Глава 12. Человек против машины

Один из лучших Форекс-брокеров – компания «HYCM». Входит в состав корпорации «Henyep Group», основанной в 1977-м году. В настоящее время абсолютно легально предоставляет услуги трейдерам в различных юрисдикциях, действуя на основании лицензий от «FCA», «CySEC», «DFSA» и «CIMA».

Стивен Икоу

Торговля на фондовых рынках все чаще ведется с помощью «черных ящиков» – порой на их долю приходится около 70 дневного объема торгов на Нью-Йоркской фондовой бирже и NASDAQ, и трейдеры сетуют, что такие торговые системы делают игру на бирже невозможной. Однако Стивену Икоу хватило ума и изобретательности, чтобы не только адаптироваться к новым условиям, но и использовать программы-роботы в своих интересах. Строго соблюдая дисциплину торговли, Икоу ведет почти затворническое существование – ежедневно он проводит шесть с половиной часов в своем домашнем офисе, изолированный от внешнего мира. Собранность и умение сосредоточиться позволяют ему неизменно добиваться отличных результатов – из последних 180 торговых дней убыточными оказались лишь 4. Находясь у себя дома, в пригороде Чикаго, Стив беседует с нами о своем подходе к работе на финансовых рынках и делится некоторыми профессиональными секретами.


Знаете ли Вы, что: группа компаний «Henyep Group», к которой принадлежит один из лучших современных Форекс-брокеров – HYCM, основана в 1977-м году (то есть уже более 40 лет тому назад); в настоящее время брокер абсолютно легально предоставляет услуги и регулируется со стороны «FCA» в Великобритании, «CySEC» в Европейском союзе, «DFSA» в ОАЭ и «CIMA» на Каймановых островах.


В: Нередко, общаясь с трейдерами, мы обнаруживали, что многие из них стали интересоваться игрой на бирже еще в школе или даже раньше. Как обстоит дело с вами?

О: Фондовый рынок всегда привлекал меня. Но я был нацелен на поступление в медицинский колледж, поэтому биржа появилась в моей жизни позднее. Этим всегда интересовался мой отец, но он не торговал, а скорее рассматривал это как пенсионное решение.

В: Он периодически вкладывал средства в акции?

О: Да, и моя мама тоже. Впрочем, все мы любили азартные игры. Игры, где есть элемент везения. Особенно моя мама. Ей нравился блек-джек. Таков и мой брат. Он – профессиональный игрок в покер. Кроме того, у нас в доме всегда любили спорт – мы смотрели спортивные передачи, занимались игровыми видами спорта и т. п.

В: И играли на спортивном тотализаторе?

О: И это тоже.

В: Торговали ли вы на бирже, когда учились в колледже.

О: В общем-то, нет. Я занялся этим позднее, когда стал клерком на Чикагской товарной бирже. (Клерк – посредник между клиентами крупной брокерской фирмы и операционным залом биржи. Он держит клиентов в курсе происходящего на рынке и обеспечивает заключение сделок в операционном зале по заявкам клиентов. – Прим. авт.) Я работал в торговых залах Nikkei, NASDAQ и S&P. Тогда все были помешаны на акциях интернет-компаний. И я решил попытать счастья. Мой друг был успешным трейдером, и он оказал мне финансовую поддержку.

В: Когда он дал вам денег, вы ушли из операционного зала?

О: Да, я торговал акциями не в операционном зале.

В: Почему вы пошли работать клерком на товарную биржу?

О: Я получил степень по биологии, но решил, что не буду заниматься этим. Я перепробовал массу разных занятий, а потом оказалось, что приятель друга моего друга работает на Чикагской бирже и дела у него идут неплохо, и я решил попробовать и это.

В: Как долго вы работали клерком?

О: Около трех лет.

В: Вы освоили искусство трейдинга в операционном зале биржи? Или приобретенные там умения не имеют отношения к тому, что вы делаете сейчас?

О: Нет, разумеется, эти навыки актуальны для меня и сегодня. Мой нынешний подход к торговле я освоил в операционном зале Nikkei. Это был небольшой зал, где было потише, чем в других. Акции, которыми я торгую сейчас, поспокойнее прочих. Они дают возможность наблюдать за происходящим и за участниками рынка. Это похоже на работу в небольшом торговом зале – здесь видно, кто покупает, кто продает, кто пытается вклиниться между участниками и опередить других. Поэтому мой стиль похож на то, что происходило в операционном зале Nikkei. Когда я начал торговать, я работал с акциями крупных компаний с большими объемами вроде Microsoft. Но это не позволяло мне получить преимущество, и я переключился на акции компаний помельче – вокруг них нет такого ажиотажа и вычислить основных игроков куда проще.

В: По большей части это акции NASDAQ?

О: Это NASDAQ на 100 процентов.

В: Это объясняется тем, что вам нужны котировки второго уровня? (На момент проведения данного интервью, рыночная система NASDAQ обеспечивала инвесторам доступ ко всем ценам бид-аск, – в том числе к котировкам маркетмейкеров и специалистов (котировки второго уровня). Это делало рынок гораздо более прозрачным, чем система Нью-Йоркской фондовой биржи (NYSE), которая позволяла видеть только лучшие цены спроса и предложения. – Прим. авт.)

О: Да, именно второй уровень. Главное – это быстрое исполнение ордера. Тебе не надо искать специалиста. Все делается мгновенно. Ты наблюдаешь за котировками, где есть все цены бид и аск по второму уровню. На NYSE это не так просто. Там куда меньше прозрачности.

В: Вы работаете в основном с лентой котировок или используете и графики?

О: Нет, я наблюдаю и за графиками, но уровень 2 для меня важнее. Графики служат для подтверждения. Если график выглядит неплохо, но котировки говорят о другом, я не стану заключать сделку. Но если уровень 2 выглядит хорошо, а график неустойчив, я могу заключить сделку, несмотря на характер графика.

В: За какими графиками вы наблюдаете?

О: Что я вижу на своем экране монитора? В данный момент я смотрю на котировки второго уровня. Одна акция, которой я торгую, и еще семь, за которыми просто наблюдаю. По той, что я торгую, уровень 2 связан с двумя графиками – пятиминутным и дневным. Помимо этого, у меня открыты пятиминутные графики S&P, NASDAQ, индексных фьючерсов Russell e-mini и дневные графики индексов. Но в первую очередь я наблюдаю за пятиминутными графиками, кроме того, я слушаю новости S&P, просто чтобы держать руку на пульсе рынка.

В: Что представляют собой акции, с которыми вы работаете?

О: Это акции по 30-70 долларов со средним дневным объемом от 300 000 до миллиона акций.

В: То есть речь идет о промежуточном сегменте – не самые ликвидные, но достаточно ликвидные. Каковы объемы ваших сделок по акциям, оборот которых составляет 300 000 в день?

О: Они варьируются в диапазоне от 100 до 5000, чаще от 100 до 2000 акций. Все зависит от дня и от того, что происходит с акцией. Если день выдался вялый и я открываю и закрываю позиции, речь идет о небольших объемах. Если вижу, что появился покупатель, я увеличиваю объем. Но я никогда не открываю слишком крупные позиции, поскольку не хочу, чтобы одна-единственная сделка разорила меня.

В: Если позиция достаточно велика, вы усредняетесь вверх?

О: Нет, не всегда. Обычно я увеличиваю объем, когда вижу, что кто-то привязан к биду или аску и понимаю, что появился продавец или покупатель. Маркетмейкерам и хеджевым фондам приходится отслеживать множество позиций. Нередко им нужно исполнить крупную заявку. При этом они не контролируют ее исполнение до мелочей. К примеру, речь идет о 100 000 акций. Они вводят ордер в компьютер, и тот выставляет предложение о покупке. Если цена спроса растет, они покупают дороже. Если она снижается, они покупают дешевле. Они просто хотят, чтобы заявка на покупку исполнилась. Но обычно у них есть определенный предел. Сам я отслеживаю куда меньше акций. Я замечаю больше деталей происходящего. Я поднимаю цену, и он делает то же самое. Я дохожу до определенной суммы, и он не двигается дальше. Обычно я могу сказать, до куда он может дойти. И тогда я стараюсь скупить все, что предлагается на продажу, поднять цену бид до уровня, который является для него пределом, а затем продать ему всю позицию.

К примеру, если я вижу, что покупатель готов подняться до 80, а цена по биду 60 при цене аск 65, я отслеживаю предложения по 65 и покупаю их. Я выставляю предложение на покупку по 70 и покупаю то, что продают по 70. Я выставляю заявку по биду 75. Я выставляю бид на 80 и вижу, что он тоже выставляет заявку на 80 через другую электронную сеть, и тогда я продаю ему то, что у меня есть. Я повторяю это вновь и вновь. Это лишь один из вариантов. Что я имею в виду: эта публика наблюдает за 20 акциями. Исполняя ордера, они не беспокоятся о мелочах. Они занимаются уймой акций. Приказ исполнен, остальное не имеет значения. Впрочем, иногда такой тип ускользает, и ты попадаешь в ловушку. Но ты должен знать пределы своих возможностей и представлять, как это делается. Когда маркетмейкеру нужно исполнить крупный ордер, ему не скрыться от того, кто пристально наблюдает за акцией. Если фонд покупает 100 000 акций с прицелом держать их в течение года, какая ему разница, покупать по 65,60 или по 65,90? Но если я сделаю 10 центов на 10 000 акций, я заработаю 1000 долларов.

В: Часто ли меняется состав акций, за которыми вы наблюдаете? Или они остаются в вашем портфеле месяц и более?

О: Нет, не слишком часто. Пока акция хороша, я делаю на ней деньги. Я не смотрю ни на что другое. Я отказываюсь от акции, лишь если она испортилась. К примеру, у компании вышли очень плохие новости. Тогда я вычеркиваю ее из списка и подыскиваю другую. Когда дела идут хорошо, я не меняю акции. Я наблюдаю за ними очень пристально. Я не обращаю внимания ни на что другое и именно поэтому предпочитаю заниматься этим в одиночку. Одно время я работал в крупной компании, где тебя постоянно отвлекают посторонние вещи. Сейчас меня ничто не отвлекает. Я знаю, что происходит на рынках и что делают мои акции, и это все, что меня интересует.

В: Вы смотрите канал CNBC?

О: Он включен у меня просто для фонового шума. Иногда там рассказывают об одной из моих акций. Поэтому, если с ней начинает твориться что-то невообразимое, я знаю, в чем причина. Кроме того, я использую новостной сервис – с его помощью я слежу за выходом соответствующих показателей и за свежей информацией о моих акциях. Если она есть, я обычно закрываю сделки и наблюдаю за происходящим, поскольку не люблю действовать вслепую, когда выходит слишком много новостей. Я понимаю, что узнаю новости не первым. Я не торгую на новостях.

В: Вы досконально знаете историю каждой из этих компаний?

О: Да, я хорошо представляю, что стоит за каждой из акций. Я знаю, когда выходят их отчеты о прибылях, поскольку нередко торги в этот период имеют свои особенности.

В: Это связано с потоком ордеров от институциональных трейдеров? Перед выходом соответствующих показателей институциональные покупатели проявляют себя, и вы стараетесь воспользоваться этим?

О: Необходимо знать, когда выходят данные о доходах, поскольку в это время нередко происходит закрытие позиций и случаются из ряда вон выходящие вещи.

В: Можете ли вы привести пример динамики цен, которая наводит на мысль о том, что могут произойти какие-то события? Если вы видите, что акцию покупают до выхода цифр, говорит ли это о том, что новости будут позитивными?

О: Если накануне выхода показателей доходов есть крупные покупатели, а цифры превосходят ожидания, обычно имеет место разрыв вверх, и это хороший момент для открытия короткой позиции. Но бывает, что накануне новостей акция слаба, а цифры опровергают ее оценку. В этом случае, даже если имеет место разрыв вверх, после выхода отчета имеет смысл открыть длинную позицию, поскольку на рынке остается много тех, кто ошибался. Часто нужно просто наблюдать. Если кто-то покупает до выхода новостей и новости оказываются хорошими, то видно, как они потом закрывают позиции.

В: Таким образом, вы можете предугадывать стратегию маркетмейкеров просто за счет пристального наблюдения за лентой котировок – несмотря на тот факт, что они стараются не светиться?

О: Да, она все время меняется. Но сегодня значительная часть сделок по NASDAQ заключается с помощью «черных ящиков». Поэтому нередко мне приходится проверять цену, чтобы увидеть, где находится рынок. Если, открывая длинную позицию, я выставляю предложения на покупку, повышая цену, и вижу, что за мной подтягиваются другие продавцы, я знаю, что не ошибся. Если я делаю предложение на продажу и вижу, что остался в одиночестве, значит, агрессивных продавцов нет. Так, выставляя заявки по биду и аску, я получаю информацию о рынке

В: Давайте остановимся на этом. Можно ли сказать, что с помощью таких пробных ордеров вы на самом деле тестируете компьютеры, а не людей? Это дает вам возможность понять, на что запрограммированы машины, и торговать исходя из их логики?

О: Совершенно верно. Вот еще один пример. Если вы знаете кого-то из крупных маркетмейкеров, работающих с вашей акцией, иногда вы видите, что он делает. Раньше, работая с Island, вы видели, кто продает вам или покупает у вас. (Island – некогда популярная электронная торговая сеть, где трейдеры могли выставлять заявки на покупку и продажу акций. – Прим. авт.)

Помню, как однажды Goldman выставил предложение на продажу, я выставил предложение на продажу через Island, и он купил у меня, и стало понятно, что его предложение на продажу – фальшивка, он просто хочет не упустить акцию. Познакомившись с акцией поближе и зная крупных игроков, вы можете определить, кто блефует, а кто нет. Если акция торгуется на 79 и 80 по биду и офферу, и я скуплю все, что предложено на продажу по 80, маркетмейкер будет недоволен. Но если я присоединюсь к нему и буду тоже покупать по 79, не забирая все, что предлагается по 80, я вместе с ним смогу заработать на спреде. В этом случае маркетмейкер на самом деле покупает по 79 и не собирается продавать по 80. Многие заявки на покупку и продажу по NASDAQ являются блефом, и если вам удастся обнаружить их, вы поймете, что происходит на самом деле. Наблюдение дает мне преимущество. Если у вас нет преимущества, у вас нет ничего. Рост рынка ничего не значит. Dow может расти хоть каждый день, но при этом 100 акций будут расти, а 100 падать.

В: Это подводит нас к следующему вопросу. Поскольку речь идет об акциях, которые не входят в Dow, S&P 500 или NASDAQ 100, они менее чувствительны к колебаниям рынка в целом. Можно ли сказать, что они менее уязвимы к колебаниям индексных фьючерсов?

О: Когда как. Но вы поймете это. Вот пример. Рынок идет вниз. Идет довольно резко. Но вы видите, что некто покупает, выставляя заявки по бид. Вы определяете, кто он, и хотите присоединиться к нему. Но если он оставит вас одного, закрывайте позицию. Я не люблю покупать дорого и продавать дешево. Я люблю покупать на откатах. Я стараюсь или покупать дешево, или продавать дорого, если я вижу продавца и присоединяюсь к нему.

В: Вы занимаетесь внутридневной торговлей, то есть не оставляете позиции до следующего дня. Вы действовали так всегда или эта тактика выработалась со временем? И если верно второе, не могли бы вы пояснить, почему вы взяли ее на вооружение?

О: Я люблю контролировать все до мелочей, но не имею такой возможности, когда рынок закрывается. Я не хочу думать об этом круглые сутки. Мне хочется переключиться на другие вещи и на какое-то время забыть о рынке. Я люблю, чтобы к концу дня все сделки были закрыты, потому что за ночь может произойти все что угодно.

В: Какой риск при заключении сделки вы считаете для себя допустимым? 10 центов? 15 центов?

О: Зависит от ситуации, но обычно очень небольшой. Как правило, я играю на повышение с тем, кто выставляет заявки по бид, и, если он уходит с рынка, я закрываю позицию. Впрочем, случается, что такой покупатель срочно сбрасывает акции и я ничего не могу поделать. Но обычно мой риск не превышает 5 центов.

В: Практически всегда?

О: Обычно да. Я отступаю от этого правила, лишь когда никого нет и я не могу закрыть позицию.

В: И что происходит в этом случае?

О: Как повезет. Чаще всего тебе удается выйти – в 9 случаях из 10.

В: Каковы ваши убытки, когда вы попадаете в ловушку? Достигают ли они доллара?

О: Нет, никогда. Может быть, в былые времена, когда акции стоили по 300 долларов. Но сегодня мои убытки не превышают 20 центов. Я всегда слежу за своими акциями.

В: У вас открыто семь окон с котировками второго уровня, но фактически вы торгуете только одной-двумя акциями?

О: Бывает, что двумя или тремя. Не более. Но я хочу видеть все. Сегодня я работал с одной акцией. Четыре часа она колебалась в диапазоне 15 центов. Но я просто заключал сделки то в одном, то в другом направлении.

В: Какова структура ваших издержек теперь, когда вы работаете с такими маленькими спредами?

О: Затраты значительно снизились. Когда я начинал торговать, одна акция обходилась в 3 цента. То есть 30 долларов за тысячу акций. Затем цены упали до цента за акцию – 10 долларов за тысячу акций. Теперь они составляют 0,4-0,5 цента за акцию. Таким образом, при быстрых спекуляциях я могу заработать даже на одном центе, а это совсем неплохо, потому что я могу торговать более крупными партиями.

В: Вы готовы пожертвовать 5 центами на сделку. Разумеется, все сделки разные, но на какую прибыль от одной сделки вы рассчитываете в среднем?

О: Я не ставлю недостижимых целей. Если у меня есть акция и появляется покупатель, я могу выждать и заработать доллар. Я могу сделать 75 центов. То, что я получаю от рынка, зависит от точки входа. Если я вошел на минимуме, рынок развернулся и причин выходить нет, никто не выставляет заявок на продажу и цены на покупку растут, я не спешу закрывать позицию.

В: В связи с этим возникает интересный вопрос. Ни один финансовый инструмент не растет вертикально вверх. Откаты неизбежны. Даже если цена выросла на 50 центов, на каком-то этапе она неизбежно упадет как минимум на 10 центов. Что позволяет вам выдержать подобные откаты, не закрывая сделку?

О: Это самая трудная часть торговли, и откровенно говоря, я не силен по этой части. Я сразу закрываю убыточные сделки, но прибыльные часто держу меньше, чем следовало бы. Когда начинается откат, я чаще всего стараюсь выйти из позиции.

В: Вы не усредняетесь вниз при убыточных сделках. Используете ли вы поэтапное закрытие позиции, если сделка приносит прибыль? Или ваша стратегия – входить в позиции и выходить из них в один прием?

О: Разумеется, если сделка удачна, я закрываю ее поэтапно. Если цена меняется в мою пользу, я выставляю на продажу часть позиции, а не все сразу.

В: Давайте немного отвлечемся от трейдинга. Расскажите нам о своем распорядке дня. Что представляет собой ваш рядовой день?

О: Я всегда занимался спортом. В свое время я участвовал в соревнованиях по тяжелой атлетике. Каждое утро я встаю в 5.30 и смотрю, что произошло на рынках за ночь. Затем я отправляюсь в спортивный зал, где провожу час, с 6.30 до 7.30 по чикагскому времени. Принимаю душ, немного общаюсь с семьей, в 8.05 отправляюсь к себе в офис, просматриваю новости. Я торгую до трех часов. Потом я обычно забираю сына из школы, и, если погода хорошая, мы идем в бассейн или в парк. Вечер я провожу с женой, выкраивая на работу еще полчаса. В 10 я ложусь спать.

В: Делаете ли вы перерыв на обед? Есть ли у вас вообще перерывы?

О: Нет, я ем немного. Я пью кофе, съедаю немного овсяной каши и торгую весь день, чтобы ничего не упустить. У меня не слишком длинный рабочий день.

В: Но в то же время чрезвычайно напряженный. Вы не просто сидите на одном месте. Вы не отрываете глаз от монитора. Мы знакомы с такой работой и знаем, что она может быть весьма утомительной. Как вы снимаете напряжение и сохраняете сосредоточенность в течение шести часов?

О: Я просто делаю это. Я сосредоточенно наблюдаю за происходящим, выжидаю, а затем атакую. Ты как охотник, который затаился на дереве, поджидая добычу. Когда представится случай, ты должен быть на месте. Если ты вышел в туалет или отлучился куда-то еще, ты упустишь свой шанс.

В: Да. Но порой целый час на рынке ничего не происходит. Если попросить обычного человека хотя бы 10 минут не отрывать взгляд от экрана, когда там ничего нет, выяснится, что мало кто способен на это. Вы используете медитацию или какие-то психологические приемы?

О: Нет. Никаких особых приемов. Я непрерывно наблюдаю за рынком, и на нем всегда что-то происходит. Иногда незначительное, иногда заметное. Да, порой это утомительно. Иногда я делаю то, что не следует делать. Но обычно я стараюсь соблюдать дисциплину и ждать, пока подвернется шанс.

В: Вам никогда не снится игра на бирже?

О: Бывает. Во сне я отслеживаю котировки второго уровня. Правда, в последнее время такого не наблюдалось. Я стал больше торговать, и у меня появилось больше возможностей сбросить напряжение. Теперь я не слишком расстраиваюсь после неудачного дня и не так счастлив после удачного. Взлеты уже не так радостны, а падения не так болезненны. Каждый день я возвращаюсь домой, а на следующий день все начинается сначала.

В: Когда вы начали играть на бирже, на вас, несомненно, давила мысль о том, что, если вы не будете получать прибыль, вы в известном смысле останетесь без куска хлеба. Как вы с этим справлялись?

О: Это было ужасно. В первый день, когда я взялся за это, я заработал 1500 долларов. Затем за неделю я потерял 5000, поскольку не понимал, что делаю. Мне казалось, что я понимаю, но это было не так – около пяти месяцев я не мог выйти на уровень безубыточности и каждый день приходил домой подавленным. Я ложился на диван и думал: «Мне не разобраться в этом». За пять месяцев я спустил 20 000 долларов. А затем за шестой месяц я заработал 20 000 долларов, вот так-то. Поначалу мне было очень тяжко, потому что я не мог разобраться в этом. В такой ситуации чувствуешь себя недотепой – почему это мне не дается? А потом словно что-то щелкнуло. Я говорю людям, что спустя полгода понимание либо приходит, либо нет. К большинству оно не приходит. Если через шесть месяцев дело не пошло на лад, вам пора заняться чем-то другим.

В: Какие навыки, по вашему мнению, нужны человеку, чтобы заниматься тем же видом торговли, что и вы?

О: Я бы сказал, что для этого нужно быть дисциплинированным, уметь действовать по плану, избегать риска, но не бояться заключать сделки. Среди тех, кого я обучал, были люди, которые в течение года ежедневно зарабатывали или теряли 50 долларов. Они просто боялись торговать. Заключив прибыльную сделку, они спешили закрыть позицию. На самом деле тут важна не книжная ученость, скорее нужно быть хорошим игроком в покер или в шахматы, уметь оценить ситуацию. Надо быть кем-то вроде куортербека, который выходит на линию схватки, бросает взгляд на защиту и знает, что должно сработать при таком раскладе. Подобным образом я смотрю на котировки второго уровня, открываю сделку, и хотя мой план срабатывает не всегда, я добиваюсь успеха 8 раз из 10. Поэтому в двух словах это способность оценивать ситуацию, усваивать информацию при стремительном развитии событий и сохранять хладнокровие в условиях стресса. Я всегда считал, что из лучших куортербеков Национальной футбольной лиги вышли бы неплохие дейтрейдеры.

В: Сколько человек вы обучили?

О: Около двадцати.

В: И сколько из этих двадцати до сих пор занимаются трейдингом?

О: Никто. Я мог бы помочь тем, кто уже успешно торгует фьючерсами или другими инструментами и показать им свою методологию. Но я не смог обучать тех, кто еще не успел набить руку. Такие люди в состоянии понять, что я делаю, но им не под силу следовать моим указаниям.

Вот пример. У меня был один парень. Я сказал, что мы покупаем акции по ценам, выраженным целыми числами, например, за 101,00 или 102,00, – покупаем по биду. Рынок идет вниз. Фьючерсы идут вниз. Ситуация выглядит не важно, но я говорю ему: «Не выходи, пока не уйдут целые числа». Он в панике. Он видит, что рынок идет вниз. Ниже наших целых чисел ничего нет, а он закрывает позицию. Рынок разворачивается. Предложения на 01 выросли, но у него нет акций. У меня они есть, а у него нет, потому что он думал лишь о том, что, если целые числа уйдут, он начнет терять деньги. Таким образом, мы открыли совершенно одинаковые позиции. Но он не смог удержать свою. Я могу давать точные указания – что нужно делать. Но эмоции берут над людьми верх. При этом я успешно обучал хороших трейдеров, помогая им стать лучше.

В: Что вы для этого делали?

О: В основном учил читать котировки второго уровня. Кто-то из них торговал, исходя из общей ситуации на рынке, кто-то использовал графики, а я предложил им повнимательнее наблюдать за динамикой цен – не макро-, но микроаспектами. Я показывал им, как работают со своими ордерами фонды и маркетмейкеры и как извлечь из этого выгоду.

В: Вы обучали других. Были ли учителя у вас?

О: Парень, который помог мне взять старт, трейдер, весьма успешно работающий с фьючерсами, учил меня, главным образом, как держаться на рынке, а не методам торговли.

В: Можно ли сказать, что умение не вредить самому себе важнее, чем конкретная методика торговли?

О: Я бы сказал, что эти аспекты одинаково важны. Если у тебя нет методики, ты не заработаешь. Но если у тебя есть методика и ты умеешь владеть собой, ты будешь более успешным трейдером. Но без методики ты безоружен.

В: Верно. Есть миллион способов зарабатывать деньги на рынке. При этом каждый из них может привести к убыткам, поскольку любая методика в конечном итоге терпит неудачу, но большинству людей не хватает самообладания отказаться от нее, когда она оказывается неэффективной.

О: Так оно и есть. Ты должен понимать, когда ситуация меняется, и измениться вместе с ней. Выживает наиболее приспособленный. Если ты не меняешься, тебе конец. Но в то же время ты должен быть достаточно дисциплинированным, чтобы придерживаться избранной методики.

В: Вы обмениваетесь с кем-нибудь мгновенными сообщениями в течение дня? У вас есть группа поддержки, с которой вы общаетесь?

О: Нет, я делаю все в одиночку.

В: Может быть, вы участвуете в каких-то встречах, скажем, раз в месяц?

О: Нет, я общаюсь с несколькими приятелями, но стараюсь обходить тему об акциях, с которыми я работаю, мне не хочется делиться подобными вещами. Когда ты торгуешь в крупном офисе, ситуация складывается иначе. Там может оказаться, что с одной акцией работают несколько трейдеров, и возникает проблема, кому быть первым. Я предпочитаю просто не знать этого. Это огромное преимущество электронных рынков перед «ямой». Ты нажимаешь на клавишу. Кто успел первым, делает первый ход. В целом я предпочитаю работать один. Даже моя жена не звонит мне в офис без крайней необходимости.

В: Ваша жена работает? У нее есть свой источник дохода?

О: Нет, она сидит дома с детьми. До того как родились наши сыновья, она была учительницей.

В: Поддерживала ли вас жена в первые шесть месяцев, когда у вас был трудный период? Были ли у вас проблемы с деньгами? Как вы с этим справились?

О: У нас были кое-какие сбережения, у меня не было неоплаченных счетов, и она очень поддерживала меня.

В: Это чрезвычайно важно.

О: Да, конечно.

В: Расскажите немного о деталях вашей работы. У вас один торговый счет или несколько?

О: Один.

В: Вы занимаетесь индивидуальным бизнесом. Вы оплачиваете собственные расходы и медицинские счета. Это что-то вроде собственной скобяной лавки. У вас те же возможности и те же проблемы.

О: Совершенно верно.

В: Ставите ли вы для себя цели по доходам? К примеру, вы говорите себе: я хочу зарабатывать 1000 долларов в день или 20 000 в месяц. Или вы не верите в цели?

О: Да, я ставлю цели. Но если я не достиг цели, так тому и быть. Это не значит, что я говорю себе: «О, сегодня я заработал сумму х. Пожалуй, мне пора остановиться». Я всегда торгую до закрытия.

В: Даже если к 11 утра вы заработали 5000 долларов?

О: Даже в этом случае, потому что, если есть возможность заработать больше, моя задача использовать ее.

В: Случалось ли, что к 11 утра вы зарабатывали 5000, а к 3 часам пополудни вновь оказывались на нуле?

О: Нет. После того как я научился играть, нет. Обычно, если я в прибыли, я торгую более осторожно. Я подыскиваю сделки, где изменения цены более значительны, и уменьшаю партии акций. Стараюсь закрепить уже достигнутый успех.

В: Какие дни вы считаете удачными для сделок? Высокая волатильность? Широкий диапазон колебания цен?

О: Это зависит от ситуации. Иногда цена акции меняется, но я не понимаю, что происходит. У меня нет преимущества. Я не знаю, кто покупает, я просто не в курсе дела. Но если цена меняется и у меня в руках ключи к разгадке, я вижу, как заявки на покупку исполняются за счет встречных заявок на продажу. Нередко маркетмейкер входит в рынок и поднимает цену, даже если рынок идет вниз. И делает это несколько дней. Когда я вижу такое, я покупаю вместе с ним на каждом откате. Он может заниматься этим три-четыре дня подряд. Если я замечаю это достаточно рано, могу присоединиться к нему и заработать.

Иногда цены бида и оффера удерживаются в очень узком диапазоне, что не позволяет мне делать деньги, но нередко появляется покупатель по 15 и продавец по 70, и я стараюсь использовать такие ситуации в течение всего дня. Пока мне удается вычислять продавцов и покупателей, я имею возможность зарабатывать деньги. Но если акция внезапно взмывает вверх и на рынке царит ажиотаж, я далеко не всегда могу получить прибыль, потому что не имею понятия, что происходит.

В: В такой ситуации вы можете воздержаться от сделки, поскольку не знаете, что стоит за изменением цены?

О: Совершенно верно. Допустим, они вышли на высокий уровень. Допустим, они выбрали все целые числа. Но я далеко не всегда стану покупать 01 или 02, если не знаю, кто покупатель. Мне нужно знать, где выйти, если я ошибся. По любой сделке мне нужны ответы на два вопроса. Первое: почему я открываю эту сделку? И второй: где я выйду, если ошибся? Если я могу ответить на эти два вопроса, я открываю позицию, независимо от того, что делает акция.

Другие трейдеры постоянно спрашивают меня, почему я не отслеживаю большее количество акций. Ведь это увеличило бы мои шансы, к примеру, в те дни, когда мои акции не двигаются. Я отвечаю, что должен наблюдать за своими акциями – если они начнут двигаться, я хочу узнать об этом первым. Я стараюсь знать о них все, и в зоне моего внимания достаточно акций, чтобы мне всегда было чем заняться. Иногда я торгую большим числом акций, иногда меньшим. Но у меня есть своя небольшая ниша. Есть люди, которые зарабатывают больше меня. Зато мои прибыли стабильнее, чем у многих других трейдеров.

В: Если уж речь зашла об этом, можете ли вы определить приблизительное соотношение удачных и неудачных сделок?

О: В этом году я торговал практически ежедневно. На сегодня из 180 дней неудачными оказались четыре. В трех случаях из четырех убыток составил 100 долларов.

В: Сколько сделок вы заключаете в среднем? 150?

О: Больше.

В: В самом деле? Предположим, вы проводите 250 полных транзакций в день. Если вы торгуете шесть с половиной часов, значит, вы заключаете сделку примерно каждые две минуты?

О: Да. Думаю, так оно и есть. Это непрерывный процесс.

В: В таком случае отдельные сделки не слишком важны. Вы быстро фиксируете убытки и переходите к следующей сделке?

О: Да, я просто перехожу к следующей сделке.

В: Сколько сделок из этих 250 приносят прибыль, а сколько – убытки?

О: Думаю, больше половины из них прибыльные, а прибыльные сделки у меня всегда крупнее убыточных. Я открываю массу сделок, просто пытаясь понять, что происходит. К примеру, если акция торгуется 50 по биду и 51 по офферу, я могу попробовать купить то, что предлагается по 51, потому что на фондовом рынке вы можете указать любой размер сделки. Если у вас есть миллион, вы можете показать лишь 100 долларов, а затем целый день выставлять новые заявки. Если вы выставите заявку на миллион, вам придется заключить сделку на миллион, если вы не отмените свою заявку в срочном порядке. Поэтому я покупаю по цене предложения или продаю по цене спроса, просто чтобы проверить, стоит ли за этим реальный продавец или покупатель. Иногда мне нужно проверить, поднимется ли цена бид, – тогда я покупаю по офферу 51, а затем выставляю заявку по бид на 51, чтобы посмотреть, присоединится ли ко мне тот, кто выставил заявку по бид.

В: Несколько заключительных вопросов. Ваше основное правило торговли, если свести его к одному тезису?

О: Мое основное правило – избегать риска. Позаботиться о том, чтобы при любом раскладе ни одна сделка не разорила вас.

В: Какой была ваша самая неудачная сделка?

О: Единственный случай, о котором я могу вам рассказать, – это когда однажды я купил акцию и торги по ней были приостановлены. В такой ситуации ты бессилен. Тогда я играл на повышение. Торги приостановили, и это была плохая новость. Это была акция биотехнологического сектора. Она открылась на 1,5 доллара ниже, а у меня было 1000 акций, и я оказался в убытке.

В: Так вам не приходилось сталкиваться с разрывами в 10 пунктов не в вашу пользу?

О: Нет, ведь я не оставляю сделки до следующего дня, и единственное, что мне угрожает, это приостановка торгов по акции.

В: А что вы можете рассказать о своих самых удачных сделках?

О: Я сделал неплохие деньги на Imclone [IMCL], когда началось расследование в конгрессе. Я играл на понижение акции, и она здорово упала. Иногда новости распространяются за несколько минут, и это был один из таких случаев.

В: Какие эпизоды вашей карьеры были самыми неприятными?

О: Первые шесть месяцев я не мог понять, как зарабатывать деньги. Я был просто раздавлен. Я говорил себе: «Черт возьми, это не так просто, как кажется». Трейдинг – нелегкое дело и по плечу не каждому, иначе им бы занимались все.

В: Что самое интересное в этой работе?

О: Здесь есть чисто спортивный азарт. Ты входишь в рынок. Ты играешь каждый день, а к концу дня получаешь результат. По-моему, трейдинг похож на бейсбол. Каждый день – это игра. Порой ты играешь хорошо, порой скверно. Но ты играешь каждый день. Когда игра окончена, впереди новый день и новая игра.

В: Вы играете в азартные игры?

О: Нет, если я отправляюсь в Лас-Вегас, я не стану играть в казино, потому что у меня нет преимущества. Преимущество на стороне казино. Если я знаю, что, играя на бирже, я получаю прибыль в девяти случаях из десяти, зачем мне делать ставки там, где шансы другой стороны выше? Мне это не интересно.

Советы Стивена Икоу

Найдите свою нишу

Успех в трейдинге определяется не только правильной стратегией, но и правильным выбором финансового инструмента. Работая в торговом зале Чикагской товарной биржи, Стивен Икоу обнаружил, что неторопливая и не слишком многолюдная «яма» Nikkei давала ему куда больше преимуществ, чем оживленная площадка S&P. Стивен учел этот опыт, когда переключился на электронную торговлю, – он решил специализироваться исключительно на акциях компаний со средней капитализацией, объемы торгов по которым составляют около 1 миллиона акций в день. Такие акции остаются вне зоны внимания основной массы внутридневных трейдеров и позволяют Икоу, мастеру наблюдения, быстро схватывать нюансы происходящего и лучше прогнозировать динамику цен. Подобный подход актуален для большинства трейдеров – каждому из нас следует выбрать для себя подходящий финансовый инструмент. Нам, к примеру, всегда не нравилось работать с индексными фьючерсами, цена которых часто меняется самым непредсказуемым образом в прямом противоречии с новостями. С другой стороны, валютный рынок позволяет нам мгновенно устанавливать связь между макроэкономикой, геополитическими событиями и динамикой цен – здесь мы чувствуем себя как рыба в воде. Поэтому трейдер, который испытывает затруднения, должен решить, на каком рынке остановить свой выбор, и лишь после этого оценивать свою методологию.

Используйте пробные ордера

Большую часть времени Стивен тратит на сделки, которые позволяют ему остаться при своих. Ежедневно он заключает более 200 сделок, но значительная часть этих операций приходится на небольшие ордера для зондирования рынка. Наблюдая за реакцией рынка, Стивен собирает ценнейшую информацию о намерениях его участников, которые работают с интересующими его акциями. Получив представление о расстановке сил, он имеет возможность заключать прибыльные сделки. Стивен не первый, кто стал использовать «пробные» ордера, – подобную технику применяли лучшие трейдеры в мире. Джордж Сорос был известен тем, что выставлял ордера в направлении, противоположном предполагаемой сделке, чтобы посмотреть, как рынок поглощает поток ордеров. Если сделка в противоположном направлении оказывалась прибыльной, он пересматривал свои планы и ждал, пока условия на рынке не станут более благоприятными.

Сосредоточьтесь!

Спекуляция – это наблюдение. Чтобы не упустить из виду нечто важное, трейдер должен пристально наблюдать за происходящим. Во время торговой сессии Стивен Икоу не отвлекается на ланч, не слоняется без цели по заднему двору и не изучает сайты магазинов электроники. Он ни на секунду не отрывает взгляд от экрана монитора, следя за изменением цен. Он наскоро перекусывает и отвечает на телефонные звонки лишь в случае крайней необходимости. Кому-то может показаться, что такой подход к делу отдает монашеским аскетизмом, но такова цена успеха. Как и любая другая работа, трейдинг требует полной отдачи и безраздельного внимания. Даже непродолжительный рабочий день является весьма напряженным.

Знайте, почему вы заключаете сделку и почему выходите из рынка

Наверное, нет в нашей книге совета более ценного, чем это правило Стивена Икоу. Трейдер-профи отличается от новичка прежде всего тем, что не заключает случайных сделок. Он не открывает позицию только потому, что это «неплохой вариант» или «это дешево». Хороший трейдер всегда может дать четкое логическое обоснование своей сделки. Основанием может быть теханализ, фундаментальные факторы или умение читать ленту котировок. Но любой профессионал точно знает, почему он заключил сделку и, что еще более важно, в какой момент (речь идет как о прибылях, так и об убытках) он намерен закрыть позицию. Торгуйте по плану и планируйте свою торговлю – даже если эта сентенция покажется кому-то избитой, она не утратила своей актуальности.

Содержание Далее

Перейти на Главную страницу сайта