 12 лет, вообще играют интересную роль в истории США. Именно 12 лет разделяют вступление США в первую мировую войну (1917 г.), начало Великой депрессии (1929 г.) и затем вступление США во 2-ую мировую войну (1941 г.). Через 12 лет после окончания второй мировой войны (1945 – 1946 гг.) в США случился первый значительный послевоенный экономический спад (1957–1958 гг.). Двенадцатью годами позже (1970 г.) спад повторился, а спустя ещё 12 лет, в 80-х годах, начался невиданный дотоле рост фондового рынка.

Следует также заметить, что два наиболее болезненных после Великой депрессии кризиса на рынке ценных бумаг произошли в 1961–1962 гг. и спустя 12 лет в 1973–1974 гг. Наверное, это всё-таки связано с тем, что сроки правления президентской администрации имеют тот же период. Обещания своим избирателям худо-бедно сенаторы и конгрессмены пытаются выполнить. Значит, периодически лоббируются интересы различных промышленных групп (тех, кто спонсировал избрание именно этого президента). Вбрасываются в экономику бюджетные средства. Отменяются прежние и принимаются новые налоговые льготы и послабления. Всё это, естественно нарушает временно установившийся консенсус интересов. Ошибки и экономические преступления накапливаются, и созревший гнойник благополучно прорывается. Как сказал в октябре 2002 г. основатель компании D.E.Shaw председатель совета директоров Дэвид Шоу: «Я считаю, что вмешательство законодательных и регулирующих органов в корпоративную жизнь – факт весьма отрадный. Немало президентов компаний и финансовых директоров работали на грани – а последние разбирательства показали, что и за гранью, – дозволенного: «управление» прибылями и осуществление сомнительных финансовых махинаций не позволяло оценить истинное положение дел в их компаниях.

Такого рода поведение препятствует нормальному функционированию мирового рынка капитала и должно в первую очередь беспокоить страну, исторически всегда бывшую лидером в области прозрачной бухгалтерии. Мне очень приятно, что, наконец, были предприняты шаги к тому, чтобы обеспечить инвесторам и аналитикам возможность получения точной и достоверной информации относительно компаний, в которые они вкладывают капитал».

Вот подборка из интернета точной и достоверной информации, дающая аналитику возможность построить стройную схему, которая в действительности легко запутает любого участника фондового рынка. Итак, только голые факты:

– в 1837 г. произошло падение банкирского дома и брокерской фирмы оценивающейся в 5000000$, «Д.Л. & С. Джозефс», агентов семейства Ротшильдов, увлекшее за собой многих других в распространившемся крахе;

– максимумы 20-века: 1901 г., 1929 г., 1966 г., 2000 г., 2008 г;

– 1929 г.: 23.10.29 г. индекс Dow Jones упал с 415п. до 384п., 28 октября он понизился еще на 49п., а 29 октября еще на 43п.;

– на падении октябрь 1929 г. – июнь 1932 г. индекс Dow Jones потерял – 90 %, скатившись, в пять этапов до отметки в 41п.;

– в 1934 г. цена на золото зафиксирована на уровне 35$ за унцию;

– 1937 г. индекс Dow Jones за полгода упал на 49 %;

– 1964 – 1965 гг. бычий рынок;

– лето 1966 г.– 1967 г. медвежий рынок;

– 1967 – 1968 гг. акции, торгуемые на Американской фондовой бирже, росли как на дрожжах, поднявшись на 66 % в 1967 г. и на 33 % в 1968 г., бумаги частных санаториев и производителей передвижных домов утроились, а некоторые выросли в 4 раза;

– конец 1968 г. – январь 1970 г. вершина бычьего рынка;

– 1968 г. Япония: введено лицензирование брокеров, индекс Nikkei Dow приблизился к отметке 1700 пунктов;

– 1973–1974 г.г. – явный медвежий рынок (завышенные темпы инфляции привели к повышению ставок, что, в свою очередь, замедлило экономический рост) индексы сползли на 50 %;

– 1973–1974 г.г. во время спада индексов Dow Jones и S&P500 на медвежьем рынке возникли два роста цен на более чем 10 % и шесть – свыше 7 процентов;

– март 1978 г. – становление крупных бычьих тенденций;

– с 1935 г. по 1980 г. производство золота сокращалось;

– 1979 г. – медвежий рынок (облигации дешевели, процентные ставки росли);

– 1979 г. – начало 1980 г. гигантский рост золота, от 40$ до 875$;

– 1980 г. – облигации выросли с 65 до 80, а Solomon Brothers играла на понижение;

– 1966 г. – 1982 г. все крупные подъемы на рынке ценных бумаг с 1966 по 1982 год заканчивались, когда индекс Dow Jones поднимался до уровня от 950 до 1 050. Сопротивление было столь сильным, что игроки назвали его “кладбищем на небесах”.

Стоило «быкам» протолкнуть рынок через этот уровень, как он стал сильным уровнем поддержки.

– 1980 г. – декабрь 1989 г. Япония: средняя стоимость акций 225 из 1600 компаний котируемых на бирже выросла в 6 раз, индекс Nikkei Dow поднялся с 6536 п. до своего рекордного уровня 38916 пунктов;

– 1981 г. – начало 1982 г. резко подскочили процентные ставки;

– 1981 г. – акции вошли в медвежий рынок;

– февраль 1982 г. – становление крупных бычьих тенденций;

– 17 августа 1982 г. был одним из самых взрывных дней покупки в истории Нью-Йоркской фондовой биржи (NYSE), этот бум положил начало самому большому бычьему рынку;

– 23 сентября 1982 г. индекс Dow Jones понизившись в начале дня на 30п., закрылся, повысившись на 20п. Это был знаменитый разворот Грэнвилла, и основание медвежьего рынка;

– с августа 1982 г. до июля 1983 г. агрессивный бычий рынок;

– в 1983 г. США были крупнейшим кредитором в мире;

– с июня 1983 г. до середины 1984 г. умеренный медвежий рынок, индекс Dow Jones упал с 1296п. до 1078п.;

– 1984 г. – 1989 г. пузырь японского фондового рынка, когда индекс Nikkei от 10000п. взлетел до 37000п.;

– 1985 г. – средний этап бычьего рынка облигаций;

– 1986 г. – ускорение бычьего рынка;

– 1987 г. апрель, уже наметились первые признаки медвежьего рынка:
– можно открывать позиции «шорт»;
– можно покупать то, что сильно упало;
– можно на FOREX;

– весь 1987 г. акции финансовых компаний деградировали, а индексы Доу-Джонса и S&P500 к сентябрю выросли до небес – отметки в 2700п.;

– 16 октября 1987 г., пятница, S&P500 опустился на 108п., что было самым крупным дневным падением в истории фондовой биржи;

– 19 октября 1987 г., понедельник, S&P500 упал более чем на 20 %, индекс Доу-Джонса упал на 508 п. или 22,6 %;

– к концу 1987 г. внешний долг США превысил задолженность всех стран Центральной и Латинской Америки вместе взятых;

– август 1988 г. акции на Токийской бирже идут с коэффициентом цена/доходность до 60п. и более (Nippon Telegraph с 158-кратным превышением), против Нью-Йоркской фондовой биржи, где он, как правило, превышает 15п.;

– 1989 г. Япония: объём фондового рынка превысил $4 трлн., последовал резкий спад;

– октябрь 1989 г. высокая волатильность фондовых рынков;

– июль 1996 г. акции резко упали более чем на 7 %, а цены фондов «мусорных» облигаций еле пошевелились;

– конец 1996 – середина 1999 г.г. – индекс S&P500 вырос на 89 %;

– 1997 г., в голубой понедельник 27 октября индекс Dow Jones понёс свою самую большую (в пунктах) потерю за всю историю, упав на 554п. Во вторник, 28 октября, в первые полчаса торгов Dow Jones упал ещё на 160п. А затем он совершил ошеломляющий разворот и закрылся на 337п. вверх, что стало его самым большим (в пунктах) однодневным приростом за всю историю;

– в 1998 индекс S&P500 вырос на 28 %;

– конец 1998 г. – глобальный кризис ликвидности;

– конец июля 1998 г. весь рынок внезапно начал 20 %-ое снижение вплоть до начала октября;

– в течение августа 1998 г. – LTSM, хедж-фонд, занимавшийся арбитражем на рынке инструментов с фиксированным доходом, потерял примерно 44 % капитала ($2 млрд.); для левериджа позиций использовали плечо 40:1; спасен ФРС выделившей сумму $3,5 млрд.;

– 31 августа 1998 г. индекс Dow Jones пережил своё второе большое падение в истории, закрывшись на 512п. вниз;

– 15 октября 1998 г. ФРС неожиданно принимает решение о снижении процентных ставок, в результате за день индекс Dow Jones взмыл на 330 п., аналогичный всплеск по индексу S&P500 и рынок продолжил свой бег вплоть до января 1999 г.;

– дешевизна нефти в 1998 г. – начале 1999 г., цена сырой нефти марки «брент» колебалась в районе 10$ – 12$ за баррель;

– январь 1999 г. – апрель 1999 г. цена сырой нефти марки «брент» выросла с 10$ до 14$ за баррель, что уже составляет 40 % рост, затем поднялась выше 34$, а потом опустилась до уровня 28$; ранее в 1990-е годы цена достигала 40$ за баррель;

– 1999 г. – восторженный бычий рынок, индекс NASDAC Composite, чемпион среди рынков, поднялся в этом году почти на 86 %, с1994 г. – по 1999 г. индекс Доу-Джонса вырос втрое по ряду неэкономических причин, британский индекс FTSE находившийся в 1994 г. в районе2700п., в 2000 г. тоже вырос до 6500п.;

– в течение 2000 г. фондовые рынки ползли вниз: индекс S&P500 упал на 10 %, индекс NASDAC – на 39 %;

– с апреля 2000 г. по сентябрь 2002 г. индекс S&P500 опустился на 45 %, индекс NASDAC обрушился на 75 %;

– с начала 2000 г. индекс NASDAC упал с высоты более чем 5000п. и достиг района 1700п. к апрелю 2001 г.;

– на последнем минимуме (июль 2002 г.) NASDAC показал падение на 82 % от максимума марта 2000 г.;

– 1 января 2001 г., Великобритания акции Great Universal Stories, владеющей магазинами Burberrys и Argos упали в цене на 20 %, акции Body Shop рухнули на 25 %, акции компании розничной торговли Matalan, владеющей магазинами торгующими со скидкой, обвалились на 27 % и это при росте продаж, правда, меньшем, чем ожидалось;

– 8 января 2001 г. произошло самое большое падение индекса Доу-Джонса за все время его существования и индекса NASDAC;

– январь 2001 г., Япония – индекс Nikkei упал до отметки 13100п. с высоты более 20000п., достигнутой в конце 1998 г.;

– 2001 г., в Великобритании начиная с 2000 г. растет число компаний потерпевших банкротство;

– 2001 г. цена нефти колеблется между 28$ и 34$ за баррель;

– июль 2002 г. – паника на рынках.

Содержание Далее

Перейти на Главную страницу сайта