Глава VI. Управление капиталом

Банковский Форекс. На рынке – с 1996 года. До 2016 года обслуживание всех клиентов осуществлялось от лица банка с лицензией Банка России (АО «Нефтепромбанк»). В начале 2016 года был проведен ребрендинг и перевод обслуживания частных клиентов в международную компанию NPBFX Limited с лицензией IFSC. В банке продолжается обслуживание корпоративных клиентов.

«Инвестирование капитала представляет собой задачу простой максимизации дохода и минимизации риска, только потому, что так принято считать»

Ральф Винс

Неопределённость пугает и манит, заставляет искать укрытие и рисковать. Перепады настроения кидают нас «из огня, да в полымя», от одной крайности к другой. Ты думаешь, я снова поведу разговор о хаосе (кто о чём, а вшивый о бане)? Нет, я скомпилировал материал о приумножении капитала в условиях неопределённости. Добросовестно изученная мною литература по этому вопросу единодушно (по словам магов рынка) свидетельствует, что удовлетворительное определение размера риска в торговых сделках, кроме как в ретроспективе, остаётся неуловимым параметром. Как бы мы грешные ни старались вести себя рационально, эмоции часто толкают нас к необдуманным (рисковым) поступкам, а через минуту, как следствие, к поиску защиты от неприятных сюрпризов (нами же инициированных).


Знаете ли Вы, что: самые успешные в Рунете управляющие ПАММ-счетами осуществляют свою деятельность через компанию Альпари: рейтинг ПАММ-счетов; рейтинг готовых портфелей ПАММ-счетов.


В поисках укрытия мы обращаемся к всевозможным трюкам и уловкам, часто вопреки разуму. Не крестись в испуге, «чур, меня, чур, меня», если застукаешь в тёмных кулуарах биржи знакомого брокера, распевающего раскачиваясь в такт, мантру материального благополучия: «Ганеше – владыке ганов, наше почтение и прославление. Шаранам – прибежище!» ГАНЕША ШАРАНАМ! ГАМ, ГАМ ГАНАПАТИ ШАРАНАМ ГАНЕША! ДЖАЙ ГАНЕША, ДЖАЙ ГАНАПАТИ! – бхаджана Ганеше в современной обработке. Её, по мнению игрока, можно просто слушать и она уже будет работать. В машине, в автобусе, дома – где угодно.

А ещё лучше мысленно представлять, как вас осыпает денежный дождь… Каково впечатление складывается, а? И эти психически неуравновешенные люди (или они специалисты?), ежедневно принимают ответственные решения: по какой цене продавать активы, а по какой покупать!? Где логика? Так недоумённо вопрошал Вовочка (из анекдота), когда его выгнали из класса, после того как он там напукал.

Вовочка тоже не мог в толк взять, почему все остались в загазованном помещении, а он (виновник) один дышит в коридоре чистым воздухом. Как указывает Дэниел Канеман, недостатки рациональной модели не в её логике, а в использующем её мозгу. Найдётся ли в азартной среде игроков такой мозг, который может в точности осуществить предписания модели? А ведь каждый профессионал должен бы знать и понимать всё, целиком и сразу. Канеман был не первый, кто отмечал жёсткие ограничения, налагаемые рациональной моделью, но он одним из первых объяснил последствия этих жёстких требований и то, как совершенно нормальные люди их регулярно нарушают.

Если инвесторы склонны нарушать рациональную модель, она не может и не должна рассматриваться как надёжное описание поведения рынков капитала. Инвестор, вкладывая деньги в компанию, собирается получать разумный и регулярный доход в течение долгого времени, во-первых – в форме выплаты дивидендов и, во-вторых, в виде роста акций в цене. Игрок же рассчитывает обогатиться за короткое время. Он не заинтересован в получении дивидендов. Он хочет сегодня получить немедленную прибыль на вложенные вчера деньги, продав акции с максимальной выгодой. Он крупно рискует – и никогда не может быть уверен в положительном результате. Надеясь заработать уйму денег уже завтра, он считает сегодняшний риск оправданным. Кроме того, учитывая современные законы о налогообложении, игрок надеется сохранить от узаконенного грабежа значительную долю прибыли, по крайней мере, больше, чем при получении такой же суммы в виде зарплаты, дивидендов или другого вида легальных доходов, облагаемых государственным оброком.

Причём во всех книгах по фондовому рынку игнорируется тот факт, что выплаты дивидендов по акциям российских компаний, сегодня настолько мизерны, как будто их совсем нет! Поэтому в наших условиях граница между явной спекуляцией и благонадёжным вложением денег, между игрой в русскую рулетку и инвестированием становится очень расплывчатой. И конечно, отвлечённые рассуждения о различиях между инвестицией и спекуляцией не позволяют отдать явное предпочтение, какому-то определённому виду ценных бумаг и не являются мотивом для их покупки. Наша собственная мотивация при попытке заработать на рынке может оказаться нашим самым страшным врагом. Д. Канеман описал своё первое знакомство с экспериментальными исследованиями, когда один из его профессоров рассказал ему историю о ребёнке, которому предложили выбор между маленьким леденцом на палочке сегодня и большим завтра. Ответ ребёнка на этот простой вопрос точно соответствовал важнейшим обстоятельствам его небольшого жизненного опыта: размеру семейного дохода, наличию одного или обоих родителей и степени доверия. Игроки – как дети! Многие трейдеры, которых я знаю, попались в ловушку мечты – причина, по которой они торгуют, состоит в том, что они не располагают большими деньгами и рассматривают биржу как средство разбогатеть.

Этот ложный посыл заставляет их ориентироваться в работе на использование краткосрочных схем, так как они не могут позволить себе торговать, по более долгосрочным системам и изначально слишком торопливы в ожидании сигналов, инициирующих покупки или продажи. Те же, кто богаты, испытывают уважение к своим деньгам, из-за чего они, собственно говоря, и являются богатыми. Поэтому они торгуют чрезвычайно осторожно, то есть по более долгосрочным системам, и у них достаточно терпения, чтобы дождаться, пока такой сигнал поступит. Для этих китов, остальные игроки, являются просто планктоном, который не слишком уважительно относится к своим деньгам и, потому, вероятно, большинство участников обречено на проигрыш ещё до того, как подобное уважение к собственному капиталу успеет выработаться.

Наша работа в качестве аналитиков рынка – та самая, ради которой написан этот конспект, – заключается в том, чтобы найти полезные закономерности, проверить их, обобщить и сделать так, чтобы они принесли практическую пользу. Ирония заключается в том, что эти знания и закономерности постоянно меняются в соответствии с калейдоскопом рыночных цен. Закон постоянно меняющихся циклов, который был впервые сформулирован Робертом Л. Бэконом в работе «Секреты профессиональной азартной игры», никогда нельзя забывать: «Принцип постоянно изменяющихся тенденций заставляет результаты меняться быстро и непредсказуемо даже тогда, когда публике, казалось бы, удалось обнаружить закономерность и выиграть». Всё течёт, всё изменяется, и всегда существуют новые эпохи и «свежеиспечённые» инвесторы. На памяти нынешнего поколения существовали новые эпохи в политике, медицине, фигурном катании и компьютерной технологии. Однако в финансовых делах новые эпохи немногочисленны и встречаются редко, потому что рынки подпитываются толпами, а человеческая масса консервативна. Обрати внимание на этот нюанс и не верь пропаганде – рынки не управляются толпами, а питаются ими. Выгоду от такого единообразия мышления и действий, естественно, получают лишь избранные. Элита, кукловоды – они стоят в стороне и … над деньгами!

Кредиторы, как и инвесторы – люди внушаемые. Они видят то, что видят другие, и делают то, что делают другие. Но они не делают рынок в смысле гарантированного получения собственной выгоды. Мысль о том, что каждый из нас, даже самый разумный, имеет собственный набор ценностей и реагирует на ситуацию в соответствии с этим набором, была смелой новацией Бернулли, но его одарённость проявилась и в понимании необходимости пойти дальше. Сформулировав тезис о том, что полезность благ обратно пропорциональна их наличному количеству, он открыл нам поразительный путь к пониманию того, как человек в условиях риска делает выбор и принимает решения.

По мнению Бернулли, наши решения имеют определённую и предсказуемую структуру (вектор желаний). В рациональном мире мы все хотели бы быть не бедными, а богатыми, но интенсивность нашего желания разбогатеть определяется тем, насколько мы богаты в данный момент. Питер Л. Бернстайн, рассказывает: «Много лет назад один из моих клиентов, которого я консультировал по поводу инвестиций, при первой же встрече погрозил мне пальцем и предупредил: “Помните, молодой человек, Вы не должны стараться делать меня богатым. Я уже богат!” Логическим следствием прозрений Бернулли явилось совершенно новое восприятие риска. Если удовлетворение, получаемое от каждого последующего приращения богатства, меньше, чем от первого, то ущерб от проигрыша будет всегда превышать полезность от равного по размерам выигрыша. Мой клиент имел в виду именно это».

Понятие полезности оказало решающее влияние на психологию и философию, потому что Бернулли предложил стандарт для оценки разумности человеческого поведения. Например, люди, для которых полезность богатства растёт вместе с его ростом, считаются большинством психологов и моралистов невротиками. Ну, и кто из нас не психопат тогда? Алчность не привлекала Бернулли, не вписывается она и в современные представления о рациональности. Теория полезности требует от разумного человека способности оценивать полезность при любых обстоятельствах и, руководствуясь этой оценкой, делать выбор и принимать соответствующие решения – высокая планка, если учесть, что нам с тобой всю жизнь приходится действовать в условиях неопределённости. Как, например, поступить спекулянту с акциями компании, которые не растут в цене, но чьи сильные качества уже настолько известны финансовому сообществу, став почти легендой, что их оценка фондовым рынком, или коэффициент цена/ прибыль, даже выше, чем объективно заслуженные их выдающимися показателями и характеристиками.

Консервативные инвесторы, на мой взгляд, могут сохранять акции этого типа, когда они у них на руках, но им не следует делать новые покупки таких акций. Полагаю, есть важные причины, по которым такие активы следует сохранять за собой, несмотря на их уже очень высокий курс. При действительно хороших базисных характеристиках эти компании со временем добьются прибылей, которые оправдают не только нынешний, но и более высокий курс акций. Помните, время, которое у нас есть, – это деньги, которых у нас пока нет. Но! При всём при том число компаний, действительно привлекательных с точки зрения инвестиций, невелико. Найти новые недооценённые корпорации трудно. Риск допустить ошибку и перевести средства в активы, на первый взгляд соответствующие требованиям, задаваемым во всех учебниках, но на деле им не отвечающим (зато настойчиво рекомендуемым брокерами) достаточно велик.

Для рядового инвестора он связан с возможностью больших потерь, нежели риск остаться с акциями, здоровыми в своей основе, но на данный момент переоценёнными, на то время, пока реальная стоимость не подтянется к их нынешнему курсу. От добра – добра не ищут! Инвесторы, которые согласны с этим положением, должны быть готовы к тому, что переоценённые акции могут время от времени терять в рыночной стоимости. С другой стороны, попытки продать такие акции и дождаться момента для покупки по более низкому курсу редко достигают цели. Продавцы часто ожидают установления более низкого значения курса (чтобы снова купить на рост), чем тот до которого он опускается в действительности. В итоге, когда через несколько лет курс акций достигнет пика, значительно более высокого, чем в момент продажи, торопыгам останется только локти кусать – значительная доля прироста окажется для игроков потерянной. Возможно, при этом, что они вложат средства (да ещё с плечом!) в компанию со значительно худшими характеристиками, нежели у той, чьи акции они продали. Участники соблазнились при этом кажущимися очевидными перспективами её роста. Но в современном динамичном мире слишком велика опасность появления негативных тенденций, которые особенно сильно затрагивают акции тех компаний, которые, казалось бы, вот-вот должны вырасти. Часто бывает легче сказать, каким станет курс акций, чем определить, сколько пройдёт времени, прежде чем это произойдёт. Работа явно нелёгкая, даже если, как предполагал Бернулли, факты для всех одни. Но во многих случаях факты все-таки не для всех одинаковы. Слышал, небось: «У кого-то суп жидкий, а у кого-то жемчуг мелкий!» У каждого своя информация, и к тому же каждый склонен окрашивать её по-своему.

Даже самые разумные люди бывает, не могут договориться о том, что значат те или иные конкретные факты. Где уж тут прийти к согласию по масштабным понятиям? Психология торговли, методика торговли или управление капиталом – что важнее, по-вашему? Джон Пайпер отвечает: «Представьте, что вы сидите на стуле с тремя ножками (за барной стойкой). Устойчиво сидите (ещё трезвые и деньги при вас). Но попробуйте устроиться на нём удобно после того, как одна из трёх ножек сломается (а вы пропустили пинту эля и прикупили акций). Так какая из них важнее?» Хороший игрок следит за своим капиталом также внимательно, как нырнувший в море дайвер за своим запасом воздуха в баллонах акваланга.

При отсутствии системы управления капиталом всего одна ошибка, в основе которой эмоции, может полностью уничтожить ваш счёт, и вы пойдёте на дно. С другой стороны, если торговая методология, которую вы исповедуете, окажется наихудшей из возможных схем, хорошая система управления капиталом быстро выявит этот факт и в то же время минимизирует риск для вашего счёта – даст возможность всплыть на поверхность. Из этого следует, как ни странно, что важен не столько вход в позицию, как выход из неё (теперь ты знаешь главный буржуйский секрет). Согласитесь со мной, что куда важнее вынырнуть – чем нырнуть! Это определённо так, ведь выход определяет ваш итоговый риск, вашу реальную прибыль и ваш действенный уровень контроля. Это моё утверждение, на первый взгляд, противоречиво: если вход не столь важен, почему же все игроки тратят так много сил и времени на его разработку? Ответ: потому, что они добросовестно заблуждаются! И эти заблуждения им старательно в голову внедрили. Нашлись «добрые» люди.

Определённо, вход в позицию важен, но не так, как другие факторы трейдинга, в частности управление капиталом и контроль риска. Короче говоря, ваш вход не может вас разорить, чего нельзя сказать о выходе из сделки (прочитай это ещё, и ещё раз – может и поймёшь). И, наконец, решающий аргумент: вход не приносит прибыли – её обеспечивает только выход. И вот тут – психологическая ловушка для одинокого мужчины! Если вы хотите получить наибольший возврат на вложенный капитал (ведь, правда хотите?), то непроизвольно будете стремиться задействовать краткосрочную систему, используя при этом менее стабильные данные и получая большее число убыточных сделок. Но более качественные системы будут также и более долгосрочными: вам придётся применять намного более длинные стопы, то есть либо больше рисковать, либо торговать меньшее число контрактов. Ведь торговля на уровнях оптимального управления капиталом приводит к столь глубоким текущим потерям, которые не по карману большинству людей, и, следовательно, ущербна по своему замыслу. Такова старая парадигма, и именно так нас приучили думать.

Игрок, расстраивающийся при текущих потерях, напоминает хирурга, падающего в обморок от вида крови. Как преодолеть собственное невежество в вопросах принятия решений при неизвестных исходах? А ведь для любого трейдера – это перманентное состояние. Немногие участники могут торговать полностью оптимальными количествами и преодолевать сопутствующие текущие потери. Это должно быть настолько хаотично, как будто у вас в голове цирк, с тридцатью аренами, тут недалеко и до нервного срыва.

Теория перспективы открыла стереотипы поведения, которые никогда не замечали сторонники рационального принятия решений. Дэниэл Канеман и Амос Тверски приписали эти стереотипы двум человеческим слабостям. Во-первых, эмоции часто мешают самоконтролю, который необходим для рационального подхода к принятию решений. Во-вторых, люди часто не способны ясно понять, с чем имеют дело. Они испытывают то, что психологи называют трудностью осознания. Корень наших трудностей в выборке. Как Лейбниц когда-то напомнил Бернулли: «Природа столь разнообразна и столь сложна, что нам трудно делать правильные выводы из того, что мы наблюдаем». Нам доступны только крохи с барского стола окружающей действительности, и это ведёт нас к ошибочным выводам, мы интерпретируем имеющиеся малые выборки как полноценное отражение характеристик большой совокупности. Вследствие этого мы склонны использовать субъективные методы измерения: Кейнсова степень уверенности фигурирует в наших решениях гораздо чаще, чем треугольник Паскаля, а интуитивные оценки часто управляют нами даже тогда, когда мы думаем, что используем измерения.

В одних условиях перед лицом выбора мы демонстрируем неприятие риска, в других превращаемся в искателей приключений. Как правило, потом, задним умом мы приходим к печальным выводам, что надо было поступить обратно тому. Мы часто проявляем склонность, пренебрегать общими аспектами проблемы и углубляться в частности – одна из причин того, что предписания Марковича по формированию портфеля так медленно получали признание. Мы с трудом понимаем, сколько информации нам нужно и когда она становится излишней. Мы уделяем повышенное внимание маловероятным событиям, связанным с драматическими последствиями, и обращаем мало внимания на более вероятные рутинные события.

Мы по-разному воспринимаем расходы и не возмещённые потери, хотя их отрицательное влияние на наше благосостояние одно и то же. Мы начинаем с чисто рационального подхода к принятию решения о нашем поведении в условиях риска и затем экстраполируем, рассчитывая почему-то главным образом на благоприятный исход. В результате мы забываем о схождении к среднему, застреваем на привычной позиции «авось» и нарываемся на неприятности. Не обольщайтесь понапрасну – никакое количество оптимизированных скользящих средних или аккуратно проведенных линий тренда не поможет вам выжить на рынке, который является большой игрой с отрицательной суммой. Рецепт один и он простой! Концентрируйтесь на проведении хорошо исполняемых сделок (я знаю, это звучит как заевшая грампластинка). Торгуйте тем, что подаёт вам рынок. Не ищите того, чего там нет (пусть даже очень хочется). И никогда, никогда не позволяйте себе думать, что вы умнее рынка. Рынок всегда ненавязчиво заставит большинство рядовых игроков торговать в неправильном направлении относительно надвигающегося тренда! Ему же надо кем-то питаться?!

Кто виноват, и что делать? В стремлении к знанию часто приходится как-то иначе, по-новому, посмотреть на известные вещи, научиться воспринимать их по-детски непосредственно, безо всяких предубеждений. Можно лишь удивляться тому количеству усилий и времени, которые затрачиваются участниками на изучение рынков и выбор позиции, когда это не важнее чем выбор размера позиции. Притом, что они полностью ответственны за все свои сделки, по большому счёту, от трейдеров не зависит: будет ли их следующая сделка прибыльной или убыточной.

В любое время мы можем сопоставить некое оптимальное управление капиталом любому трейдеру с любой системой и на любом рынке – не в его пользу! Когда вы применяете одну торговую систему и не попадаете на вершину кривой доходность/размер позиции, обозначим (f), для этой системы, вы можете, если повезёт, получить некую часть должной прибыли, но при этом почти наверняка подвергнетесь большим текущим потерям, чем следовало бы.

Если же не повезёт, что обычно бывает чаще, то вы непременно разоритесь даже с исключительно прибыльной системой торговли! Когда мы торгуем портфелем рынков и/или систем, мы не уходим от рисков – просто усиливаем эффект. Вложение в различные инструменты, утверждает Галлахер, вдобавок ещё и ускоряет действие времени. Он доказывает, что с точки зрения возможности потери капитала торговля N позициями одновременно продолжительностью в один год – это то же самое, что трейдинг при одной позиции в течение N лет.

Галлахер настаивает, что риск игрока растёт не только с увеличением размера позиции, но и со временем. Чем дольше вы держите позицию открытой, тем выше вероятность того, что вы подвергнетесь ужасному ценовому удару. Наше согласие или несогласие с этими закономерностями никак не отражается на том факте, что они властвуют над нами. Полагая, что нужно лишь найти игру с лучшим раскладом, люди упускают из виду, что мир не «плоский». Он «изогнут» в пространстве и времени, поэтому вне зависимости от того, в какой игре участвует трейдер и каков в ней расклад, осознавая это или нет, он заплатит завышенную цену, если отклонится от вершины кривой (f). А ведь он обязательно отклонится. Хуже того, уплачиваемый им штраф будет расти с течением времени. В дополнение ко всему, средства, применяемые для оценки эффективности систем, абсолютно ничего не говорят нам о той неустойчивой поверхности (временной доходности), где мы находимся. Фактически, они, возможно, вводят в заблуждение в большей степени, чем всё прочее.

Дело в том, что эффективность систем оценивается по средней сделке. Хотя, по сути, мы нуждаемся в оценке среднегеометрической сделки: в оценке того, сколько мы зарабатываем на контракт по сделке, что всегда меньше, чем в средней сделке. (Контракт учитывает протяжённость сделки во времени.) Обществу легко живётся без математики, так же как игроку, хорошо удаётся торговать без количественных методов – когда пространство возможных результатов одномерное. Одномерность означает, что мы смотрим на одну единственную переменную, а не на собрание отдельных событий. Цена одной ценной бумаги одномерна, в то время как собрание котировок нескольких активов многомерно и требует математического моделирования. Мы не можем легко увидеть множество возможных результатов портфеля невооружённым взглядом. И даже не можем представить его на графике, поскольку наш физический мир ограничен визуальным представлением только в трёх измерениях.

Поэтому мы несём риск использования плохих моделей (по общему признанию это так) или риск совершения ошибки в потворствовании невежеству. Ведь трейдер обыватель не очень-то жалует математику, а эксперт-аналитик просто неправильно использует свои формулы потому, что он не имеет способа выбрать отвечающую реальностям сегодняшнего дня модель. Красота науки состоит в том, что она делает возможными оба типа ошибки.

Как утверждает в эссе «Суть анализа» Пол Ф. Миллер-мл: «Использование исторических вероятностей для моделирования будущей доходности портфельных инвестиций является воплощением как инструмента опоры на прошлый опыт. Проблема с этим подходом не столько в том, что будущее не похоже на прошлое, как бы нас в этом ни уверяли. Дело, скорее, в том, что эти вероятности используются без отношения к отправной точке. Очевидно, нелепо предполагать, что будущие доходы и вероятность их достижения идентичны с начала уровней оценок, являющимися значимо различными. Такой подход подразумевал бы, что будущее имеет те же вероятности данных уровней дохода через, скажем, пять или десять лет после сегодняшних уровней оценки акций. Заявление, что оптимальные портфели можно построить с использованием вероятностей, полученных на исторических данных, должно быть чистой бессмыслицей, если мы не пересчитаем вероятности повторно от различных уровней оценки акций. Или если не используются периоды времени настолько продолжительные, что это делает их бессмысленными с точки зрения сроков инвестиционной деятельности или карьеры индивидуумов.

Задолго до того, как история сможет проявить себя, придут новые люди с новыми рецептами принятия решений. К счастью есть средняя дорога, но по ней редко путешествуют. Инвесторы не понимают, что построение портфеля – это не поиск компромисса между риском и прибылью и что оптимальный портфель – это не таблица или график, и не точка трёхмерного пространства. Напротив, нужно увидеть его во времени как почти географическую карту полиморфной (допускающей возможность реконфигурации) поверхности в пространстве рычагов (левередж), где дисперсия дохода (риск) интересна лишь постольку, поскольку она снижает твой среднегеометрический доход и влияет на оптимальное использование рычага в отдельно взятом активе. Единственный способ сбалансировать увеличение риска – сократить ежедневный размер сделок, то есть уменьшить капитал, подвергаемый риску в каждой сделке.

Уменьшив размер позиции, можно сохранить в равновесии общее соотношение риск/вознаграждение. В своей практике Гэри Смит, по его словам, использует в основном следующую тактику: «Я всегда покупаю активы по частям. Иногда это бывают приращения по 25–33 %% от намечаемого размера позиции, а иногда закупка разбивается на множество мелких фрагментов. Но я никогда не выхожу из позиции малыми долями. Мне могут потребоваться несколько недель, чтобы создать позицию в облюбованном активе, и лишь пара дней, чтобы полностью закрыть её». На мой взгляд, дельный парень этот Гэри Смит! От себя добавлю, что открываю позиции по аналогичной схеме, а вот при закрытии оставляю 25 – 33 %% в бессрочное владение (на развод, так сказать).

Формируя свой персональный взгляд на способы управления капиталом, внимательно ознакомьтесь с перечнем того, что к этому важнейшему делу не относится! Управление капиталом (установление размера позиции) не входит ни в один из пунктов нижеследующего перечня:

– оно не является частью вашей системы, которая определяет, сколько вы можете потерять в данной сделке;

– оно не говорит о том, как фиксировать прибыль;

– это не диверсификация (вложение денег в различные виды активов на нескольких не коррелирующих рынках);

– это не контроль риска;

– это не избегание риска;

– это не та часть вашей системы, которая максимизирует эффективность;

– это не та часть вашей системы, которая говорит вам, когда и во что надо вкладывать деньги. Управление капиталом это та часть вашей системы трейдинга, которая отвечает на вопрос «сколько?» на протяжении всей торговли. Вопрос «сколько?», в сущности, означает, сколь большую позицию вы должны иметь в каждый конкретный момент на протяжении всей торговли. Понятен главный постулат? Не можете иметь, а должны иметь!

В процессе поиска ответа на вопрос «сколько?» нам с тобой неоднократно придётся столкнуться с решением проблем упомянутых выше. Но эти пункты не будут являться нашим лучшим алгоритмом для установления размера позиции. Для большинства игроков отдельные элементы (типа «контроля над риском») могут показаться более важными, чем решение вопроса «сколько?». Но именно такой неверный подход к установке приоритетов объясняет большую часть сильных годовых колебаний показателя эффективности работы у профессиональных участников рынка.

Интересует ли вас что-то ещё, кроме денег? Давайте договоримся на берегу! Рынок – это не место ни для забавы, ни для того, чтобы что-то доказывать себе или любимой. Если вы инвестируете с какой-то иной целью, кроме максимизации капитала, то будете склонны к таким инвестиционным решениям, которые вам дорого обойдутся. Безотносительно к вашей персональной кривой предпочтения полезности, вы находитесь где-то на плоскости для одной игры и где-то в (n+1) – мерном пространстве рычагов для нескольких одновременных игр. Вы пользуетесь преимуществами, точно так же, как оплачиваете издержки этого вне всякой связи с вашей функцией предпочтения полезности. В идеале, ваша личная функция предпочтения полезности, должна быть логарифмической. Нормально? Тогда вы, как и я – за сценарное планирование.

Весьма проблематично добраться куда-нибудь, если не знать, в каком направлении идти. И всё-таки (по жизни) большинство из нас прекрасно «обходятся» без финансовых планов, двигаясь наобум. Это похоже на экстремальное путешествие, по незнакомой местности, когда не имеешь при себе топографической карты. Мы часто действительно не знаем, куда идём и как туда добраться. Зато, не имея плана, очень легко казаться чрезмерно занятым и деловым. Но на самом деле мы просто выпускаем пар, буксуем, а вперёд не движемся. К сожалению, активно решая повседневные задачи, вы можете ходить по кругу. Сценарное планирование согласуется с реальной жизнью, ибо оно исходит из иллюзорности нашего детерминизма (когда большинство участников считает, что будущее якобы предопределено событиями прошлого).

Наше прогнозирование страдает как минимум двумя очевидными недостатками. Начнём с того, что человеку свойственно делать более оптимистичные предположения о будущих событиях, чем их реальные вероятности. Большинство людей считает, что у них есть куда больше шансов выиграть в лотерею в этом месяце, чем погибнуть в автокатастрофе, хотя вероятность последнего фрактала – выше. Это справедливо не только в отношении отдельных лиц, но ещё более выражено на групповом уровне. Работая вместе, люди склонны считать благоприятные исходы более вероятными. Второй, и ещё более пагубный недостаток, состоит в том, что люди прогнозируют будущее прямолинейно. Они предсказывают, какой будет цена бензина через два года, что будет с их работой, кто будет следующим президентом и так далее.

Задумываясь о будущем, мы склонны рассматривать его как единственный наиболее вероятный исход. В результате, как только нужно принять решение и на индивидуальном, и на групповом уровне, мы склонны опираться на то, что, по нашему мнению, будет единственным наиболее вероятным исходом в будущем. Вследствие этого, мы становимся беззащитными перед неприятными сюрпризами (которые, пожалуй, единственные в нашей реальности, случаются с фатальным постоянством). Сценарное планирование даёт частичное решение этих проблем. Торговый план, отчасти, напоминает смирительную рубашку, защищающую вас от чрезмерных эмоций. Он вяжет твои шаловливые ручки, чтобы они не тыкали по кнопкам, куда ни попадя. Вспомните (по-честному), сколько раз вы совершали нелепые операции, слишком рано снимая прибыль и тем самым, ограничивая свои доходы, потому что это было удобно для «бедных, расшатанных» нервов? Система помогает противостоять соблазну делать то, что удобно для вас (в Internet-трейдинге удобные решения часто оказываются убыточными). Признайтесь, как на духу, сколько раз вы бездействовали, когда нужно было закрыть позицию, чтобы зафиксировать небольшие потери, и не давать убыткам расти? Составляя план, вы значительно повышаете свои шансы на успех. В конце концов, когда вы привыкнете следовать своей системе сценарного планирования, она станет вашей второй натурой.

Сценарий представляет собой один из возможных прогнозов, описание одного из путей, которым могут пойти события в будущем. Сценарное планирование нацелено на составление набора сценариев, покрывающего определённый спектр возможностей. Разумеется, охватить весь спектр возможностей нереально, поэтому планировщик сценариев желает учесть их по максимуму. Действуя именно таким образом, в отличие от линейного прогнозирования наиболее вероятного исхода (чем и занято большинство), планировщик сценария может приспосабливаться к будущим событиям, куда бы они ни повернули. Более того, сценарное планирование позволяет подготовиться к тому, что в ином случае стало бы неожиданностью. Ведь цель сценария, по определению, не обязана быть прогрессивной. Например, на случай маловероятного негативного сценария, когда ваша цель – остаться на плаву, нужно иметь планы, позволяющие минимизировать ущерб.

Главное преимущество сценарного планирования состоит в том, что оно вооружает вас конкретным образом действий на случай определённого развития событий. Оно принуждает вас к составлению планов до того, как произойдут те или иные события, заставляет подготовиться к неожиданностям. До тех пор пока вы, мысленно рисуя гипотетические сценарии, не подготовились к неожиданностям, будьте готовы к неожиданным поражениям. Впрочем, сценарное планирование позволяет добиться много большего. Оно тесно взаимосвязано с оптимальным (f), – оптимальным количеством контрактов, когда на каждый кон нужно ставить долю торгового счёта, равную (f), что даёт возможность оптимально распределять инвестиции между компонентами сценарного набора. Компьютеризированные системы игры определяют оптимальную фиксированную долю активов (f), которой игроки рискуют в одной сделке, основываясь на результатах их системы и размерах счёта.

Это сложный метод, но вы можете воспользоваться некоторыми его идеями независимо от того, используете ли вы сам метод. Ральф Винс показал, что: 1) оптимальное (f) переменно; 2) если вы играете крупнее оптимального (f), то не получаете преимущества и, в принципе, должны разориться; 3) если вы играете мельче, чем оптимальное (f), то ваш риск уменьшается в арифметической прогрессии, а прибыль – в геометрической. Игра на уровне оптимального значения (f) эмоционально тяжела, поскольку может давать 85 % неудач. Её можно практиковать только с действительно рисковым капиталом. Ключевым пунктом является то, что если вы играете крупнее (f), то обязательно погубите свой счёт. Практический вывод из вышесказанного: если сомневаетесь – рискуйте меньшим капиталом. Некоторые старинные правила и наблюдения новые компьютеризированные исследования не отменяли. Согласно Винсу, компьютерное тестирование подтвердило некоторые общие правила управления капиталом:

– никогда не округляйте вниз;

– никогда не выходите на предел маржи;

– если вам нужны средства, ликвидируйте худшую позицию;

– первая ошибка – самая дешёвая.

Истинным показателем риска для данной системы игры является размер максимальной проигранной сделки. Ущерб зависит от длительности полосы неудач, которую никак нельзя предсказать. Чтобы попытаться сгладить отрицательный эффект неудач, вы можете играть на нескольких рынках с разными системами. Учтите при этом, что тесно связанные активы, такие, как на валютном рынке, не допускают диверсификацию. Выигрыш в одном месте, даст адекватный проигрыш в другом. Мелкий игрок, чтобы выиграть по-крупному, вынужден следовать рисковому правилу: «Сложите все яйца в одну корзину и внимательно следите за ней». Хотя мы и закладываемся на многовариантное развитие событий в будущем, жизнь всегда выбирает какой-то один сценарий. Поэтому при сценарном планировании нам нередко приходится согласовывать на «кофейной гуще» текущее инвестирование с возможными сценариями завтрашнего дня. Разумно всегда иметь под рукой реинвестированный резервный фонд, чтобы воспользоваться преимуществами неожиданных возможностей. Необходимость в покупательной способности в таких случаях сама по себе может быть фактором, диктующим продажу уже имеющихся ценных бумаг. В этом проявляется подлинная суть сценарного планирования – его нацеленность на количественное осмысление будущего. Обратите внимание на то, как вы себя чувствуете, когда имеете дело с прибылью. Начав последовательно выигрывать, не стоит рассматривать свои доходы от торговли как источник покрытия расходов на жизнь.

Самая безрассудная мысль, приходящая в голову потенциальных участников, – желание бросить работу и сразу начать зарабатывать на жизнь биржевой торговлей. При этом как бы, само собой разумеется, что «хорошо жить» они будут за счёт своей торговой прибыли. Но так бизнес не построишь, а ведь торговля на фондовом рынке – это, конечно же, бизнес. Мелким трейдерам, таким, как ты и я с наличными менее $500.000, надо сначала обязательно сколотить торговый капитал. Это не удастся сделать, если постоянно снимать деньги со своего счёта на налоги и другие расходы. Многие игроки разрываются между тягой к «длинному рублю» и страхом разориться. Профессиональный игрок спокойно изымает часть средств со своего счёта, получая доход от работы, как всякий иной трудящийся.

Любитель, со страху извлекающий прибыль и покупающий на неё что-нибудь до того, как он её проиграл, показывает отсутствие веры в собственные силы делать деньги. Снятие денег с торгового счёта обеспечивает приток наличности в экономику страны – утешьтесь этим. Правительство тоже ждёт свою долю в виде налогов. Оставляя деньги на счету, как оборотный капитал, вы сможете зарабатывать намного быстрее, используя новые возможности играть на большее число контрактов или ставить на долгосрочные позиции с более широкими стопами. Только знайте: реинвестирование может превратить прибыльную систему в проигрышную позицию, но никакие методы реинвестирования не превратят проигрышную систему в прибыльное дело. Нет дешёвого и сердитого правила распределения дохода между реинвестированием и личным потреблением. Это зависит от масштаба вашей личности и размера вашего биржевого счёта. Если вы начинаете с маленького счёта, например, 50 тысяч долларов, то наверно не захотите снимать с него средства. Когда ваш счёт далеко ушёл за шесть цифр, вы можете задействовать его как источник дохода. Вам придётся принять важные личные решения. Для того чтобы прожить, вам нужно 30 тысяч или 300 тысяч в год? Вы готовы ограничить расходы ради того, чтобы оставить на торговом счету больше денежек?

Ответы на эти вопросы зависят от вашего эго. Убедитесь, что при принятии этих решений вы пользуетесь логичными рассуждениями, а не основываетесь на всплеске эмоций. Как поёт Андрей Макаревич: «Перекрёсток семи дорог – вот и я! Там не найти людей, там нет машин. Есть только семь путей, и ты один. И как повернуть туда, где светит твоя звезда? Ты выбираешь – раз, и навсегда!» Не имеет решающего значения, каков именно ваш план. Критически важно – чтобы он был! Составьте его немедленно. «Утром деньги, вечером стулья!» – это план. Поскольку реинвестирование (текущей прибыли) стало, чуть ли не каждодневным (за исключением дня, предшествующего уходу от дел), то тактические торговые решения по сделкам нужно принимать, исходя из того, что они будут задействоваться десятки и сотни раз (не ленись), чтобы таким образом максимизировать их совокупную эффективность – это уже стратегия.

Очень часто случается, что рядовой трейдер приходит на рынки в высшей степени спекулятивные со слишком малой суммой денег. Депозитный счёт в $50.000 является мелким и недееспособным, так как большинство торговых стратегий рекомендуемых магами рынка, для начинающих игроков, подразумевают базовые расчёты от $1.000.000. Высокочтимые гуру фондового рынка просто забывают упомянуть о таком незначительном (с их точки зрения) нюансе.

Причём инвестор должен быть морально готов выдерживать одномоментные (один раз в 5–8 лет) просадки стоимости инвестиционного портфеля активов (нереализованные убытки) доходящие до 74–82 %. В лучшем случае по отдельным акциям, а не всего капитала сразу. Как следствие, многие люди (даже добросовестные ученики и последователи) не справляются с процессом оптимального управления своим капиталом как раз потому, что их счёт слишком мал. Математические шансы их проигрыша очень велики именно в силу малого размера стартового депозита. Обратите внимание, какие усилия потребуются для того, чтобы ваш счёт мог компенсировать потери после нескольких предыдущих проигрышей. Например, убытки до 20 % требуют лишь умеренно более крупных выигрышей (примерно на 25 %) для того, чтобы вернуть своё реноме. Но 40 %-ный проигрыш потребует последующего выигрыша уже в 66,7 %, а убытки в 50 % можно покрыть только 100 % удачей.

Таким образом, периодически допустимые убытки в 50 % (вполне нормальные по теории стратегии торговли), для компенсации потерь требуют огромных, просто невероятных выигрышей. В результате, когда ваш риск слишком велик, и вы проигрываете (на бирже это случается на каждом шагу), реальные шансы мелкого трейдера отыграться – просто ничтожны. Как едко заметил Александр Элдер: «Чем в большую яму вы попадаете, тем более скользкие у неё стенки». Цель управления размером позиции состоит в том, чтобы подсказать вам, сколько единиц (акций или контрактов) можно иметь игроку при данном размере счёта. Не обессудьте, если ответ системы управления капиталом будет заключаться в том, что у вас недостаточно денег, чтобы установить желаемый размер позиции, так как риск окажется, слишком велик. Вывод: мы должны принимать свои решения и инвестировать так, чтобы максимизировать геометрическое ожидание.

Далее, поскольку исходы большинства сегодняшних событий действительно влияют на исходы последующих событий (но, не предопределяют), мы должны действовать, ориентируясь на максимум геометрического ожидания, что может привести к инвестициям, которые не всегда очевидны. Здесь мы руководствуемся чутьём. Догадке можно доверять, если у неё есть серьёзное обоснование.

Интуиция является одним из человеческих чувств. Она имеет не идентифицированную природу и проявляется в виде умозаключений, основанных на знаниях и информации, которые нельзя считать достоверными. Интуиция довольно сложна для понимания, недостаточно изучена и у многих людей не вызывает ничего, кроме дополнительного нервного беспокойства. Догадка (по наитию) представляет собой совершенно обычный результат умственной деятельности человека. Когда вас «вдруг» осеняет догадка, что некие активы в ближайшее время поднимутся в цене (или наоборот – снизятся), вполне возможно, что это заключение основано на фактической информации, которая сохранена где-то в глубинах вашего сознания. Теоретически, главная трудность использования интуиции состоит в том, что вы не знаете, что обладаете нужной информацией. Такова особенность человеческого мышления: человеку свойственно знать что-то не ведая, однако, о том, что он обладает этим знанием. Мы, не напрягаясь и не замечая, ежедневно пропускаем через свой мозг колоссальные объёмы информации – гораздо больше, чем способны хранить в легкодоступных ячейках памяти и извлекать в форме дискретных битов данных. Большая же часть поглощённой мозгом информации оседает в другом хранилище, находящемся ниже или позади сознательного уровня. Из этих тайных закромов и выскакивают периодически разные догадки, как чёртик из табакерки.

Интуиция может быть полезным спекулятивным инструментом, но она не является волшебной формулой, позволяющей часто получать правильные финансовые решения. Как уже было сказано, такой формулы не существует. Интуитивная догадка может быть легко перепутана с надеждой. Это опасно. Мы, как битые мужики имеем право на сарказм: «Надежды юношей питают…». Следует особенно опасаться любых интуитивных подсказок, обещающих именно тот результат, который вам ужасно хочется получить.

Продолжим начатую тему. Не заблудитесь в своих сценариях. Можно выявить две категории людей: одни вообще не имеют торгового плана, а другие, наоборот, теряются в нём. Кстати, сделать это совсем не сложно. Вы настолько поглощены процессом планирования, что перестаёте испытывать радость от самой жизни. Одно из любимых мною высказываний гласит: «Жизнь – это то, что происходит в тот момент, когда мы заняты составлением планов». Не правда ли, мощное послание? Многие игроки настолько увлечены идеей, добиться успеха, что приносят ей в жертву свои отношения с родными и близкими, друзьями и коллегами. Они слишком сосредоточены на конечном результате, а не на самом продвижении вперёд. Однако именно в этом процессе кроется радость бытия. Главной причиной такого ошибочного поведения игроков является то, что участники биржи слишком обеспокоены необходимостью достижения успеха. Но нужно помнить, что беспокойство – это камень преткновения на пути к увеличению личного капитала. Достичь успеха не так уж сложно. Фактически успех неизбежен, если только вы сами перестанете себе мешать на этом пути. Что для этого нужно? Надо совладать с двумя главными злыми демонами: алчностью и страхом. Они первопричина нашего нервического поведения на бирже, они – наши главные препятствия. Как только вы избавитесь от них, ваш план получит шанс на претворение в жизнь. Мой вам совет: чётко уясните для себя, где вы хотели бы оказаться, и составьте приемлемые сценарии, как туда добраться. Но в то же время – освободитесь от психологической установки чрезмерно зацикливаться на цели и наслаждайтесь самим процессом её достижения. Иногда, и это ничуть не противоречит написанным выше умным мыслям, само действие оказывается гораздо эффективнее, чем его планирование.

Профессионалы высшей пробы часто отвечают одинаково на вопросы, как им удаётся достичь таких потрясающих результатов. Они говорят: «Я просто сделал деньги, и всё». Подобный ответ не является следствием высокомерия или отсутствия интеллекта. А происходит он оттого, что излишнее обдумывание действия мешает самому процессу действия. Самый лучший способ достичь результата – это выйти на рынок и сделать то, что нужно. Речь в действительности идёт об инстинктивном понимании вещей, которое существует, но оно слишком сложно, чтобы его объяснить логически. В каждом случае оказывается, что чем менее талантлив игрок, тем аккуратнее и точнее описывает он свою стратегию торговли. Наверное, есть какая-то высшая мудрость в том, чтобы, не задумываясь о том, как нужно сделать дело, просто сделать его. Как форвард поражает ворота или джигит скачет на скакуне (они что, высчитывают угол наклона корпуса или своё усилие при этом?). Я думаю, что такое возможно только путём избавления от страха. Ты не боишься упасть с лошади или промахнуться по мячу (хотя это и может случиться).

Спекулянты, заранее планирующие, куда завтра пойдут цены на фондовом рынке, испытывают превентивный страх, поскольку боятся, что выйдет всё не так. Тот же, кто не задумывается о том, что ему необходимо будет сделать через минуту, обходится без страха (будет день – будет пища). Действует мягко, интуитивно, экспромтом, непринуждённо и добивается понимания реального хода торгов на бирже. В следующий раз, постарайтесь побороть соблазн просчитать все-все ходы наперёд. Особенно важно умолчать об этом перед окружающими (сглазят). Чтобы добиться успеха, необходимо сосредоточиться на том, что вы можете сделать, а не на том, чего выполнить не в состоянии. Если мы входим в ситуацию с негативными ожиданиями, мы наверняка выдадим негативный результат. Когда вы ищете ответы на свои вопросы и ожидаете найти их, вы обязательно это сделаете. Любая проблема, возникшая перед вами, есть часть вашего сценарного планирования. Так что постарайтесь не заблудиться, иначе вы лишите себя радости, которую несёт в себе сам процесс путешествия по жизни. Как только (на этом пути) вы примете верное решение, а именно – перестанете «плакаться в жилетку» по случаю текущих убытков, изливая свою душу кому бы то ни было, вы сразу же ощутите прилив энергии. Вас начнут посещать новые идеи.

Например, такие ноу-хау (которые озвучил, правда, Фред Швед-младший) – что «сильно диверсифицированный портфель тщательно отобранных ценных бумаг, удерживаемых в течение длительного времени, не будет увеличиваться в стоимости». Это значит, что торговля на бирже экспоненциальна, а не гиперболична. Вы понимаете, конечно, что при этом на оси абсцисс вольготно расположилось время, в течение которого вы торгуете, а по оси ординат мы отсчитываем размер нашего капитала. Или того немногого, что от него осталось с момента начала активной торговли. Впрочем, если бы некто, с практически неограниченными средствами, взялся регулярно снабжать вас деньгами для торговли при условии, что ваша результативность будет не ниже обещанной, то тогда торговля станет гиперболичной. Это похоже на управление капиталом. Но только внешне, похоже. Основная проблема управляющих капиталом состоит именно в том, чтобы выполнить это условие – обеспечить результативность не ниже обещанной инвесторам доходности.

Здесь срабатывают все добрые, старые правила и приёмы. Вам потребуется разработать некую методику, которая даст вам статистическое преимущество при открытии позиций на рынке, а для того, чтобы использовать её (т. е. для разумного закрытия позиций), вам потребуется дисциплина. Однако возникает ещё один момент, так как есть вещи, которые мы сделать в состоянии, а есть те, которые нам не под силу. Нет необходимости делать систему чрезмерно сложной для себя, то есть личная методика должна быть удобной как разношенная обувь; кроме того, это должна быть такая методика, в которой мы станем экспертами. Она станет функцией личного торгового опыта по применению различных активных стратегий на рынке (производных) и психологического познания нас самих и наших собственных эмоций. Таким образом, наше внутреннее развитие образует обратную связь с личной системой/методикой, что также положительно влияет на соблюдение торговой дисциплины и всё вместе даёт приумножение личного благосостояния.

Управление капиталом – первая ключевая черта любой методики. Методы управления капиталом включают в себя и контроль риска. Здесь, как на востоке – требуется единство: инь и янь. Например, использование стоп-лосса (в уме или «на рынке») контролирует риск, но величина этого риска – уже прерогатива управления капиталом. Правильный выбор параметров риска – это самый первый шаг, и он также должен учитывать ваши личностные особенности. Большинство терпит неудачу из-за того, что подвергают себя чересчур сильному давлению, что приводит к излишнему напряжению (эмоциональному), а нервный трейдинг – однозначно проигрышное занятие. Здесь существуют даже два вида давления, на которые необходимо обратить особое внимание.

Первый – финансовое давление: если вы рискуете чересчур большой суммой, то в результате можете «убежать от закона средних отклонений». Имеется в виду, что дисперсия вашей доходности может, чрезмерно вырасти, и после пары неудачных сделок вы гарантированно разоритесь.

Второй тип давления – психологическое, которое, возможно, является отражением финансового давления на подсознательном уровне. И того и другого необходимо избегать. Частично это будет зависеть от опыта, частично – от ваших параметров риска по каждой сделке. Я думаю, что правильный выбор – риск одним или двумя процентами капитала по сделке. Полностью исключить риск не получится, так как без риска становится принципиально невозможно само получение прибыли. Трейдер должен быть, как канатоходец: многие ошибочно думают, что канатоходцев учат держать равновесие, но на самом деле это не так. В действительности, они тренируются жить в условиях отсутствия равновесия, а трейдер подобным образом должен научиться жить в условиях риска. Жить и торговать. Торговать сегодня, сейчас. Отсюда и «растут ноги» у правила: «Торгуйте то, что вы видите, а не то, что вы думаете». Когда дело доходит до торговых операций, эта фраза становится ключевой. Не прыгайте от одной тактики к другой, придерживайтесь выбранной (хотя бы какое-то время). В противном случае вы обнаружите, что по мере того, как вы их меняете, меняется и рынок, и вы продолжаете промахиваться. Будьте терпеливы. Если вы поймали хорошее движение, оставайтесь с ним. Если вы чувствуете, что ваши мысли сконцентрированы вокруг выхода, переключите их на добавление к позиции. Пока у идиотского левого полушария мозга есть, о чём думать, оно обычно будет счастливо. Я давно уже не борюсь со своими недостатками (они всё равно сильнее) – просто придумываю тактику, как их обернуть во благо.

Очень много игроков страдает из-за того, что они начинают верить в то, что может произойти, они воображают себе те богатства, которые свалятся на них после завтрашнего обвала или послезавтрашнего роста на рынке, который вот-вот должен наступить. Никогда не принимайте финансовых решений просто на основе оптимистичных настроений. Вместо этого ищите уверенность, которая основана не на позитивных ожиданиях, а на знании того, как вам следует поступить, если ситуация ухудшится. Это то, что мы называем конструктивным пессимизмом. Мудрость заключается в том, что надо придерживаться лишь того, что вы действительно можете видеть.

Самые хорошие идеи, касающиеся рынка, всегда просты. Лично я считаю, что большая часть анализа – пустая трата времени (успех в торговле лишь на 5 % зависит от этого фактора). Большинство участников, по сути, принципиально неправильно подходят к анализу. Они концентрируются на одной конкретной технике: на волнах Эллиотта, анализе Ганна, схождении/расхождении скользящих средних или на чём-нибудь другом, неважно. Их ошибка заключается в том, что любой тип анализа придуман для того, чтобы отвечать на определённые вопросы. Врач, изучающий пациента, смотрит на симптомы вообще, и, уже исходя из этого, принимает решение о проведении дальнейшего анализа для получения ответа на возникшие у него вопросы. Врач не становится экспертом по пищеварительному тракту, чтобы потом давать заключение при переломе, типа: «Это вы съели что-то не то!» Но именно так подходят к анализу большинство технических аналитиков. Они становятся экспертами в какой-либо технике и далее вне зависимости от того, как им следует торговать (какой тип торговли им подходит), используют именно эту технику. В основном, участники отслеживают появление типичных фигур, то есть разрабатывают методику, которая подаёт сигнал на вход, когда наблюдается определённый характерный тип динамики рынка. И тогда (постфактум!) они действуют! Впрочем, так поступают и остальные игроки, то есть большинство! А большинство проигрывает. Всегда. Вы же, хотите сделать нечто иное – вы хотите победить. Поэтому, сначала твёрдо решите, как вы хотите торговать, определитесь, какие возможности вы будете использовать (поставьте предварительный общий диагноз), а уже затем исходя из этого, выбирайте методы своего анализа.

Наше поколение людей, живущих в демократическом мире, не имеет такой привычки – подвергать критическому анализу мнение большинства. Если множество людей говорят о чём-то, что это хорошо, мы соглашаемся. Такая психологическая установка лишает нас возможности жить и действовать собственным умом. Если 75 % населения верят во что-то, будет почти кощунственным спросить хотя бы шёпотом: «Эй, подождите, а вдруг все они не правы?». Это смиренное принятие мнения большинства за истину, просачивается и в нашу финансовую жизнь. Мы прислушиваемся не только к аналитикам, экономистам, банкирам, брокерам, советникам и другим экспертам, но ещё и к мнению большинства. Это может стоить нам денег, поскольку, как говорил Декарт: «Более вероятно, что истина открыта единицам, а не большинству». Большинство может быть правым, но шансы на это невелики.

Избавьтесь от привычки принимать часто повторяемые утверждения на веру. Подумайте об этом сами. Сделайте собственное заключение. Молча. Не позволяйте большинству дискриминировать вас. И не говорите никому о том, что у вас другое мнение – не надо. Пресс, который представляет собой мнение большинства, особенно опасен, когда он давит на нас в вопросах о том, куда и когда нам следует вкладывать капитал. На фондовом рынке, как правило, цена акций (или любого другого ликвидного актива) падает тогда, когда значительное число участников торгов начинают полагать, что покупать эти бумаги не стоит. Чем более слабыми они их считают, тем ниже опускается цена. Продавцы есть, покупателей нет. Следовательно, возникает парадокс, о котором хоть и рассказывают в школе – что лучший момент для покупки наступает тогда, когда большинство людей считает покупку бесперспективной, но практических занятий по его (парадокса) реализации для собственной пользы – не ведут. Аналогичная ситуация с выбором лучшего времени для продажи. Цена акций резко повышается, когда появляется большое число покупателей; когда все вокруг тянут к ним руки и кричат: «Дайте мне!». Именно в этот момент вы (среди немногих) должны спокойно выйти им навстречу и ответить: «Да, с превеликим удовольствием, нате – покупайте! Я себе потом ещё нарисую».

Конечно, это тяжело – идти против мнения большинства. Находясь внутри толпы, всегда трудно сделать шаг в сторону, противоположную общему движению (как на демонстрации). Давление большинства может не только похоронить хорошую инвестиционную идею; оно наверняка способно заставить нас сомневаться в самих себе тогда, когда мы уверены в своей правоте. Насколько я знаю, не существует ни одного метода тренировки, который помог бы вам усилить свою способность противостоять давлению большинства. Вероятно, лучшей защитой против давления большинства является простое осознание факта его существования и его принуждающей власти. Загипнотизированные всеобщим единодушием люди уже не способны на адекватную оценку ситуации. Думайте.

Большинство людей полагают, что древние клише – суть неоспоримые истины. В свете этого поучительно, пожалуй, заметить, что большинство людей не являются богатыми. Помните, и повторяйте по утрам как «отче наш», слова: «Ничто в среде финансов и капитала не является навечно вырубленным в камне». Всё, с чем мы можем работать на фондовом рынке, в действительности, является «полезной ложью» – то есть гипотезами, которые подтверждаются или опровергаются в зависимости от ваших результатов. Тогда первой, важнейшей задачей (при выборе стратегии торговли) становится то, что вы никогда не должны разориться, и только потом, вторая цель, заключается в максимизации вашей доходности.

Новичков нагло доят, пока они продолжают оставаться в неведении. Он или она обычно не останавливаются, чтобы спросить себя: «Я принимаю это решение потому, что оно правильное, или потому, что большинство говорит, что оно правильное?». Кроме всего прочего, в своём противостоянии давлению толпы, вам придётся сопротивляться ещё и нажиму со стороны брокеров и других лиц, заинтересованных в получении прибыли за счёт ваших действий на рынке. Эти люди, обслуживающие процесс заключения биржевых сделок и получающие комиссионное вознаграждение, имеют собственные интересы в том, чтобы раскручивать те или иные активы независимо от того, насколько они действительно привлекательны в перспективе и насколько уже высока их рыночная цена. Всё вышесказанное отнюдь не подразумевает, что вам нужно всегда идти против мнения рыночного большинства. Полезнее плыть по течению, подгребая одной рукой к облюбованному берегу.

Хотя, есть трейдеры, чья стратегия состоит в том, чтобы всегда идти против большинства. Они называют себя инакомыслящими. Их философия обычно неказиста: необходимо упорно затовариваться акциями, товарами и другими неликвидами, пока другие участники рынка стараются от них избавиться (то есть по дешёвке). Однако проблема инакомыслящих участников состоит в том, что, стартовав с разумной идеи, затем они возводят на её основе грандиозную иллюзию существования некой закономерности. Да, лучший момент для покупки может возникнуть в то время, когда другие участники рынка об этом даже не помышляют и продают на любом отскоке. Но покупать автоматически и легкомысленно только на том основании, что все окружающие крайне не рекомендуют этого делать, кажется почти столь же глупым занятием, как и бездумное следование в рядах толпы. Большинство далеко не всегда оказывается неправым. Главная идея заключается в том, что – независимо от того, идёте ли вы вместе с рыночной толпой или против неё, – вы должны поступать сознательно, заранее продумав свои действия.

Следует разумно подходить к такой рыночной аксиоме, которая утверждает – если актив не приносит прибыли с первой попытки, забудьте о нём. Настойчивость похожа на оптимизм: она всегда считалась позитивным качеством человеческого характера. «Если у вас не получилось с первого раза, попробуйте ещё раз», – говорят, эти слова принадлежат английскому королю, но короли, как известно, люди богатые. Для обычных людей, таких как мы, с вами, изо всех сил старающихся заработать – это довольно опасный совет, к которому следует отнестись с осторожностью. Стремление извлечь выгоду именно из этих (неважно каких) акций ослепляет, не позволяя увидеть другие, более привлекательные варианты. Вы гонитесь за конкретными бумагами по вершинам «бычьего» рынка, а затем последовательно катитесь вслед за ними в ценовую пропасть. Даже закалённые игроки иногда начинают гоняться за определёнными активами из явного упрямства, желания, во что бы то ни стало, получить доход именно от них. Это очень по-человечески, но это глупо. Какие инвестиции могут быть вам что-либо должны? Такой подход ещё и заражает вас манией преследования «должника», что, вполне вероятно будет стоить вам потерянных денег. Прибыль, полученная от любых других активов, ничем не хуже той, которую вы жаждете получить от инвестиций на которые «запали». Как говорится, деньги не пахнут.

При огромном выборе инвестиционных возможностей, насколько разумно оставаться поглощённым навязчивой идеей, получить доход исключительно от тех самых активов, которые когда-то задели вашу гордость, отобрав нахально ваши деньги? Так или иначе, вы должны победить желание превращать упорство в ослиное упрямство. Справедливость изречения короля должна быть полностью пересмотрена применительно к действиям в мире инвестиций. Если что-то не получилось, плюньте на это и забудьте! Никогда не пытайтесь спасти плохие инвестиции за счёт усреднения. Стратегия, известная как «усреднение при падении» или «усреднение потерь», представляет собой одну из наиболее привлекательных инвестиционных ловушек. Мысли о новой усреднённой цене могут на некоторое время улучшить ваше настроение, но это не вносит никаких реальных улучшений в ваше финансовое положение! Не пытайтесь выдать желаемое за действительное. Возможно, демонстрируя одно из худших проявлений упрямства, вы стараетесь вытянуть убыточную позицию в зону прибыли, концентрируясь на болевой точке и не замечая других спекулятивных возможностей, проходя мимо реальной прибыли здесь, сегодня, за те же деньги.

Цените свою свободу выбирать направления для своих инвестиций исключительно на основе их объективных достоинств. Не лишайте себя этой свободы даже ради проведения «спасательной операции» в отношении ваших попавших в беду предыдущих инвестиций. Ведь, пожалуй, главная проблема с использованием стратегии усреднения состоит в том, что она поощряет вас игнорировать важное правило работы на фондовом рынке: «Когда судно начинает тонуть, не молитесь. Прыгайте в шлюпку!».

Жизнь такая интересная штука. Вокруг так много дел, которые ждут нашего ежедневного участия и внимания. Однако зачастую мы обрекаем себя на решение пустяковых проблем и в этой суете теряем эффективность и лишаем себя удовольствий. Мы забываем о том, что наше отношение к проблемам во многом определяет то, как быстро и результативно мы их решаем. Забываем, что, когда смотрим на жизнь, как на катастрофу, когда мы напряжены, взволнованы, подавлены – страдает в первую очередь наша мудрость и проницательность. Всё кончается тем, что мы совершаем непростительные ошибки, напрасно тратим силы и нервы, принимаем убыточные решения.

Если вы перестанете суетиться и переживать по пустякам, ваша жизнь не станет безоблачной, но шансы на успех значительно возрастут. А с ними прирастёт и ваш капитал! Когда вы научитесь выделять главное и отсекать всё малозначимое – вы сможете сконцентрировать свою энергию и мысли на перспективе. Только не обольщайтесь чрезмерно! Долгосрочные планы порождают опасную веру в то, что будущее находится под контролем. Вообще-то, это хорошая, благоразумная идея – иметь долгосрочный финансовый план, но всё же…!?

Никогда не следует воспринимать свои или чужие долгосрочные планы слишком серьёзно. Чета пенсионеров всю жизнь горбатилась на обещанную правительством (неважно каким) беззаботную старость, а сегодня они балансируют на краю бедности (нищенства) и наверняка упадут в неё, если проживут подольше. Что же пошло не так, как надо? Ответ прост: они оказались жертвами обмана – их планы столкнулись с неожиданными обстоятельствами. Синица, которую по плану они держали в руках, взяла и улетела. Не стоит обольщаться. Что бы ни ожидало нас там – впереди, мы не можем узнать об этом заранее. Если вы не можете знать будущее, то, как вы собираетесь создавать достоверный план?

И всё же продавцы многочисленных страховых полисов, респектабельные инвестиционные консультанты и прочие эксперты продолжают убеждать нас в том, что это необходимо, и семьи – прежде всего молодые – продолжают это делать. Заглядывая на десятилетия вперёд, они видят финансовый мир таким же, каким он представляется им сейчас, ну разве что в превосходной степени. Вы не можете знать даже того, будет ли вообще через 20 лет существовать финансовый мир, или доллар, или что-нибудь что можно было бы перевести в сегодняшние доллары. Что я предлагаю? Вместо того чтобы плясать под чужую дудку и пытаться приспособить свои финансовые дела под непостижимые фатальные события, которые произойдут в будущем, реагируйте на уже происходящие сегодня изменения. Если вы видите выгодные возможности, хватайтесь за них. Если вы видите опасность, уносите свои ноги и деньги. Мой единственный способ подготовиться к тому, что произойдёт в ближайшие годы, заключается в том, чтобы продолжать изучать фондовый рынок, продолжать учиться и совершенствоваться.

Я думаю, что наши олигархи, власть предержащие ЦУПовцы, не откажутся от столь удобного и многофункционального своего оружия – такого как фондовый рынок. Поэтому, считаю продуктивным узнавать всё, что только можно узнать о спекуляциях привлекательными видами активов, но никогда не упускать из виду вероятность – нет, правильнее будет сказать неизбежность того, что со временем обстоятельства изменятся, таким образом, который сегодня невозможно даже вообразить.

Вы сможете понять, что по большому счёту вам везёт, поскольку вы живёте на этом свете. Так что не стоит омрачать радость жизни пустяками! Осуществите свои мечты сегодня! Не позволяйте планам тормозить вас. Избегайте долгосрочных инвестиций (на наших глазах обанкротились такие непотопляемые гиганты как Lehman Brothers Holding Inc и General Motors). Не застывайте в гипсе на месте, не пускайте глубокие корни в своём муравейнике, становясь потенциальной жертвой бульдозера судьбы.

Джесси Ливермор писал: «Я готов поспорить, что деньги, потерянные всеми [краткосрочными] спекулянтами, являются небольшими по сравнению с гигантскими суммами, утраченными теми инвесторами, которые позволяли себе долгосрочные вложения. С моей точки зрения, [долгосрочные] инвесторы – ещё более азартные игроки. Они делают ставку, держатся за неё и если что-то пойдёт не так как надо, они могут потерять всё. Интеллектуальный спекулянт будет, действуя быстро, сводить свои потери к минимуму». Правда, как мы уже знаем, Дж. Ливермор не только четырежды зарабатывал себе состояния (яхты, особняки, жёны, любовницы…), но и столько же раз их терял – и, в конце концов, вместе с деньгами и удачей потерял и саму жизнь, застрелившись в тесной туалетной комнате. Долгосрочные инвестиции, включая приведенные выше примеры неудач, имеют своё очарование. Наиболее привлекательным выглядит то, что долгосрочная стратегия освобождает вас от необходимости принимать частые и, возможно, болезненные торговые решения. Достаточно одного: я куплю этот актив и буду сидеть в нём до конца, – после чего можно и расслабиться. Это потворствует культивированию лени и трусости, двух черт характера, которыми все мы наделены в изобилии.

Кроме того, обладание долгосрочной заначкой, появившейся, как это бывает с большинством таких заначек, в рамках выполнения вами своего финансового плана, приводит вас в расслабленное состояние. Будущее предельно ясно! Ничто уже не сможет поколебать вашу финансовую устойчивость. Так – или примерно так – рассуждает долгосрочный инвестор, забывая народную мудрость, что: «Человек предполагает, а Бог располагает».

Ещё одной, якобы привлекательной, а, по сути, ложной характеристикой инвестиций в российских условиях является тот факт, что долгосрочные вложения обеспечивают экономию не столько на брокерской комиссии (которая часто весьма незначительна), сколько на налоговых выплатах. Так экономить – у себя воровать. Стремление сидеть в долгосрочных позициях происходит не только от нашей собственной лени, трусости или других внутренних проблем. К этому нас подталкивает ещё и разностороннее внешнее давление. Продавцы паёв ПИФов и зазывалы из трастовых фондов любят рисовать перед вашим взором радужные перспективы долгосрочных инвестиций и ежемесячных финансовых планов расписанных на 30 лет вперёд. Они демонстрируют вам цветные диаграммы как убедительное «доказательство» того, насколько бы вы уже разбогатели, если бы заключили с ними кабальный договор в 1990 году.

Если же управляющие этих фондов в прежней жизни справлялись со своими обязанностями из рук вон плохо и не могут похвастать былой доходностью, тогда предъявляемые вам диаграммы лихо живописуют не менее потрясающую картину вашего будущего, «…только подпишите инвестиционный договор прямо сейчас!». Кроме того, есть ещё и самые различные системы страхования жизни. Это математически убедительный, ужасно сложный для обывателя мир. Во всём изумительном многообразии форм подобного страхования не изменяется лишь одна вещь, что обходится оно вам очень дорого. Приветливый, консервативно одетый продавец, разложивший на журнальном столике свои проспекты, таблицы и цветные диаграммы, говорящий с вами в почтительном тоне о долгосрочных накопительных планах, искренне хочет, чтобы вы купили эту страховку. Ведь если ему удастся вас уговорить, он получит неплохие комиссионные. Вы же обременяете себя обязательствами инвестировать тысячи и тысячи рублей на протяжении множества предстоящих лет. Откуда вам знать, что из намеченного осуществится в столь отдалённом будущем? Возможно, миропорядок действительно изменится до неузнаваемости и сделает эту ренту ничего не стоящей.

Всё, что вы можете знать о будущем – это то, что оно когда-нибудь наступит. Вы не можете знать, каким оно будет, но вы можете, по крайней мере, заранее подготовиться адекватно реагировать на те возможности или опасности, которые это будущее нам принесёт. В этом скрытый смысл народной пословицы: «Знал бы, где упасть – соломку подстелил». Опыт прежних финансовых кризисов убеждает, что поскольку нельзя заранее предусмотреть всё на свете – надо научиться, правильно падать и, соответственно, не слишком сильно травмироваться при этом. А не расстилать, где ни попало соломку – стогов не напасёшься. Грамотное управление капиталом базируется на постулате о тщетности и опасности безальтернативного планирования будущего, которое мы не в состоянии предвидеть. Не становитесь заложниками долгосрочных планов или долгосрочных инвестиций. Вместо этого реагируйте на события по мере того, как они происходят. Вкладывайте деньги (с оглядкой) в спекулятивные возможности, когда таковые представятся, и оберегайте их от внезапно возникающих опасностей. Оцените свободу действий, которую даёт вам, следование такой стратегии и никогда не отказывайтесь от этой свободы. Лично у меня, может быть только один долгосрочный финансовый план, которому трейдер должен неукоснительно следовать – этот план заключается в намерении не заработать «большие деньги» краткосрочными спекуляциями на бирже, а приумножить свой капитал. Точный ответ на вопрос о том, как это сделать, невозможно узнать заранее. Единственно правильный ответ заключается в том, что вы добьётесь поставленной цели тем или иным способом. Решение за вами!

Я же, предлагаю стереоскопически посмотреть на «великий и ужасный» мир финансовых рынков с позиций, на первый взгляд, прямо противоположных. Которые, однако, представлены, как единственно истинные, такими успешными магами биржи как Джордж Сорос и Уоррен Баффет.

Итак, по глубокому и искреннему убеждению Дж. Сороса:

«Биологическую эволюцию приписывают генетическим мутациям, а рынок формируется неверными концепциями участников.

Экономическая история – бесконечный ряд эпизодов, основанных на неправде и лжи, а не истине. Это и есть дорога к большим деньгам. Цель состоит в том, чтобы разглядеть тренд, основанный на такой ложной посылке, использовать этот тренд и отойти от него прежде, чем он будет дискредитирован.

Сегодня много инвесторов, которые пришли на рынок недавно – инвестировали менее 20 лет. Фондовый рынок остается привилегией относительно немногочисленной элиты. Инвестируют по одной причине – приобрести актив, который конвертирует приобретенный доход в пассивный или портфельный доход. Когда ты с радостью покупаешь актив, всегда помни, что есть кто-то, кто знает об этом активе больше и с огромной радостью тебе его продает! Ошибки внутренне присущи всем нашим восприятиям. Поэтому надо думать об инвестиции как о женитьбе – часто войти намного легче, чем выйти.

Решения основаны на несовершенном понимании существующей ситуации. Наиболее трудным является решение о том, какой уровень риска безопасен. Риск не в инвестировании. Риск – в отсутствии управления.

Профессиональному инвестору нужны рычаги управления. А управление начинается с самого себя, со своего финансового образования, со своих источников информации и со своего финансового потока.

Если ты не можешь управлять собой, взлеты и падения рынка будут управлять тобой, и ты все потеряешь в один из таких взлетов или падений. Истинному инвестору все равно, в каком направлении движется рынок. Он будет делать деньги в любом случае.

Инвесторы оперируют ограниченными средствами и ограниченными сведениями; им не нужно знать всего. Пока они понимают кое-что лучше, чем другие, – они в преимущественном положении.

Неверен взгляд на котировки как на пассивное отражение некой реальности, лежащей в их основе, а не как на активный ингредиент процесса. Мышление участников является неотъемлемой частью ситуации, о которой они должны размышлять и само влияет на ход событий. Причем взаимосвязь между решениями участников и последовательностью событий не однозначна. Не ожидания отвечают будущему ходу событий, а будущие события формируются этими ожиданиями. Симметрия между объяснением и предсказанием, которой характеризуются законы естественных наук, недостижима на фондовом рынке, когда люди на ощупь пытаются предугадать будущее с помощью любых возможных ориентиров. Результат, как правило, отличен от ожиданий. Прогнозы обусловлены восприятиями участников и не могут обладать законченностью. С другой стороны, прошедшие события, будучи закончены, легко поддаются объяснению. Если мы откажемся от ограничения, требующего логической взаимозаменяемости предсказаний и объяснений, мы сможем построить теоретическую конструкцию, приемлемую для фондового рынка.

Заменяем утверждение о том, что «рынок всегда прав», двумя другими: 1. На рынке всегда присутствуют предпочтения того или иного направления. 2. Рынок может воздействовать на ход предвосхищаемых им событий.

Мы имеем рефлексивное взаимодействие, в котором котировки акций определяются двумя факторами – основным трендом и превалирующим предпочтением, а на оба этих фактора, в свою очередь, влияют котировки фондового рынка. Взаимная игра между котировками и двумя другими факторами не содержит постоянных: то, что является независимой переменной в одной функции, в другой представляет собой зависимую переменную. Без постоянных нет и тенденции к равновесию. При типичном ходе событий все три переменные взаимно усиливают друг друга сначала в одном направлении, затем в другом, следуя закономерности, которая в простейшей своей форме известна как последовательность подъем-спад. Ее этапами являются: неосознанный тренд; начало самоусиливающегося процесса; успешное преодоление колебаний; растущая убежденность, приводящая к росту расхождения между ожиданиями и реальностью; ошибка в оценках; точка экстремума; самоусиливающийся процесс в обратном направлении.

Взгляды участников рынка являются частью той ситуации, к которой они относятся. Для рефлексивного процесса типичной чертой является то, что он неизбежно влияет и на восприятия участников, и на ситуацию, к которой они относятся. Первичное изменение ускоряет наступление дальнейших изменений, как в самой ситуации, так и во взглядах участников. Значимость рефлексивности придает тот факт, что она действует лишь периодически. Иногда связь эта прямая, но в общем случае она является косвенной. Часто она позволяет ощутить свой эффект через политические процессы, такие, как изменения в налогообложении, законодательстве или в отношениях к вкладам и инвестициям… Понять изменения, которые происходят в правилах игры, всегда более важно какого-то особого набора правил, следуя которому ведут игру на финансовых рынках. Обнаруженные соответствия можно скорее назвать приписываемыми, чем наблюдаемыми. Превалирующее предпочтение может подтверждать самое себя в течение практически неограниченного периода времени, но никакая последовательность событий не может повторить самое себя. В пределах общей схемы каждая последовательность является уникальной. Превалирующее предпочтение может при определенных условиях влиять также и на «фундаментальные условия», а изменение рыночных котировок вызывает дальнейшие изменения рыночных котировок.

Финансовые рынки по своей природе нестабильны. Тот, кто стремится использовать расхождение между восприятиями и реальностью, должен переходить от одной группы компаний к другой; от акций к валюте; от акций и валюты к комодитиз; от нефти и металлов к сельхозпродукции; от них к другим акциям и валюте. Самый важный актив – время.

По мере того, как важность спекуляций растет, прочие факторы утрачивают свое влияние. Игрокам на курсах нечем руководствоваться, кроме рынка, а на рынке преобладают те, кто следует за основным трендом. Пока основной тренд сохраняется, спекулятивные течения поддерживают его; однако обратный процесс затрагивает не только текущие движения, но и накопленный спекулятивный капитал. Можно утверждать, что спекуляции являются прогрессивно дестабилизирующими – участники событий попадают в такую зависимость от них, что в итоге после достижения поворотной точки процесс приспособления становится более болезненным, а время наступления поворотного момента не может быть определено до того, как этот момент действительно наступит.

Риск не в инвестировании. Риск – в отсутствии управления.

Вот 10 составляющих:

1. Управление собой.

2. Управление отношениями доходы – расходы и активы – пассивы.

3. Управление руководством инвестицией.

4. Управление налогами.

5. Управление тем, когда покупать и когда продавать.

6. Управление брокерскими операциями.

7. Управление Ф-С-Д (юридической формой организации, сроками уплаты налогов, характером дохода).

8. Управление условиями контрактов.

9. Управление доступом к информации.

10. Управление возможностью отдавать, филантропией, перераспределением богатства..

Если хочешь стать и быть богатым частным лицом, ты должен быть как можно более бедным на бумаге. Все, на чем написано твое имя – мишень для хищников и/или юристов.

Знание относится к фактам, а решения участников к фактам не относятся, они относятся к чему-то в будущем, к тому моменту, когда факты будут включать в себя также и решения участников.

Заблуждения и ошибки, заключенные в наших решениях, влияют на события, в гуще которых мы живем. Осознание возможности собственной ошибки играет ту же роль в делах человеческих, что мутация в биологии.

Смотрите на вещи проще. У нас нет практических или научных способов измерить риски. Риск – это всегда беспокойство. Либо вы готовы нести его сами, либо перекладываете эту ношу на других.

Те, кто профессионально занимается операциями с производными ценными бумагами, затрачивают значительные усилия на сложные расчеты, определяя уровни риска, и все равно, как доказала практика, постоянно ошибаются. Мы же просто любители. Мы живем в каменном веке. И делаем это сознательно. Как только мы осознаем, что несовершенное понимание является одним из свойств человеческой природы, мы поймем, что не ошибаться стыдно, постыдна неспособность, исправить собственные ошибки.

Всегда существует расхождение между взглядами и ожиданиями участников рынка и реальным состоянием дел. Иногда это расхождение столь мало, что им можно пренебречь, но в иные моменты времени этот разрыв столь велик, что он становится важным фактором в формировании хода событий. История рынка состоит из ошибок, пристрастий и заблуждений участников.

Проверка правильности взглядов является основным моментом деятельности на финансовых рынках. Те инвестиционные тезисы, которые рынок принимает неохотно, обычно оказываются наиболее правильными.

С одной стороны, реальность отражается в мышлении людей – это когнитивная функция мышления. С другой стороны, люди принимают решения, которые влияют на реальность, но которые основаны не на реальности как таковой, а на интерпретации этой реальности – я называю это функцией участия. Обе функции работают в противоположных направлениях, и при определенных обстоятельствах они могут накладываться друг на друга. Взаимодействие между ними принимает форму двунаправленного рефлексивного механизма обратной связи.

В конкретных случаях, двусторонний механизм обратной связи нарушает как ход событий, так и восприятие участников, что, таким образом, приводит к нарушению равновесия. Я ищу неравновесные условия. В этих условиях я вижу некоторые сигналы, заставляющие меня действовать.

Я бы не давал строгого определения. Поппер научил меня, что концепции не следует как-то вообще определять; их следует разъяснять.

Мы привыкли думать о событиях как о последовательности фактов; одни факты следуют за другими бесконечной чередой. Когда в ситуации есть мыслящие участники, один факт не ведет напрямую к другому факту. В ситуации факт связывается с мышлением участников, а затем мышление участников связывается со следующими фактами.

Во-первых, должны понять, что участники не могут ограничивать свое мышление фактами. Они должны принимать во внимание выводы всех участников, включая самих себя. Это вносит в процессы элемент неопределенности в том смысле, что мышление участников напрямую не соответствует фактам – тем не менее, оно играет некоторую роль в определении хода событий. Вместо прямого соответствия практически всегда существует расхождение между восприятием участников и реальным состоянием дел, а также расхождение между намерениями участников и реальным результатом их действий. Это расхождение является ключом к пониманию динамики финансовых рынков.

Процессы типа «подъем-спад» возникают только тогда, когда рыночные цены начинают влиять на так называемые «фундаментальные условия», которые, как считается, должны отражаться в этих самых рыночных ценах. Такая тесная взаимосвязь между так называемыми фундаментальными условиями и их оценкой возникает нечасто, но, когда это происходит, эта связь дает толчок процессу, который первоначально может быть самоусиливающимся, а в итоге становится самоуничтожающимся.

Если самоусиливающийся процесс продолжается довольно долго, он может, в конце концов, стать неуправляемым, поскольку либо разрыв между представлением и реальностью становится слишком широким, либо предпочтения участников становятся слишком очевидными. Следовательно, рефлексивные процессы, которые становятся значительными, как правило, бывают сначала самоусиливающимися, а затем самоуничтожающимися моделями. Именно это я и называю последовательностью подъемов и спадов. Рефлексивные процессы, которые компенсируют сами себя прежде, чем достигают масштабов бума, не становятся исторически значительными; тем не менее, они могут происходить чаще, чем полномасштабные бумы, приводящие к кризису.

Не существует чего-либо определенного или обязательного. Прежде всего, процесс может прекратиться на любой стадии. Во-вторых, модели описывают некоторый изолированный процесс. В действительности же имеет место много процессов одновременно, взаимодействуя друг с другом и с последовательностью подъемов и спадов, они сопровождаются внешними потрясениями. Только в редких случаях реальный ход событий напоминает изолированную модель. Тем не менее, модель отражает определенную последовательность стадий. Но невозможно говорить о модели подъемов и спадов, в которой ключевые стадии не сменяют друг друга в известной последовательности. Таким образом, если подобный процесс возникает, то его действительно можно рассматривать как определенную модель.

Обычно процесс начинается с возникновения некой тенденции, которая пока еще не распознается. Когда же она начинает распознаваться, то сам факт признания, как правило, усиливает эту тенденцию. В этой начальной фазе действуют доминирующая тенденция и предпочтения, они усиливают друг друга. На этой стадии мы еще не можем говорить о состоянии, далеком от равновесного. Равновесие нарушается только по мере развития тенденции. Тенденция начинает все больше зависеть от предпочтений участников, а предпочтения становятся все более преувеличенными. В этот период, как предпочтения, так и тенденция могут неоднократно подвергаться внешним воздействиям. Если они выдерживают эти испытания, то дополнительно усиливаются. Так происходит до тех пор, пока они не становятся практически непоколебимыми. Этот период можно назвать периодом ускорения. Наступает момент, когда расхождение между представлениями и реальностью становится столь значительным, что участники начинают осознавать свою неправоту. Мы можем назвать это моментом истины.

Тенденция может поддерживаться инерцией, но она уже не усиливается иллюзиями, так что, в конце концов, идет на спад – давайте назовем это периодом сумерек, или стагнации. В итоге потеря иллюзий, как правило, вызывает развитие противоположной тенденции, которая опирается на еще более сильные предпочтения; возникновение этой противоположной тенденции является поворотной точкой. Эта тенденция порождает противоположные предпочтения, вызывая катастрофическое ускорение, которое можно считать кризисом. График подъемов и спадов несимметричен. Каждый этап начинается медленно и, постепенно набирая скорость, доходит до полной неуправляемости, за которым следует сумеречный период, а затем катастрофический кризис. После завершения этого процесса ни тенденция, ни предпочтения не остаются прежними. Процесс не повторяется. Происходит смена режима. К сожалению, глядя на мир, мы в большей степени руководствуемся аналитическим научным подходом, чем следовало бы для нашей же пользы. Когда вы играете на финансовых рынках, вы свободны от большей части соображений морали, с которыми сталкиваются обыкновенные бизнесмены.

Я хотел бы, чтобы финансовые рынки выжили. Тем не менее, финансовые рынки продолжают оставаться внутренне нестабильными и стремятся к кризисам, если стабильность не привносится извне в качестве четко определенной цели государственной политики. Я бы добавил, что хеджи и опционы, как правило, увеличивают нестабильность на рынке, порождая автоматическое следование за тенденцией.

«Те, кто поняли мои доводы, – говорил Уитгенштейн в заключение своего трактата Tractatus Logico Philosophicus, – должны осознать, что все, сказанное мною в книге, не имеет смысла». Узлы, которые уже были завязаны, имеют определенную форму, но будущее – открыто в том смысле, что оно может сложиться иначе. Неопределенность, отсутствие четких предсказаний и удовлетворительных объяснений могут угрожать профессиональному статусу науки. Очевидно, что деятельность на финансовых рынках требует другого склада ума, чем деятельность в социальной, политической или организационной областях, или чем деятельность рядового человека.

Утверждение, что ситуации, включающие мыслящих участников, содержат элемент неопределенности, щедро подкрепляется нашими повседневными наблюдениями. Однако это заключение не было в целом принято экономической наукой. Отсутствие соответствия не просто усиливает предвзятое мнение участников, но и делает это мнение причиной реальных событий.

Концепция рефлексивности оправдывает только одно заявление – что все человеческие построения потенциально ошибочны. Важным является следующее – в рефлексивных ситуациях факты не обязательно предоставляют независимый критерий истины. Соответствие не является гарантом истины. Это предупреждение относится к большинству экономических прогнозов. Если истина рефлексивна, то поиск истины требует скрытности.

Рефлексивность означает, что наше мышление активно влияет на события, в которых мы участвуем и о которых мы думаем. И наоборот. Неопределенность происходит от обратной связи между неточными ожиданиями и незапланированными последствиями ожиданий людей, пусть и меняющихся, но всегда небеспристрастных.

Наши ожидания будущих событий не являются пассивными в отношении самих этих событий, они могут измениться в любой момент, изменяя при этом результат. Именно это явление и происходит постоянно на финансовых рынках. Сущность инвестирования заключается в предвидении, или «дисконтировании», будущего. Но цена, которую инвесторы готовы заплатить сегодня за ценную бумагу (валюту или товар), может изменить состояние соответствующей компании (валюты или товара) самыми разными способами. Таким образом, изменения текущих ожиданий влияют на будущее.

Совершенство ускользает от нас; какой бы план мы ни избрали, он обязательно будет иметь недостатки. Рынки редко оправдывают субъективные ожидания людей, но их вердикт достаточно реален, чтобы вызвать гнев и убытки, при этом возможности апелляций нет вообще. Реальность просто существует. Но тот факт, что реальность включает несовершенное по своей сути мышление человека, делает логически невозможным объяснение и предсказание этой реальности.

События идут по необратимому пути, на котором даже самые небольшие отклонения с течением времени имеют свойство увеличиваться. Когда все построения имеют недостатки, варианты приобретают значимость.

Никакие инвестиции не могут приносить высокие прибыли бесконечно долго. Даже если компания имеет необыкновенно хорошие позиции на рынке, великолепное руководство и исключительную норму прибыльности, ценные бумаги также могут иметь завышенные цены, руководство может впасть в амбиции, а законодательная или конкурентная среда могут попросту измениться. Разумно – всегда искать ложку дегтя в бочке меда. И если ты знаешь, где она, ты в этой игре – впереди. В отличие от науки, финансовая гипотеза не должна быть истинной, для того чтобы быть прибыльной, достаточно, чтобы она стала общепринятой. Но ложная гипотеза не может господствовать бесконечно долго.

В рефлексивном процессе меняются как мышление участников, так и реальное положение дел. Итак, даже если решение или толкование было правильным в начале процесса, оно может стать неподходящим на более поздней стадии. Даже если последствия можно было бы предвидеть, все равно необходимо продолжать действовать, поскольку эти последствия должны возникнуть только в будущем.

Контроль над деньгами требует, чтобы человек посвятил себя одному делу – деланию денег, и все остальные аспекты личности должны быть подчинены только этому. В отличие от других форм занятости, вы не можете позволить себе потерять контроль над ситуацией. Поведение людей не соответствует утверждениям экономической теории. Вместо того, чтобы быть последовательными и постоянными, предпочтения людей все время и довольно серьезно меняются, и это изменение зависит от того, как они формулируют проблемы, побуждающие их принимать конкретные решения.

Экономические агенты рассматривают результаты как прибыль или убытки в сравнении с каким-то отправным моментом. Более того, варианты формулировок результата оказывают огромное влияние на решения: агенты, оценивающие свои результаты с позиции благополучия, меньше боятся рисковать, чем те агенты, которые судят о своих результатах с точки зрения убытков. Люди и ведут себя по-разному в зависимости от выбора отправного момента.

Будущее, которое пытаются предсказать участники рынка, состоит в основном из курса акций, а не основных показателей рынка. Курсы акций, как предполагается, должны отражать не прибыль, состояние баланса и дивиденды за прошлый год, а будущий поток прибыли, дивидендов и стоимость основных средств. Этот поток не является данным; поэтому он не составляет предмет знания, а представляет собой предмет догадок. Основные показатели имеют значение только в той степени, в которой они оказывают влияние на курс акций.

Когда курсы акций находят способ оказывать влияние на основные показатели, может быть запущен самоусиливающийся процесс, который приведет к тому, что и основные показатели, и курсы акций окажутся достаточно далеко от того состояния, которое некогда рассматривалось как традиционное равновесие. Это оправдало бы поведение, выражающееся в следовании за тенденцией; такое поведение может привести финансовые рынки в состояние, которое я называю территорией, далекой от равновесия. В конце концов, расхождения между представлением и реальностью, ожиданиями и результатом не смогут просуществовать долго и процесс примет обратный характер. Важно понять, что поведение, выражающееся в следовании за тенденцией, необязательно будет нерациональным. Инвесторы, как и определенные виды животных, имеют основания для передвижений стадами. Только на точках перегиба тренда курсов не думающие инвесторы, следующие за тенденцией рынка, понесут настоящие убытки, но если они будут проявлять бдительность, то у них есть возможность выжить. Однако инвесторы-одиночки, привязывающие свои состояния к основным показателям рынка, могут быть затоптаны стадом.

Курс акций конкретной компании редко может оказывать влияние на основные показатели этой компании, как собака, пытающаяся укусить собственный хвост. Нам необходимо видеть общую картину, чтобы найти рефлексивные взаимодействия, возникающие как правило, а не как исключение.

В большинстве случаев рефлексивный механизм обратной связи является самокорректирующимся, а не самоусиливающимся. Настоящий цикл быстрого подъема – спада деловой активности является скорее исключением, а не правилом, правилом является рефлексивность – будь она самоусиливающейся или самокорректирующейся, но она игнорируется доминирующими представлениями рыночных аналитиков.

Если мы можем определить доминирующую тенденцию и расхождение между ожиданиями и результатами, то это дает нам возможность предсказать, развивается ли тенденция в направлении равновесия или в обратном направлении. В условиях, близких к равновесию, рынок оперирует тривиальными тезисами, так что противодействие равновесию может вызвать отход от положения равновесия, что возвращает цены в первоначальное положение. Наоборот, если рефлексивный тезис может быть определен, он оказывает влияние не только на цены, но и на основные показатели, а возвратный процесс не приведет к первоначальному положению. Настоящие циклы смены подъема и спада деловой активности проникают в область, далекую от равновесного состояния. Развитие цикла подъем – спад деловой активности приобретает определенную значимость постольку, поскольку он связывает состояние, близкое к равновесию, с состоянием, далеким от равновесия.

Граница динамического неравновесия пересекается в тот момент, когда тенденция, доминирующая в реальном мире, начинает зависеть от предвзятого мнения, господствующего в умах участников рынка, и наоборот. Как тенденция, так и само это предвзятое мнение развиваются дальше, чем это было бы возможно в отсутствие двусторонней обратной связи, т. е. рефлексивной зависимости. Самого по себе господства предвзятого мнения – явно недостаточно; оно должно найти способ, чтобы стать действенным, – например, путем установления или усиления какой-либо тенденции реального мира. Что происходит, когда участники рынка признают рефлексивную связь между основными показателями и оценкой? Такое признание также может стать источником нестабильности. Оно может привести к фокусированию на так называемых технических факторах в ущерб основным показателям и породить спекуляцию на основании тенденции. Как же можно тогда сохранить стабильность? – Только продолжая опираться на так называемые основные показатели, несмотря на тот факт, что они зависят от наших оценок. Это может быть достигнуто путем незнания. Если участники рынка не знают о рефлексивности, рынки остаются стабильными до тех пор, пока какая-нибудь случайность не спровоцирует процесс подъема – спада деловой активности. Но как можно сохранить стабильность, если участники рынка знают о рефлексивности? Ответ заключается в том, что это не может быть сделано только участниками рынка; сохранение стабильности должно стать целью государственной политики.

Рассматривая процессы внутри цикла подъем – спад деловой активности, человек обычно рассуждает об этом цикле с точки зрения ускорения. Но тенденция может также состоять в отрицательном ускорении или в отсутствии изменений. Как только мы начинаем осознавать эти возможности, мы можем найти реальный пример на фондовом рынке.

Наблюдение неравновесных условий полезно для установления структуры концепции и ее границ, которые позволяют разделить ситуации на три категории: статически неравновесные, состояния, близкие к равновесию, и динамически неравновесные состояния.

Рефлексивное взаимодействие между когнитивной функцией и функцией участника не дает нашим представлениям и реальности уйти друг от друга слишком далеко. Люди учатся на своем же опыте; они действуют на основании предвзятых представлений, но происходит и процесс критического осмысления, который стремится скорректировать это предвзятое мнение. Совершенное знание остается недоступным, но, по крайней мере, существует тенденция к равновесию. Функция участника означает, что реальный мир – как в этом убеждаются на своем опыте участники – постоянно меняется, но у людей все же есть достаточно оснований – в виде ряда фундаментальных ценностей, гарантирующих им, что предвзятое мнение участников не может слишком сильно расходиться с реальными событиями. Именно это я и называю состоянием, близким к равновесию. Статически неравновесный вариант состоит в том, что мы можем оказаться в ситуации, когда представления участников значительно удалены от реального положения вещей, и при этом тенденции к их сближению не наблюдается. В некоторых случаях они могут даже еще дальше уходить друг от друга. Они пытаются заставить реальность втиснуться в рамки их концепций, несмотря на то, что это недостижимо. В отсутствие корректирующего механизма реальность и официальная интерпретация могут разойтись еще дальше, поскольку никакое сдерживание или принуждение не может предотвратить изменений в реальном мире.

Внутри другой крайности события могут разворачиваться настолько стремительно, что понимание участников за ними не поспевает, и ситуация выходит из-под контроля. Расхождение между господствующими представлениями и реальными условиями может стать настолько большим, что ускорит наступление какой-либо формы распада. И опять возникает значительное расхождение между мышлением и реальностью, но оно является временным. Старый взгляд будет в конечном итоге заменен новым. Это можно описать как динамическое неравновесие.

Мировая система капитализма вошла сейчас в состояние динамического неравновесия. Рефлексивность может сделать события непредсказуемыми, но как только они происходят, они становятся однозначно детерминированными, поэтому они могут быть использованы для определения правильности наших предсказаний.

Рыночные ценности проникли в такие области общества, которые раньше руководствовались нерыночными соображениями. Я имею в виду личные отношения, политику и такие профессии, как право и медицина. Более того, произошло малозаметное и постепенное, но вместе с тем глубокое изменение механизма действия рынка. Во-первых, длительные отношения были заменены отдельными, частными операциями. Во-вторых, национальные экономики уступили место мировой экономике, но международное сообщество, насколько оно вообще существует, имеет очень мало общепризнанных общественных ценностей.

Замена отношений частными операциями – это продолжающийся исторический процесс, который никогда не будет доведен до своего логического завершения, но который достаточно хорошо развит. Каждая операция стала независимой, и инвестиционные банкиры соперничают за каждую конкретную возможность осуществления коммерческой деятельности.

Если и когда мировая экономика все же споткнется, то политическое давление разорвет ее на части.

Кризисы ликвидности неразрывно связаны со структурными дисбалансами; их невозможно предотвратить, просто ссужая стране больше денег. Когда и банки, и компании наделали слишком много долгов (т. е. соотношение задолженности к собственному капиталу оказалось слишком высоким), потребовалось вливание ликвидных средств. Но беда в том, что в кризисной ситуации трудно изыскать капитал или дополнительный кредит. Единственный выход – превратить долг в капитал. При каждом финансовом кризисе происходит переоценка ценностей.

Когда все стремятся иметь как можно больше денег, конкуренция обостряется настолько, что даже те, кто добился наибольших успехов, низводятся до положения, когда им приходится бороться за выживание. Однако выживание самых сильных превратилось в цель нашей организации. Лишь те, кто добился успеха в конкуренции, в состоянии внести изменения в условия конкуренции».

Конец цитаты. Это скомпилированные высказывания из трёх вышедших последовательно книг, по которым можно судить о том, что, несмотря на значительные изменения, происходившие в мировой экономике, цельность философии спекулянта Дж. Сороса не была нарушена. Вероятно, стоит взять её на вооружение.

Теперь попытаюсь коротко изложить основные постулаты самого успешного в наши дни долгосрочного инвестора. Итак, Уоррен Е. Баффетт утверждает:

«Бычьи рынки могут затенять математические законы, но ни в коем случае не отменять их. Вы платите высокую цену за входной билет, чтобы только переступить порог.

О выгоде для покупателя никто не думает. Новые выпуски акций оцениваются по максимуму, чтобы и компания эмитент получила за свои акции как можно больше денег, и инвестиционный банк получил за свои услуги как можно больше комиссионных, и брокер заинтересован в продаже самых дорогостоящих бумаг, какие есть в его распоряжении. Существуют мощные силы, занимающиеся покупкой и продажей огромного количества ценных бумаг. Их совершенно не заботит экономическое положение компаний, бумагами которых они торгуют.

Холдинговые компании растут не потому, что лучше других умеют работать, но потому, что умеют уговаривать инвесторов вкладывать в них все больше средств. Что особенно забавно в этих бухгалтерских книгах, так это точность, с которой прибыль планируется на много лет вперёд. Если вы спросите банкира о доходах, которые его фирма получит в следующем месяце, то он мгновенно примет защитную позу и начнёт говорить, что коммерческая деятельность и рынок – вещи весьма непредсказуемые, чтобы делать какие-то прогнозы.

Важно знать, что покупать, но не менее, если не более, важно знать, чего покупать не следует. В мире инвестиционного менеджмента несколько неудач могут означать конец вашей карьеры, поэтому сегодняшний день по важности значительно перевешивает день завтрашний. У нас есть несколько преимуществ, самое большое из которых состоит в том, что у нас нет стратегического плана. А значит, нам не нужно придерживаться какого-либо определённого курса (который почти всегда приводит к глупой цене покупки), но вместо этого мы можем просто решить, что действительно выгодно для собственников компании.

При принятии решения мы всегда в уме сравниваем любые планируемые шаги, учитывая десятки возможных вариантов, включая покупку на фондовом рынке небольших долей лучших в мире предприятий. Наша система сравнения (поглощение либо пассивные инвестиции) редко используется руководителями, которые зациклены только на расширении.

В интервью журналу Time несколько лет назад Питер Друкер очень точно выразился по этому поводу: «Раскрою вам секрет: заключать сделки – лучше, чем просто работать. Заключать сделки забавно и приятно, а работа – дело пыльное. Руководить чем-либо – прежде всего, делать много тяжёлой и кропотливой работы… заключать сделки – это романтично, сексуально. Именно поэтому заключается столько совершенно бессмысленных сделок».

Диверсификация – это попытка защититься от собственной глупости. Когда недостает ума и опыта, чтобы вкладывать достаточно значительные суммы в не очень многие предприятия, мы вынуждены страховаться от своего невежества и распыляем свой капитал на большое число небольших инвестиций.

Взгляд на инвестиции с позиции бизнеса – вопрос скорее дисциплины, чем философии. Эта концепция требует абсолютной преданности себе. Надо искать такие компании, курс акций которых реагирует на повышение их действительной экономической стоимости, а не только вследствие спекулятивного давления.

Иными словами, неосмотрительность других, порождаемая страхом и жадностью, дает вам, инвестору, возможность воспользоваться их ошибками, если вы будете достаточно дисциплинированны, чтобы вкладывать деньги только в те инвестиции, которые имеют смысл с точки зрения бизнеса. У инвестора, нацеленного на далёкую перспективу, не будет недостатка в возможностях приобрести компании дешевле их действительной стоимости.

Краткосрочному рынку свойствен маниакально-депрессивный психоз, и в результате иррациональных перепадов настроения у спекулянтов курс акций может неоправданно взлетать до небес и так же неоправданно падать в пропасть.

Надо смотреть на акции, как на облигации с переменной процентной ставкой. Держать акции при себе столь долго, пока экономическое положение компании остается, по крайней мере, не хуже того, каким оно было, когда акции покупались. В результате извлекается польза из кумулятивного эффекта нераспределенных прибылей. Это помогает также избегать съедающих прибыль налогов, которые пришлось бы платить в случае продажи бумаг.

Смысл с точки зрения бизнеса имеют те предприятия, которые обеспечат инвестору самый высокий предсказуемый годовой доход при наименьшем уровне риска. Как владелец бизнеса, ты нацелен на далёкую перспективу, а не на погоню за краткосрочными барышами. Быстрые прибыли вызовут еще более быстрые меры со стороны налоговой службы. К тому же, придется реинвестировать вырученные средства в менее прибыльные предприятия.

Хороший бизнесмен предпочитает сохранять хороший бизнес у себя. Владение долей подходящей компании, имеет в долгосрочной перспективе большую ценность, чем краткосрочные прибыли от продажи ее акций. Секрет заключается в том, чтобы иметь высоко накапливаемую годовую доходность инвестиций и в то же время не подвергать ее разрушительному действию подоходного налога.

Цена – важнейший мотивирующий фактор при выборе инвестиций. Цена, которую вы платите, предопределяет величину рентабельности ваших инвестиций. Чтобы определить рентабельность, вы должны иметь возможность в разумных пределах прогнозировать будущие прибыли компании. Следовательно, без предсказуемости будущих доходов, без возможности расчета внутренней ценности инвестиций – последние являются попросту спекуляциями.

Действительной ценностью инвестиций (не внутренней или действительной стоимостью, а ценностью) является прогнозируемая доходность этих инвестиций.

Именно предполагаемая накапливаемая годовая доходность инвестиций является той действительной стоимостью бизнеса, на основе которой решаем, имеет ли данная инвестиция смысл с точки зрения бизнеса, в сравнении с другими инвестициями.

Прибыли удерживаемые компанией, считайте своими прибылями. Рыночный курс акций компании в перспективе обязательно повысится лишь в том случае, если собственный капитал компании непрерывно наращивается за счет разумного реинвестирования прибылей. Главное здесь – непрерывность роста прибылей, это гарантирует и даже увеличивает ожидаемый уровень доходности. Увеличение прибылей в расчете на акцию со временем приведет к увеличению рыночных котировок этих акций.

Накопление денег с помощью сложного процента при отсутствии налогов – вот секрет истинного богатства. Эффект, который оказывает разница в несколько процентных пунктов в течение продолжительного периода времени, поражает воображение. Важность значения сложного процента в инвестиционной теории постоянно недооценивается.

Любая стратегия, используемая в высоко конкурентной среде, должна уметь приспосабливаться к изменяющейся среде и меняться вместе с ней. Один метод Грэма, заключается в том, чтобы покупать акции группы компаний по цене ниже стоимости чистых оборотных активов, т. е. оборотного капитала, из которого вычтены все обязательства. Другой метод, состоял в покупке акций группы компаний по цене, не превышающей семикратную величину прибылей за последний отчетный год.

Существует множество компаний, не поддающихся анализу, чью действительную стоимость невозможно определить.

В краткосрочной перспективе рынок является машиной для голосования, где капризы, страх и жадность диктуют людям, как им голосовать. Но в отдаленной перспективе рынок является точными весами, которые дают возможность оценить компанию в соответствии с весом ее внутренней стоимости.

Преимущество низкой цены при покупке, каким бы значительным оно поначалу ни казалось, утрачивается вследствие слабых экономических показателей заурядного бизнеса.

Время – друг для процветающего бизнеса и проклятие для бизнеса заурядного.

Предприятия сырьевого типа, в большинстве своем никакой значительной отдачи инвестору не несут. Их характеризует: большое число конкурентов, существование в отрасли избытка производственных мощностей; неустойчивые прибыли, разброс прибылей из года в год; ценовая конкуренция, когда цена является единственным фактором, мотивирующим покупателей приобретать продукцию этой фирмы; большая зависимость от эффективности менеджмента; низкая рентабельность продаж; низкая рентабельность капитала < 12 %.

Преуспевающие предприятия – это те, которые обладают потребительской монополией.

Акции таких компаний будут иметь преимущество перед другими участниками рынка и в условиях экономического бума, и в условиях рецессии. Преуспевающее предприятие, как правило, финансируется консервативным образом и имеет возможность повышать цены на свои продукты или услуги, не отставая от темпов инфляции.

Вам нужна нерегулируемая властями монополия. Секрет в том, чтобы найти хорошо законспирированную монополию, найти то, о чем еще никто не знает. Их богатство обеспечивается главным образом нематериальными активами, дающими преимущество перед конкурентами (авторскими правами, патентами, привычным потребителю брендом).

Их характеризует: фирменный продукт или услуги, без которых не обойтись; устойчиво высокий уровень доходов и прибылей (постоянный и с тенденцией к росту); отсутствие на балансе значительных долгов; большая степень свободы в инициации других проектов (например, выкупе собственных акций); выпуск низко технологичных продуктов; отсутствие потребности в сложном дорогостоящем оборудовании; ослабленная конкуренция.

Предсказание будущих прибылей любого предприятия очень трудное дело, и оценки всегда имеют большой разброс. Это означает, что подобные прогнозы чреваты потенциальной катастрофой.

Деньги нужно вкладывать в предприятия, которые (1) получают прибыли, (2) имеют возможность удерживать их и (3) у них нет необходимости тратить удержанные прибыли на поддержание текущих операций.

Экономическая рецессия убивает слабых участников и дает возможность сильным еще более укрепиться, когда трудности останутся позади.

Фондовому рынку присущи колебательные механизмы, вследствие которых котировки ценных бумаг любой компании могут падать, и расти вне зависимости от ее экономического положения. Эти колебательные механизмы встроены в инфраструктуру фондового рынка и связаны с капризностью самих правил покупки и продажи акций, практикуемых на бирже. Такими, например, как портфельное страхование и индексный арбитраж, когда акции индивидуальных компаний становятся безликим сырьевым товаром, спрос на который регулируется силами, которые реагируют не на действительную ценность конкретных компаний и их экономическое положение, а лишь на то, в каком направлении, и с какой скоростью меняются рыночные цены.

Инфляция является перманентной частью экономического ландшафта. Практически никакие инвестиции не могут избежать дани, которой их облагает инфляция.

Говорят, что инвестиционный бизнес – это на 50 % наука, на 50 % искусство и на 100 % традиции.

Предсказатели с Уолл-стрит оказываются правы не чаще, чем ошибаются, и акции редко падают согласно какому-то графику. Их ожидаемое падение вполне может обернуться ростом, в результате чего вы только проиграете. И даже если акции упадут, им нужно упасть очень уж низко, чтобы их выкуп компенсировал понесенные затраты на уплату налога и комиссионного вознаграждения брокеру.

Не пытайтесь покупать акции в нижней точке их падения и продавать в верхней точке роста. На это никто не способен – разве что лжецы.

Акции называют дешевыми и привлекательными лишь потому, что они продаются по низкой цене по отношению к текущему уровню прибылей компании или тому уровню, который, на взгляд аналитика, может быть, в ближайшее время достигнут.

Внутренняя стоимость компании – это ее будущие прибыли, приведенные к текущей стоимости, где за ставку дисконта принимается уровень доходности государственных облигаций. Чем выше процентная ставка, тем ниже оценка текущей стоимости, и наоборот.

Обычно прогнозы не стоят той бумаги, на которой написаны. Чем дальше мы движемся в будущее, тем выше вероятность расхождений между реальными и прогнозируемыми результатами. К этому надо быть готовыми. Когда сомневаетесь, куда свернуть, выбирайте среднюю дорогу.

До тех пор пока инвесторы, включая искушённые финансовые учреждения, будут строить оценки на основе неизменно растущей объявленной «прибыли», не сомневайтесь, всегда найдутся управленцы и специалисты по созданию имиджа, которые «заставят» GААР выдавать цифры, не имеющие ничего общего с реальностью. Многие годы мы с Чарли были свидетелями ошеломляющих по размаху манипуляций с бухучетом. Некоторые мошенники понесли наказание, но большинство не получили даже элементарного порицания со стороны общественности. Гораздо безопаснее воровать огромные суммы с помощью шариковой ручки, чем небольшие посредством пистолета.

Инфляция помогает скрывать истинное положение вещей, когда рост прибылей, порождаемый инфляцией, может быть ошибочно приписан умению руководителей компании выгодно распоряжаться несвязанной прибылью, даже если объем сбыта остается прежним или сокращается.

Когда фондовый рынок идет вниз, акционеры и менеджеры компаний с большей готовностью идут на продажу своих компаний, их ликвидацию или какую-то иную форму реорганизации. Поэтому возможностей для арбитражных операций становится значительно больше.

Решение вопроса, куда инвестировать деньги, требует больших умственных усилий. Великих идей в мире инвестирования совсем немного, они возникают редко, их нужно беречь и держать в секрете.

Формула для оценки всех активов, приобретённых для получения прибыли, не менялась с тех пор, как её предложил один очень проницательный человек приблизительно в 600 г. до н. э. (хотя он был не настолько проницательным, чтобы догадаться, что это был 600 г. до н. э.). Этим оракулом был Эзоп, сказавший бессмертную, хотя и немного незаконченную фразу: «Лучше синица в руках, чем журавль в небе».

Чтобы конкретизировать этот принцип, нужно ответить на три вопроса. Насколько вы можете быть уверены в том, что в небе действительно есть журавль? Когда он появится и насколько он будет велик? Какова безрисковая процентная ставка (по которой определяется доходность долгосрочных облигаций США)?

Если вам удастся ответить на эти вопросы, то вы узнаете максимальную ценность журавля и максимальное количество синиц, которое вы согласитесь обменять на журавля. И конечно, не думайте буквально о синицах, думайте о долларах. Инвестиционная аксиома Эзопа, расширившая значение и перешедшая на доллары, непреложна. Она применима к затратам в фермерском хозяйстве, арендой плате за право разработки недр, облигациям, акциям, лотерейным билетам и заводам-изготовителям.

И ни изобретение парового двигателя, ни внедрение электричества, ни создание автомобиля не изменили формулу ни на йоту, и это не сделает Интернет. Просто подставьте цифры, и вы сможете вычислить привлекательность всевозможных способов применения капитала по всей Вселенной. Общепринятые критерии – дивидендный доход, соотношение цены и прибыли или цены и балансовой стоимости и даже темпы роста – не имеют ни малейшего отношения к оценке компании, за исключением того, что они в какой-то степени дают представление о количестве и синхронизации потоков наличности.

Действительно, рост может пагубно сказаться на стоимости, если для него необходимы денежные вливания в первые годы существования проекта или предприятия, сумма которых превышает дисконтированную стоимость денежных средств, принесённых этими активами в последующие годы. Аналитики и инвестиционные менеджеры бойко называют «рост» и «стоимость» двумя противоположными подходами к инвестированию. Это говорит не об опытности и изощрённости, а о неосведомлённости. Рост – это всего лишь компонент, чаще положительный, а иногда и отрицательный, в уравнении стоимости.

Увы, несмотря на то, что суждение Эзопа и третья переменная, т. е. процентная ставка, просты, найти цифровое выражение двух других переменных чрезвычайно сложно. В действительности, глупо использовать точные цифры, гораздо лучшим подходом будет анализ разных возможностей.

Обычно число возможностей настолько велико, что невозможно прийти к какому-то заключению, хотя время от времени даже по весьма консервативным подсчётам относительно будущего появления журавлей оказывается, что запрошенная цена поразительно ниже внутренней стоимости. (Давайте назовём этот феномен – неэффективная теория журавля в небе.) Для большей уверенности инвестору необходимо общее понимание экономики предприятия, а также способность независимо мыслить, чтобы делать обоснованные позитивные выводы. Но инвестору не требуются ни блестящие знания, ни невразумительные догадки.

С другой стороны, наблюдается много случаев, когда самому блестящему инвестору не удаётся убедиться в появлении журавлей, даже при применении множества различных подсчётов. Подобная неуверенность нередко проявляется при рассмотрении недавно появившихся компаний и отраслей экономики, подверженных быстрым изменениям. В таких случаях любое обязательство инвестиционного характера должно быть названо спекулятивным.

Сейчас спекуляции, акцент в которых ставится не на то, какой актив выбрать, а на то, сколько за него заплатит сосед, не считаются ни незаконными, ни аморальными, ни антигосударственными действиями. Грань, которая разделяет инвестиции и спекуляции и которая всегда тонка и неотчётлива, становится ещё более расплывчатой, если большинству участников рынка недавно удалось сорвать куш. Ничто так не подавляет рассудок, как большие дозы шальных денег. После такого головокружительного успеха даже здравомыслящие люди начинают вести себя, как Золушка на балу. Им известно, что если они задержатся на празднике, т. е. продолжат заниматься спекуляциями с компаниями, где соотношение оценки и денежных средств, которые они, вероятно, принесут в будущем, просто гигантское, то их карета превратится в тыкву, а лошади в мышей. Но они не желают упускать ни малейшего шанса, побывать на шикарном празднестве. Поэтому разгорячённые участники планируют уйти всего за несколько мгновений до полуночи. Здесь кроется маленькая загвоздка: они танцуют в зале, где висят часы без стрелок.

В прошлом году мы прокомментировали, и это было неразумно с нашей стороны, преобладающую тенденцию к чрезмерности, отметив, что ожидания инвесторов увеличились до суммы, в несколько раз превышающей вероятный доход. Одно из подтверждений пришло из службы Paine Webber-Gallup, которая в декабре 1999 г. провела опрос среди инвесторов с целью выявить мнение участников относительно ожидаемой годовой прибыли через десять лет. В среднем цифра была 19 %. Несомненно, это необоснованное ожидание: для всех американских предприятий в целом в 2009 г. в небе не может быть столько журавлей, чтобы обеспечить такой доход.

Ещё более неразумными были оценки, данные участниками рынка предприятиям, которые практически неминуемо придут к разорению, полному либо частичному. Но инвесторы, зачарованные быстро растущими ценами на акции, не обращали внимания на другие факторы и скупали акции. Это было похоже на какой-то вирус, свирепствовавший как среди профессиональных инвесторов, так и среди любителей, вызывая галлюцинации, в которых нарушалась связь между стоимостью акций в некоторых областях и стоимостью выпускавших их предприятий.

За этим сюрреалистическим эпизодом последовали упорные разговоры о «создании полезной стоимости». Мы не отрицаем, что за последние десять лет новые или молодые компании действительно создали огромную полезную стоимость, и в будущем они повысят её ещё больше. Но любое предприятие не создаёт, а теряет стоимость, когда оно теряет деньги в ходе своей деятельности, независимо от того, насколько высокой может быть его временная оценка.

На самом деле, в подобных случаях возникает перенос материальных ценностей, зачастую в довольно больших масштабах. Путём беззастенчивой торговли несуществующими журавлями учредители за последние годы перекачали миллиарды долларов из карманов общественности в собственный карман (а также кошельки своих друзей и партнёров). Дело в том, что дутый рынок позволил создать дутые компании, предприятия с расчётом на то, чтобы выманивать деньги у инвесторов, а не приносить им доход. Слишком часто целью учредителей компании было изначальное первичное размещение акций, а не получение прибыли. В основе «бизнес-модели» таких компаний лежал старый принцип «письма счастья», рассылаемого по нескольким адресам, с тем, чтобы получатель разослал его другим адресатам, для которых охочие до получения комиссионных инвестиционные банкиры активно служили почтальонами.

Но каждый пузырь, в конце концов, лопается, и тогда новая волна инвесторов получает старый урок. Во-первых, финансисты с Уолл-стрит, группа, в которой не ценится контроль качества, продаст инвесторам всё, за что последние им заплатят. Во-вторых, наиболее опасна та спекуляция, которая кажется легко осуществимой.

В Berkshire мы не стремимся подобрать немногих победителей, выплывших из моря утонувших предприятий. Мы для этого не обладаем достаточными знаниями, и нам это известно. Вместо этого мы используем уравнение Эзопа, которому уже 2600 лет, применительно к возможностям, в которых мы обоснованно убеждены, в отношении количества журавлей в небе и времени их появления (мои внуки модернизировали бы прежнюю формулировку следующим образом: лучше девушка в кабриолете, чем пять в записной книжке). Очевидно, что мы никогда не сможем точно синхронизировать потоки наличности в компанию и из неё или их количество. Поэтому мы стараемся не выходить за рамки умеренности при расчётах и концентрироваться главным образом на компаниях таких отраслей, в которых существует низкая вероятность того, что неожиданности повлекут разорение владельцев предприятий. Даже, несмотря на это, мы совершаем много ошибок. Вспомните, я тот, кто был уверен, что разбирается в перспективах торговых марок, текстильной, обувной промышленности и двухуровневых универмагов.

В последнее время самыми многообещающими журавлями были сделки по приобретению предприятий, и нас это радует. Всё же вам следует ясно представлять, что в самом лучшем случае приобретённые нами компании обеспечат только умеренную прибыль. По-настоящему превосходные результаты от сделок можно ожидать лишь тогда, когда рынок ценных бумаг подвергается строгому сдерживанию и весь деловой мир настроен пессимистично. Сейчас же ситуация принципиально иная.

Конечно, капитальные затраты можно иногда опустить, как человек может не есть день или даже неделю. Но если такие пропуски становятся обычным делом и при этом без всякой компенсации, его тело слабеет и в итоге он умирает. Кроме того, режим нерегулярного питания, применимо к человеку или корпорации, явно меньше способствует хорошему состоянию здоровья, нежели регулярная диета. Хотелось бы нам с Чарли иметь в качестве конкурентов тех, кто не способен регулярно финансировать свои капиталовложения.

Деловой мир слишком многогранен, и простого набора правил недостаточно, чтобы эффективно описать экономическую реальность. Собственный жизненный опыт помогает при каждом новом прочтении лучше понять книгу, отчего она каждый раз становится откровением».

Итак, подведём промежуточные итоги. Уоррен Баффетт – инвестор. Он не покупает акции. Он покупает то, что они собой представляют – саму компанию с её командой менеджеров, продукцией и местом на рынке. Ему не важно, что на фондовом рынке цена акций его компаний считается не совсем «правильной». Фактически базируясь именно на личном видении, он и создаёт своё состояние. Он покупает компании, когда они оцениваются им самим выше, чем фондовым рынком, и продаёт компании, когда оценивает их ниже, чем фондовый рынок. Действуя, таким образом, он зарабатывает большие деньги, потому что делает это очень хорошо. Джордж Сорос – трейдер, спекулянт. Трейдеры не покупают физические объекты, такие как компании; они не покупают зерно, золото или серебро. Они покупают акции; они покупают фьючерсные контракты; они покупают опционы. Их практически не заботит профессиональный уровень управленческой команды, прогнозы потребления нефти на холодном северо-востоке США или мировой объём производства кофе. Трейдеры беспокоятся о цене; по сути, они покупают и продают риски.

Ну что же, на мой взгляд, обе стратегии этих не похожих друг на друга гигантов «большого секса» в мировой индустрии фондового рынка вполне уживаются друг с другом. Нам осталось только прикинуться тем «ласковым теляти» из поговорки, который «сосёт молоко от двух маток», и родить личный вариант управления капиталом. Хочется получить на этом празднике жизни свой гешефт. Смысл приведенных выше примеров в том, что эти люди (Сорос и Баффетт) полностью осмыслили важные основополагающие факты, развивавшиеся у них перед глазами, тогда как масса трейдеров не видела их вообще. Только, ради Бога, не вступите в самую большую кучу дерьма, которая валяется на фондовом рынке – я говорю об инвестиционных фондах: паевых, открытых, закрытых, хеджевых и прочее. Это всё равно, что купить дорогую иномарку в престижном автосалоне, топ-менеджмент которого повязан с автоугонщиками. Вроде и персонал улыбчивый, и за навороченную сигнализацию ты заплатил по прейскуранту, а машину через какое-то время угонят непременно! Украдут твою драгоценную, чтобы выставить на продажу уже в другом фирменном автосалоне, владельцев которого крышуют хозяева и бандитов автоугонщиков, и топ-менеджеров.

Читаем, не ленимся, у нашего Джона Боллинджера «рубахи парня, как я его называю»: «Инвесторы во взаимные фонды являются, похоже, группой, которая проводит больше всего времени, пытаясь найти Святой Грааль непрерывного совета, главным образом через различные программы переключения. Некоторые программы сводятся к покупке и продаже всего одного фонда, в то время как другие переключаются от фонда к фонду или от сектора к сектору. Некоторые программы непрерывно изменяют баланс портфеля фондов. Некоторые подходы ищут фонды с наивысшей производительностью, в то время как другие пытаются достичь некой стабильной нормы прибыли, пытаясь при этом снизить или устранить риск. Все они разделяют один общий фактор: система запускается, и на неё полагаются постоянно. И, в конце концов, все они сталкиваются с крахом. Это, увы, неизбежно.

Рынки изменяются, экономика изменяется, и мир изменяется. По рынкам прокатываются волны паники и жадности. Правила и инструкции изменяются. Инфраструктура изменяется. Управляющие фондами и цели фондов изменяются, иногда без уведомления. И, кроме того, существуют тонкие изменения, которые становятся понятными и распознаются только постфактум – иногда через длительное время после того, как свершается факт. Все это ведёт к тому, чтобы со временем сделать бесполезной любую систему непрерывного совета – иногда лишь через очень короткое время. Никакое количество тестирования или планирования изменений не может изменить этого. И, пожалуй, самое важное из всего – даже если бы вышесказанное было неверным – изменяются сами инвесторы. План, который подходит сегодня, не годится завтра. Вчерашние цели сегодня становятся ничего не значащими. Сегодняшние планы завтра становятся шумом. Изменяется возраст; изменяются доходы; изменяются потребности и желания. План, на который можно положиться сегодня, завтра становится врагом. И даже если инвестор может сохранять постоянство, происходят относительные изменения; экономика развивается и изменяет окружающую среду, в которой инвестор живёт, работает, и в которую инвестирует. Никакая система, программа или инвестиционный план не могут выжить в этом море перемен. Это справедливо вне зависимости от того, насколько хорошо продуманной или адаптивной она является.

Барон Ротшильд утверждал, что простейшая система, «сложный процент», была восьмым чудом света, и затем указывал, что даже на этот подход нельзя полагаться. Вмешиваются налоги; рушатся банки; конфискуется капитал; происходят войны; меняются правительства; надвигается тюрьма; возражает публика; появляется социализм…

Не случайно ежегодные таблицы самых богатых людей мира составляются главным образом из тех, кто сделали свои состояния, а не унаследовали их – создать богатство гораздо легче, чем сохранить его. Суть здесь не в том, что мы не имеем надежды; просто постоянный совет не является жизнеспособной альтернативой. Жизнеспособным является дискретный совет – идентификация отдельных возможностей с наилучшими характеристиками риска-вознаграждения, которые можно использовать. Эти дискретные возможности можно встраивать в подходы, которые со временем могут изменяться для достижения чьих-то целей. Многие люди ожидают, что ленты Боллинджера сами по себе или, возможно, даже с использованием индикаторов могут, и будут давать непрерывный совет о том, что делать. Они открывают график и после быстрого просмотра сосредоточиваются на правой его стороне – где находятся самые свежие ценовые бары – и пытаются решить, что делать. Если имеет место подходящая раскладка, их шансы хороши, если нет, то их шансы в лучшем случае не больше, чем случайные, а, возможно, и хуже, поскольку в дело вмешиваются эмоции.

Это неправильный подход, который, в конечном счёте, приводит к проблемам. Работает же идентификация отдельных возможностей с более высокими характеристиками риска-вознаграждения. Они могут появляться часто, несколько раз в году для конкретной акции, или совсем не появляться. Наша работа состоит в том, чтобы найти эти фигуры, когда они появляются, и воспользоваться ими. Это означает просеивание в поисках такой возможности целого ряда акций, фондов, индексов и т.д. Нередко человек может взглянуть на график и увидеть, что ясно, что ему делать. Но более часто такой ясности нет. Мы должны вести себя как золотоискатель, промывающий золото. Это не означает непрерывно мыть вне зависимости от того, есть там золото или нет. Это означает поиск подходящего момента и места, и затем переход к работе.

Эта книга предлагает не панацею, а набор инструментов и технических приемов. Она говорит словами из Экклезиаста: «Всему свое время, и время всякой вещи под небом». То же относится и к инвестированию. Эти инструменты и технические приёмы имеют своё время и использование. При осторожном и продуманном применении эти инструменты могут помочь вам достичь ваших целей, по крайней мере, в той степени, в которой они достижимы. Цитирую известного автора не для того, чтобы опереться на его авторитет, а потому как прочитал его высказывание уже, будучи искренним сторонником этих взглядов. Всегда приятно встретить единомышленников. И задушевно тихо спеть с ними под гитару: «Думайте сами, решайте сами – иметь, или не иметь».

Так нам инвестировать или заняться спекуляцией? «Чтобы провести различие между разумной инвестицией и спекуляцией, – считает Джон Муди – необходимо подчеркнуть: успешное инвестирование подразумевает гораздо больше внимания к значению фундаментальных трендов и общих экономических условий, чем обычная спекуляция. Человек, сознательно направляющий свой капитал на работу ради получения дохода и подлинной стабильности принципала, должен быть больше озабочен возможными изменениями в общих условиях и общими основными торговыми и финансовыми потоками, чем человек, откровенно пускающийся в спекулятивную махинацию с целью быстрого увеличения своего капитала.

Спекулянт – это почти всегда тот, кто ищет быструю прибыль. Обычно он не рассчитывает и не намеревается держать свой капитал в любой данной акции в течение сколько-нибудь длительного периода времени. Макроэкономика, конечно, влияет на его позицию, но, если его спекуляция разумна, её сила может быть настолько велика, что компенсирует любые неблагоприятные влияния, если таковые возникнут. Инвестор, теоретически, по крайней мере, направляет свой капитал для более или менее постоянной работы. Он не собирается менять свои ценные бумаги каждый месяц или каждый год. Если он покупает облигации или акции как инвестицию ради некоторой доходности, его намерение – держать такие облигации и акции. Он может часто переключаться с одной бумаги на другую, не становясь откровенным спекулянтом. А если вдруг его инвестиция показывает ему возможность быстрого получения большой прибыли и он продаёт, то просто наживается на спекулятивном развитии, которое не предвидел.

Эта ситуация, конечно, существует в тысяче случаях, и именно поэтому невозможно провести чёткое различие между группой великих инвесторов и группой великих спекулянтов. Многие участники одновременно и инвесторы, и спекулянты. Многие являются инвесторами в течение одного периода и затем становятся спекулянтами в течение другого периода. Собственно говоря, каждый инвестор, не уделяющий надлежащего внимания основополагающим фундаментальным факторам, рискует в любое время неосознанно стать спекулянтом. Трейдер может купить то, что считает первоклассной инвестицией, но может быстро настать время, когда, к собственному удивлению, увидит, что он держатель спекулятивных бумаг.

Подводя итог, скажем, что инвестор, в чистой и упрощённой форме, это человек, который при направлении своего капитала на работу обдумывает и оценивает общие и фундаментальные факторы, лежащие в основе нашей современной цивилизации. Так же, как он рассматривает конкретные вопросы, относящиеся к отчётам о прошлой деятельности, менеджменту, безопасности, финансовой стабильности и прибыльности самой ценной бумаги. Он может при этом часто ошибаться и принимать необоснованные решения. Он может оказаться введённым в заблуждение или дезинформированным, а его знания могут быть поверхностными. Если он не смотрит на общую картину и действует, исходя из того, что видит лишь в её части, он рано или поздно испытает разочарование».

Да, если пытаться классифицировать магов рынка, то Джордж Сорос – скорее спекулянт, чем инвестор, а Уоррен Баффетт – пожалуй, классический инвестор, а не спекулянт. Кому отдать предпочтение? Тут нам и пригодятся знания основ диалектического материализма, старательно насаждаемые в бывших советских университетах. С философской точки зрения существует два способа стать богатым: (1) зарабатывать больше денег и (2) снизить уровень своих запросов (точнее – меньше тратить). В жизни истина лежит где-то посередине. Многие люди зарабатывают кучу денег, но при этом вечно испытывают финансовые трудности. Как такое возможно? Они тратят, тратят, тратят. Некоторые пускаются в рискованные финансовые авантюры. Ну, точный портрет Дж. Сороса. Очень часто заработать деньги гораздо проще, чем удержать их. Сколько сотен миллионов долларов потерял Дж. Сорос в России, промахнувшись на сделке с акциями Уралсвязьинформа? Спрашивается – зачем он их покупал?

Проблема материального потребления заключается в том, что интерес к нему ненасытен. Человек никогда не знает, что значит «достаточно». Помните, что больше – не значит лучше. Из этого не следует, что вы не должны приобретать красивые вещи или что вы их не заслуживаете. Но, согласитесь, что вы также достойны спокойной и счастливой жизни, а материальные блага не всегда приносят счастье!

Счастье приходит изнутри, оно рождается в вашем отношении к жизни. Если вам удастся держать под контролем свои желания и амбиции, вы откроете для себя ценное качество жизни – душевное равновесие (покой). Вы сможете жить в мире с самим собой. А это самое дорогое приобретение. Например, Уоррен Баффетт ведёт весьма скромный повседневный образ жизни. Никаких лимузинов себе не позволяет. Для деловых поездок он использует личный реактивный лайнер. Скромно, и со вкусом.

А как поступать тебе? Совмещай в торговле на фондовом рынке лучшие качества этих ярких личностей – делай свой выбор и включай мозги! В своём учебнике по дейтрейдингу Льюис Борселино говорит: «Если ваши деньги на рынке, лучше, чтобы там находился и ваш мозг. Вы не должны думать, волноваться, мечтать или увлекаться чем-нибудь ещё». Ведь, вольно или невольно, мы с тобой постоянно заблуждаемся. Все люди в той или иной степени (независимо от уровня образования или природной сообразительности) являются заложниками субъективных, противоречивых представлений о том, что происходит за пределами того маленького, близкого мирка, о котором только и можно верно судить. И то, недолго! Это не мешает нам самодовольно формировать свои суждения о глобальных процессах, порой настолько сложных, что для их понимания разум является, мягко говоря, ограниченным. Большая часть наших знаний не более чем представление о том, что мы знаем. Действия других людей понятны только в той степени, в какой мы действительно знаем, что они думают или знают. Это далеко не всегда осознаётся. Несоответствие большинства знаний реальному положению вещей означает, что мы вечно продираемся сквозь дебри непонимания, а это дорого обходится. Мы воспринимаем мир умозрительно. Да ещё, вдобавок, «меряем на свой аршин».

Мы вынуждены создавать у себя в голове многослойный фильтр, потому что мир слишком разнообразен и сложен, чтобы позволить себе бесконечно впитывать знание о нём без ущерба для здоровья. По этой причине мы живём в выдуманном мире, построенном на основе множества упрощённых моделей того, как этот мир выглядит или должен выглядеть. Эти вымыслы призваны заполнить те бездонные пропасти, что пролегают между немногими островками доступного знания. Внутри мира личных фантазий мы думаем и чувствуем, но именно вовне, в коллективной реальности у наших действий есть последствия.

Чем сложнее ситуация, тем больше догадок мы вынуждены строить, и тем больше доля вымысла в нашем восприятии реальности. Зависимость от собственных фантазий имеет порой драматические последствия не только для нас, лично, но и для общества в целом. Мы вслепую пробираемся через густой лес. Реагируем на сигналы, которые едва понимаем и последствия которых видим только отчасти. Важнейшие политические решения порой базируются на весьма шатком экономическом основании и имеют последствия, далёкие от благих целей намеченных (партией и правительством) изначально. Всё увеличивающийся дефицит в понимании обществом общей картины происходящего во многом объясняет, почему, например, современные избиратели гораздо лучше разбираются в махинациях с кредитными карточками или злоупотреблении алкоголем отдельных политиков, чем в важных политических вопросах.

Символизм понятий (культивируемый прессой и телевидением) помогает, когда реальные проблемы воспринимаются как чересчур сложные. Да, бог с нею, – политикой! Весь деловой мир постоянно занимается тем, что меняет прогнозы и корректирует решения задним числом, тщательно скрывая, что предыдущие прогнозы и решения были построены на основе скорее вымышленных, нежели реальных концепций, являясь результатом хронического недостатка достоверной информации.

Становиться информированным значит пытаться, в какой-то степени, синхронизировать свою голову и мир. Есть хороший повод для этого – взаимодействовать с окружающим миром легче, когда правильно представляешь внутренние механизмы его внешнего функционирования. Изучавший психологию фондовых рынков игрок, имеет больше шансов добиться успеха на этих рынках; хорошо знакомый с побудительными мотивами людей имеет больше шансов на успех во взаимоотношениях с ними, и так далее. Каждая ваша ошибка лишь показывает, что мы не были проинформированы настолько хорошо, как думали или надеялись. Несоответствие между нашим личным восприятием реальности и восприятием других людей, а равно и между нашими собственными фантазиями и самой реальностью слишком велико. Фантазии могут быть более или менее правдоподобными, более или менее применимыми. Они принимают самые разные формы, от галлюцинаций до научных теорий, и постоянно подвергаются проверке на результативность применения. Горячо, холодно?!

Наша культура бизнеса базируется на комбинации фантазий, кажущихся наиболее правдивыми на данный момент, и фантазий, которые уже подтвердились. В попытке изучить и получить представление об окружающем мире следует научиться различать стереотипы – те упрощённые модели, которые обычно используются. Не потому что они отражают наш опыт, а потому что они апеллируют к нашим личным интересам – анализу фактов и прогнозам – необходимым моделям реальности, делающим её понятной, даже если результаты не устраивают или не соответствуют нашим заветным мечтам. Мы сердимся на рынок, боимся его, изобретаем глупые предрассудки. А рынок тем временем продолжает переходить от спада к подъёму, оставаясь на месте. Что ему сделается?

Марк Дуглас пишет в книге “Дисциплинированный игрок”, что на рынке «Нет начала, середины и конца, все это вы создаёте в своём сознании. Мало кто из нас воспитан для действий в области, позволяющей полную свободу творческого самовыражения, без внутренней структуры, налагающей какие-либо ограничения». Мы пытаемся соответствовать рынку или манипулировать им, подобно древнему императору Ксерксу, который приказал своим солдатам высечь море за то, что оно потопило его корабли. Большинство из нас не понимает: насколько мы изворотливы в своих измышлениях, как ловко подтасовываем факты, чтобы лишь с положительной стороны мотивировать свои поступки, как азартно мы играем, как мы выражаем свои чувства на рынке. Мы считаем себя центром Вселенной и ожидаем, что любой человек или группа либо за нас, либо против. Это не проходит с рынком, который полностью безличен. Он – космос, мы – пыль космическая. Только осознание игроком масштабности и вечности происходящего на рынке действа, позволяет правильно искать твёрдую опору в сравнении и корреляции своих поступков с мотивациями такими же древними как мир.

Лестон Хавенс, психиатр из Гарвардского университета, пишет: «Каннибализм и рабство, вероятно, древнейшие проявления человеческой хищной природы и способности к самоунижению. Оба больше не встречаются в жизни, а их постоянное появление в психологической форме показывает, как далеко продвинулась цивилизация от физического насилия к абстрактному воздействию и эмоциональному давлению, сохранив, однако, первоначальные цели». Родители угрожают детям, хулиганы издеваются, учителя пытаются сломить их волю в школе. Не удивительно, что большинство из нас вырастает либо упрятанными в раковину, либо, научившись манипулировать другими в целях самозащиты. Независимые действия неестественны для нас, но это единственный способ преуспеть на рынке.

М. Дуглас предупреждает, что «если поведение рынка кажется вам загадочным, то это потому, что ваше собственное поведение загадочно и неуправляемо. Вы не можете сказать, что, вероятнее всего, будет делать рынок дальше, и не знаете, что вы сами сделаете дальше». И, наконец, «единственным, чем вы можете управлять, являетесь вы сами. Как игрок, вы можете либо взять чужие деньги, либо вручить свои деньги другим». Он добавляет, что «игроки, которые способны делать деньги сознательно, подходят к игре с позиций интеллектуальной дисциплины». Каждому игроку приходится изгнать своего дьявола, прежде чем стать успешным профессионалом. Вот несколько правил, которые помогли мне (дикарю любителю) занять на бирже место аборигена полупрофессионала и, наконец, осознать путь который предстоит пройти до состояния профессионального игрока. Вам нужно поработать над этим списком, чтобы подогнать его к вашей индивидуальности.

1) Решите, что вы пришли на рынок надолго, и будете игроком или играющим тренером даже через 20 лет. Это даст масштабное видение происходящего и откроет перспективы планирования.

2) Учитесь как можно больше. Читайте и слушайте специалистов, но сохраняйте долю здорового скептицизма. Задавайте вопросы и не верьте экспертам на слово. Внедрите (наконец-то!) в жизнь юношескую несбывшуюся мечту – учиться на чужих ошибках.

3) Не будьте жадным и не бросайтесь в игру. Дайте себе время научиться. Рынок со всеми его возможностями будет на месте и через месяц, и через год. Рынок, не юная прелестница – его красота не увянет с течением времени, а ваша торговая потенция здесь – не зависит от возраста.

4) Разработайте метод анализа рынка, т. е. «если случилось (А), то вероятно, что случится (Б)». Рынок многомерен, используйте несколько аналитических методов, чтобы подтвердить сделку. Проверяйте всё сначала на архивных данных, а только затем на рынке, с живыми деньгами. Рынок постоянно меняется, как кокотка, вам понадобятся разные инструменты для игры на рынке «медведей» и на рынке «быков», равно как и для переходного периода, а так же (главное дело!) способы отличить один рынок от другого.

5) Помните, что именно вы – это самое слабое звено в любой торговой системе игры. «Ахиллесова пята» любого трейдера – это либо заниженная, либо (чаще) завышенная самооценка. Сходите на заседание «Анонимных Алкоголиков» чтобы узнать, как избежать потерь, или разработайте собственную систему, исключающую импульсивные сделки. Независимо от того покупаете вы или продаёте – за вашими действиями должна стоять идея.

6) Победители и чувствуют, и думают, и действуют не так, как неудачники. Вы должны трезво взглянуть вглубь себя, отказаться от своих иллюзий и изменить старые (можно сказать – гражданские) способы существования, мышления и действия. Изменяться тяжело, но если вы хотите стать профессиональным игроком (спецназовцем), вам нужно работать над вашей личностью. Злой сержант инструктор, в лице рынка, у вас имеется.

7) Разработайте свою схему управления капиталом. Эта «одёжка» должна быть сшита из добротных материалов и подогнана по размеру. Вашей основной целью должно быть длительное выживание; второй целью – постепенный рост капитала; и третьей целью – получение высокой прибыли. Большинство игроков делают третью цель первой и не знают о существовании остальных двух.

Мне лично, по духу очень близка стратегия нашего, советского гроссмейстера Давида Бронштейна, которого считают одним из величайших игроков в истории шахмат (хотя папа у него… – был диссидентом). В своей классической книге “Самоучитель шахматной игры” Бронштейн представил комбинированную идею обороны и нападения, которая и элегантна, и революционна.

Он предлагает: «В начале игры вы не должны думать ни о том, как поставить противнику мат, ни о том, чтобы быстро достичь большого материального перевеса. Суть систематического подхода состоит в том, чтобы достигать своей цели шаг за шагом. И поскольку шахматы – это противоборство, вы должны всё время считаться с планами противника и думать не только о том, как поставить ему мат, но и о том, как обезопасить вашего собственного короля. Прежде всего, вы должны создать укрытие для вашего короля… надёжно защищённый командный пост». Если применить этот подход к рынку, он означает следующее: гораздо важнее добиваться устойчивого и умеренного прогресса, чем стремиться к потрясающим и искромётным победам.

Вот почему люди, умеющие постоянно, каждый год добиваться результатов, которые всего на 2 % выше средних, управляют чужими миллиардными инвестициями. Это не случайно. И после того как вы выстроили свою финансовую защиту, можно начинать с осторожных кратковременных спекуляций, покупая, когда рынок «перепродан» (цены упали слишком глубоко и быстро), и, продавая, если он «перекуплен» (цены выросли слишком быстро и сильно). Получив хорошие прибыли и заработав капитал на подобных осторожных спекуляциях, вы можете начать смело инвестировать свой капитал на более долгий срок, не опасаясь кратковременных падений цен. Вы, таким образом, сможете претендовать на часть прибылей фондового рынка, которые за столетие составили 1,5 миллиона процентов, застраховав себя от риска и обеспечив своё выживание, если неожиданно налетят житейские или рыночные «бури». И даже как герой Максима Горького, именно в буре вы будете находить свой «покой», так как «штормящий» фондовый рынок станет для вас отличным местом для стрижки купонов. Совет шахматиста Бронштейна по поводу того, что опасно быть слишком близоруким и агрессивным в игре, можно применить и к стратегии управления портфелем инвестиций: «Нельзя использовать в игре только ваши любимые фигуры. Вы должны разработать план игры, в котором ходы разных фигур были бы скоординированы так, чтобы они составляли единую группу атаки и защиты. Вы должны подумать о том, какие задачи может решить каждая из фигур сама по себе, какая поддержка от других фигур нужна для неё и как она сама может помочь другим фигурам».

Если перевести всё это на язык трейдеров, то я использую акции весьма чувствительные к флуктуациям рынка как инструмент, уравновешивающий долгосрочный инвестиционный портфель. Вот такая стратегия «по-Бронштейну» во всей своей изысканной простоте. Коллеги часто возражают мне, что я ориентируюсь на то, чтобы избежать потерь, вместо стремления получить прибыль. Мой ответ: физически невозможно выиграть, если ты «уже труп». Как говорит Бронштейн, шахматист никогда не должен забывать о том, что его основная цель – победа. И её надо одержать не в одной удачно сыгранной партии, а в нескончаемом круговом турнире под названием – фондовый рынок.

Идея вовсе не в том, чтобы попытаться полностью исключить риск, играть «только на ничью» или отказаться от игры на рынке вообще. Просто те, кто стремится выиграть каждую партию без исключения, быстро перенапрягаются и показывают действительно очень плохой результат. Ведь рынок то, всё равно сильнее игрока. Я и не пытаюсь обыграть его каждый месяц, соглашаюсь «на ничью». Здесь главное, что даже если мой депозит уменьшается из-за падения цен на акции в долгосрочном портфеле, но я сохраняю при том свой покупательный потенциал в «кэше» – это и есть «ничья».

Как и любой уважающий себя хищник, я считаю, что должен выбирать в первую очередь самые слабые жертвы и уверенно расправляться с ними. Вот когда, в силу сложившихся обстоятельств цены на приглянувшиеся мне сильные акции припадут, как следует, и они ослабленные придут на водопой, требуя воды (наличности), тогда я их и возьму «за рупь, за двадцать». Такой подход исключает систематическое применение тактики использования стоп-лоссов как ущербный метод бездарного разбазаривания моего главного преимущества – наличности. Это как раз тот рычаг, которого не хватало Архимеду, чтобы перевернуть весь мир. За свои «живые деньги» мне не надо отчитываться перед инвесторами, если они не приносили мне какое-то время доход, выраженный в размере 10–15 %, то это ничего – я потерплю. Мои личные деньги не отзовут в решающий судьбоносный момент нетерпеливые спекулянты-вкладчики, этот ресурс я использую, да ещё с плечом, когда открытые позиции других игроков будут закрывать по маржин-коллу бессердечные, злые брокеры. Вот здесь и можно будет отпустить на волю свои инстинкты хищника и воина победителя. Ненадолго. А потом снова – я белый и пушистый в образе интеллектуала-шахматиста.

Подводя некоторый промежуточный итог, на проделанном к декабрю 2010 г. с магами рынка совместном пути, вернёмся к тому, с чего начинали этот конспект осенью 2008 г. Читаем в наших записях: «С чем только не сравнивали фондовый рынок и поведение цен на нём! Не случайно и не наугад участники биржи выбрали и используют для описания своих взглядов такие яркие и ёмкие метафоры и образы. Они видят рынок: как базар, как машину, как живое существо, как азартную игру, как спорт, как войну и как океан. Все семь метафор в одном флаконе. Эти образы выражают фундаментально различные понимания всяким отдельным участником сути рынка. Каждая из этих рыночных метафор несёт особые подтексты самой природы рынка, например: каким целям служит рынок; какие правила действуют на рынке; какова роль участников рынка; возможно ли, и если да, то как, предсказать будущие цены на рынке и его долгосрочное движение».

На мой стариковский взгляд, поведение цен на отдельные активы на фондовом рынке больше всего напоминает движение мячика в гольфе. Да, собственно говоря, было бы чему удивляться: мы же знаем, что главные кукловоды фондового рынка поклонники этой игры, конечно, в свободное от грабежа всего мира время. Они (для нас) просто элита – независимо от их национальной принадлежности, вероисповедания, сословного происхождения и политических взглядов. Посмотрите сами, как ведут себя цены, многажды переходя из одного кризиса в другой. Где находится лунка («справедливая» цена) зрителям и болельщикам (короче, нам – трейдерам и спекулянтам), в самом начале игры, зачастую и не видно. Итак, игра началась: сначала, следует сильный удар из спокойного, казалось бы, состояния – цены пришли в движение, причём самое начало все пропустили. Вроде и замах видели, и предположения строили: куда ОН будет бить, как будет бить, чем будет бить, однако удар был резким – глазу не уследить. И побежали всей толпой за летящим мячом (за трендом) – только споры слышны: где упадёт, когда упадёт, да куда откатится на неровностях рельефа. И пока ИГРОК не спеша, следует к тому месту, где упал, после удара, мяч – толпа обывателей проявляет максимум активности. Вокруг мячика. И гадает народ: что же дальше? Строят гипотезы, аргументируют, пари заключают, оскорблениям оппонентов несть числа, дело чуть до драки в горячих спорах не доходит. Узнали биржу? Всё это видимость действий и участия в игре.

А игра продолжится, снова, только когда ОН подойдёт, достанет новую клюшку и снова врежет, но уже тише: ведь его лунка (цель) теперь расположена ближе. Игра будет продолжаться, пока ЕМУ не удастся загнать мяч в лунку. При этом количество ударов и время игры не регламентируется – ведь во время партии может и дождь пойти, и ветер подняться – не бросать же дело. Ведущие, знаменитые ИГРОКИ периодически меняются. Все ПРАВИЛА в руках ХОЗЯЕВ поля для гольфа. А с болельщиков (трейдеров) исправно взимают плату за возможность посмотреть, посопереживать за ходом матча. Особо впечатлившимся предлагают платные курсы ускоренного обучения: правильной постановке ног перед ударом и положению рук при замахе. Тут всё сдаётся на прокат: тренер, экипировка, клюшки, мячики; берётся почасовая плата за аренду поля и так далее. Гони баксы и ты вроде как бы свой.

Обман. Даже олигархам, попасть в совладельцы данной эксклюзивной лужайки, не светит. Полей для этой «игры в гольф» понастроили много, в разных частях света, так что сезонность климата не помеха, предпочтения публики всегда будут учтены (акции, облигации, валюта, деривативы и т. п.). Зрителей, если здесь ободрали как липку, оставляют на время в покое – переезжают играть в другую часть света на другое поле. Потом снова вернутся. Не переживай – ты тоже успеешь отдать ИМ свои кровные денежки за входной билет. За адреналин в крови, за видимость причастности к игре элиты – не жалко! Ну что, согласны коллеги, смотреть на фондовый рынок без розовых очков? Не буду давать своих прогнозов (в граммах или центах?), куда точно загонят в этот раз индекс S&P500, у каждого из нас есть свой взгляд и каждый может случайно угадать. Почему нет? Скажу принципиальную вещь – мне кажется, скоро нашему взору откроется прекрасная (очередная) площадка для гольфа, где будут взахлёб выкупаться болельщиками (долгосрочными инвесторами и будущими пенсионерами, шучу) любые просадки в 5 %, а коррекции в размере 15–20 % будут именоваться обвалами рынка. В этом месте, раз уж мне только, кажется, я перекрестился (спасибо за совет, коллеги). Акции спешно будут сбрасываться, игроки становиться в известную позу под названием «шорт», ан – нет, говорят нам старшие господа-товарищи: игра ещё не закончена – до лунки не дошли, пока что. И стоимость активов, соответственно двигается в зад, то есть, извините, на попятную. Вверх или вниз на попятную – не важно: цены будут колебаться вокруг лунки с шестом. Тема «шеста» – это в чистом виде политэкономика, то есть, уже по определению, – лживая штука, даже не наука (кто проходил сей предмет, тот помнит). Однако в будущем глобальном down-тренде, все восходящие движения рынка и отдельных активов или эмитентов будут происходить вокруг этого, привлекающего всеобщее публичное внимание, объекта.

Волатильность (сила уже совершённых осенью 2008 года первых ударов) будет со временем сходить на – нет, а потом вдруг – ап! Всё, мячик в лунке – начинаем НОВУЮ ИГРУ, скажут нам владельцы красивого английского газона. Ну, не верю я в справедливые цены и порядочность маркетмейкеров с их ставками, бидами и оферами! Не верю в скорый поход индекса ММВБ на уровень, например, 850п. (здесь, не имеет значения точность крайней цифры). Подчёркиваю, не верю в явно выраженную нисходящую тенденцию – ясную для большинства игроков и участников, кои не прочь были бы заработать. Не верю, что дадут легко заработать всем! На фондовом рынке можно ПРИУМНОЖИТЬ капитал, а зарабатывать ежедневно на сладкую жизнь, в долгосрочной перспективе, – нельзя.

С этой точки зрения: торговать на фондовом рынке, чтобы приумножить свой личный капитал, я считаю, что наше сообщество друзей-товарищей, окажется весьма полезным для каждого (сюда призванного) индивидуума. «Жираф большой, – ему видней…», так пророчески (или саркастически?) пел В.С. Высоцкий. Думаю, когда придёт время, несмотря на имеющуюся разницу во взглядах на игру (каждый правый – имеет право), наш совместный мозговой штурм поможет большинству (не всем) заметить, что до финала остаётся всего лишь один лёгкий и короткий удар. Бац! И мяч в лунке. Там, где шест. Не вижу смысла сетовать, что когда-то эта игра закончится. Начнём новую. Где? Когда? Какую игру? По каким правилам? Кто будут новые ведущие игроки? Каковы будут ставки? Нам, конечно же, скажут! Потом. Какая же игра на деньги обходится без платёжеспособных зрителей и многоуважаемой публики? Я – оптимист! Элита от гольфа не откажется. Как там, говорят, умные императоры в Древнем Риме постулировали: «Хочешь править миром – дай плебсу хлеба и зрелищ!» Фондовый рынок не умрёт никогда. Сомкнуть ряды, легионеры. Держать строй!

В заключение повторимся в главном, сославшись теперь на авторитет Джорджа Дж. В. Гудмана, все знают его под ником Адам Смит. Он настаивает: «Есть одно требование, абсолютно необходимое при управлении капиталом. Это требование – эмоциональная зрелость». Психологические тесты не могут истинно сказать, сможете ли вы стать асом делания денег. Вы можете не соответствовать ни одному из стереотипов и всё же преуспеть, или мир может измениться до такой степени, что эти стереотипы не будут вести к успеху. Но, если принимать мир таким, каков он есть, именно по этим правилам и ведётся ИГРА. Некоторые аналитики не должны управлять своими собственными деньгами, некоторые портфельные менеджеры должны управлять фондами с иными характеристиками, а некоторые лихие инвесторы должны подрезать цветочки у себя в садочке и позволить умным людям управлять капиталами.

Настоящий тест – это как вы поведёте себя, когда вся толпа несётся в другую сторону. Мы знаем кое-что о некоторых типах индивидуальности, но толпа, этот неуловимый снежный человек йети, по-прежнему в значительной степени остаётся величиной неизвестной, явлением массовой психологии, которое всё ещё предстоит изучить. «Вы должны с пользой применять свои эмоции, – говорит доктор Макартур, – ваши эмоции должны поддерживать цель, к которой вы стремитесь. Ваши эмоциональные потребности должны удовлетворяться успехами в том, чем вы занимаетесь. Короче говоря, вы должны уметь справляться с любой ситуацией, не теряя спокойствия, не позволяя эмоциям брать верх над человеком. Вы должны работать без беспокойства». Если вы действительно знаете, что происходит, вам даже не нужно знать, что происходит, чтобы знать, что происходит. И вы можете игнорировать заголовки газет, потому что вы предвидели их много месяцев назад. Подумаешь, зелёные человечки, ну и что? «Главное в этой жизни – не грузите себя невыполнимыми желаниями! Разве я не права?» – говорит сильная женщина и классная актриса – Анастасия Вертинская. Похоже, она достигла эмоциональной зрелости. Согласен с ней на 100 процентов, а ты?

...

«Отродясь такого не было.… И вот опять!»

В.С. Черномырдин (из речи на пленуме Совмина РФ)

Содержание Далее

Перейти на Главную страницу сайта