Со смиренными – мудрость

Банковский Форекс. На рынке – с 1996 года. До 2016 года обслуживание всех клиентов осуществлялось от лица банка с лицензией Банка России (АО «Нефтепромбанк»). В начале 2016 года был проведен ребрендинг и перевод обслуживания частных клиентов в международную компанию NPBFX Limited с лицензией IFSC. В банке продолжается обслуживание корпоративных клиентов.

Придет гордость, придет и посрамление; но со смиренными – мудрость.
Книга притчей Соломоновых, 11:2

Посвящается всем тем, кто пережил потери, страх, разочарования и все же удержался на этом тяжелейшем пути трейдинга. Тем, кто идет вперед, несмотря ни на что.

Знаете ли вы, что Генриха Шлимана считали ненормальным, когда он поехал искать Трою, исполняя свою детскую мечту? В его руках была лишь книга с поэмами слепца Гомера, но все же Шлиман нашел древний город.


Знаете ли Вы, что: группа компаний «Henyep Group», к которой принадлежит один из лучших современных Форекс-брокеров – HYCM, основана в 1977-м году (то есть уже более 40 лет тому назад); в настоящее время брокер абсолютно легально предоставляет услуги и регулируется со стороны «FCA» в Великобритании, «CySEC» в Европейском союзе, «DFSA» в ОАЭ и «CIMA» на Каймановых островах.


Я никак не мог понять, почему лицо бомжа, старательно намывавшего лобовое стекло моей машины, казалось таким знакомым. Бомж как бомж, даже еще не совсем опустившийся (видимо, недавно им стал), только обросший, небритый и, наверно, с запахом от немытого тела. На вид ему лет 30. Да кто его знает, сколько ему на самом деле? Нет, наверное, померещилось. Мало ли похожих людей?

На всякий случай я заблокировал двери машины – не заметишь, как портфель с заднего сиденья утащат… Может, их тут целая команда промышляет?

Ну сколько еще можно стоять на этом переезде?! Авария там у них, что ли, на железной дороге? Сдерживать раздражение от бестолково теряемого времени, а главное от невозможности что-либо изменить, становилось все сложнее. И почему этот парень прицепился именно к моей машине? Не дурак, разбирается. Знает, что на таких ездят только богатые люди. Придется дать ему сотню… Тем более что все равно хочется выйти из машины и немного размяться – сил никаких уже нет сидеть, да и левую ногу начало покалывать от неподвижности.

– Александр Михайлович! – Бомж перестал намывать стекло и теперь стоял прямо передо мной.

«Господи, да что он пялится-то на меня? Дам ему сотню, даже две дам».

Я не сразу осознал, что парень назвал меня по имени. В голове лихорадочно завертелось: откуда знает? На лобовом стекле никаких пропусков с моим именем не было.

– Александр Михайлович! Вы случайно не помните меня? – Бомж подошел совсем близко и стоял, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. – Я был на вашем мастер-классе по трейдингу летом 2008 года, когда вы приезжали в Москву проводить курсы. Тогда еще очень жарко было… Вспомнили?

– При чем здесь жара? Ерунда какая-то!

Теперь я внимательнее посмотрел на бомжа и понял, почему его лицо было таким знакомым – этот парень слушал мой семинар года два тому назад. Через мои лекции действительно проходит очень много людей, но его я, несомненно, запомнил. Он протестировал в Метастоке, по-моему, каждый индикатор, его настольной книгой была в тот момент энциклопедия Джека Швагера – он с ней ел, спал, жил, искал свою торговую систему, надеясь отыскать скрытый Грааль.

Мы еще поспорили с ним после лекции. Я убеждал его в том, что для хорошей торговли гораздо важнее психология, умение контролировать эмоции и вовремя говорить самому себе: «Стоп». Торговля – это покупатель и продавец, вспомните обычный базар. Это белое и черное или красное и зеленое. Они дерутся, и надо только подождать, чтобы потом присоединиться к сильнейшему. Все очень просто, именно в этой простоте и таится чаша Грааля.

Но он скептически посмотрел на мой график с одной средней и уровнями и не поверил – решил, что я все-таки определенно что-то скрываю. Я отчетливо почувствовал, что внутренне он ехидно надо мной насмехается и не доверяет мне. Ну ведь должен же быть самый-самый точный индикатор?! В голове у него на тот момент была полная каша, и я, помнится, посоветовал ему не торопиться торговать всем депозитом, а начинать с одного-двух контрактов. Точно, так и было. Не знаю, прислушался ли он к моим словам…

С тех пор я больше не видел его на моих лекциях – наверное, он обиделся, а может, решил учиться самостоятельно, без чьих-то там советов. Действительно, мир тесен. Да, точно это был он. Как же его звали? Виталий вроде бы? Красивое имя, и парень был красивый. Да что же такое могло с ним произойти, если сейчас он намывает стекла стоящих на переезде машин?

Я принюхался. Вроде сильного запаха не было. Да и при ближайшем рассмотрении парень выглядел лишь весьма потрепанным, но не бомжем. По засаленному воротнику когда-то дорогой коричневой куртки было видно, что несколько последних дней он спал не раздеваясь.

– Давай, Виталик, садись в машину. Расскажешь, что с тобой приключилось, – мое возвращение домой откладывалось на неопределенное время.

Я развернулся из плотного ряда стоящих друг за другом машин и поехал в придорожное кафе, которое заприметил километрах в пяти от переезда. Виталик напряженно сидел на переднем сиденье, смущенно пряча обветренные руки между коленок и не решаясь заговорить первым.

– Ты что здесь делаешь-то? Каким ветром тебя сюда занесло? Есть хочешь?

Да конечно хочет, зачем я задаю дурацкие вопросы? Парень явно голодный, иначе не мыл бы чужие машины… Сначала надо его накормить, потом, может, просто выслушать, узнать его историю, а там видно будет, как и чем можно ему помочь… и нужно ли?

Вот что рассказал мне Виталий за столиком кафе:

Моя история началась 23 сентября 2005 г., когда я метался по Перми в поисках работы. В один из вечеров зашел в гости к товарищу, который был в аналогичной ситуации. Его глаза возбужденно горели, и он, только что вернувшись с выставки, рассказывал с пеной у рта о какой-то компании, занимающейся торговлей на бирже. Эта волшебная компания предлагала не только бесплатное обучение данному ремеслу, но и последующее трудоустройство.

Переполненный новыми впечатлениями и информацией, товарищ описывал мне преимущества этой профессии – ведь, как сказали ему на выставке, тысяча долларов это минимум, что зарабатывает трейдер. Трейдер, он мне пояснил, такая должность, вернее, человек, который торгует акциями.

Я скептически слушал его эмоциональный рассказ – неужели такая сказочная работа возможна в нашем городе, даже не верится. Но решил в понедельник пойти с ним на первый семинар и убедиться в том лично. Тем более что сидел без работы и терять мне было нечего.

Понедельник встретил меня переполненным автобусом, в котором я ехал обретать новую профессию, радостно предчувствуя перемены.

Так я окунулся в мир финансов, и две недели ездил на семинары, где научился техническому и фундаментальному анализу. Хотя сейчас я понимаю, как смешно это звучит, ведь научиться трейдингу за две недели невозможно! Это же не капустой на рынке торговать – люди учатся трейдингу несколько лет! И тем не менее по окончании двухнедельного срока мне вручили красивый сертификат, гласящий о том, что данный гражданин прослушал теоретический курс и прошел практическое обучение по программе «Основы работы на международном финансовом рынке».

С этой нарядной золотой бумажкой меня отправили в свободное плавание, так как никто вовсе и не собирался принимать на работу будущего гения трейдинга. Нам объявили примерно следующее: «Либо найдите инвестора, который даст вам деньги в управление, либо торгуйте на собственные средства». Поскольку ни того ни другого у меня не было, я в силу случайного стечения обстоятельств устроился в магазин менеджером по продаже компьютеров. Спустя полгода стал в нем управляющим, а впоследствии исполнял обязанности директора. Но меня не покидало желание стать трейдером – ведь я же этому учился! Торгуя на демосчете и зарабатывая по тысяче долларов за несколько минут, я искал инвесторов и мечтал о финансовой независимости. Но инвесторы не находились, а собственные средства не копились.

В декабре 2006 г. я ушел с должности и. о. директора магазина. Не находя себе занятия, много общался с сестрой, живущей в Москве, и был приглашен отпраздновать новый 2007 г. в Белокаменной. Отпуск удался на славу – я развеялся, познакомился в столице с новыми людьми и благополучно вернулся в Пермь. После Москвы окунуться в спальный район Перми – это что-то неописуемое, невозможно тоскливое. Я не мог принять эту, как мне казалось в тот момент, убогую реальность и очень быстро опять впал в меланхолию. Все время думал о Москве и чудесном Forex, но ни на то ни на другое средств не было. Была лишь двухкомнатная квартира, которую я очень быстро продал, а деньги инвестировал частично в переезд, частично в компанию к знакомым, платившим хорошие дивиденды. Это позволяло нам с сестрой снимать квартиру в Москве и жить достаточно благополучно.

Поскольку одна часть моего плана реализовалась достаточно просто и быстро, что не могло не возвеличить 20-летнего молодого человека в собственных глазах, я принялся реализовывать остальную часть запланированного – стать великим трейдером! Открыл счет в Forex-компании и начал торговать. Мечты сбываются!

Или сбываются, но не полностью – после нескольких операций на международном валютном рынке (сначала в маленький плюс, а потом в большой минус) мой первый счет был благополучно слит.

Я начал изучать все заново и скопом, поглощая любую доступную информацию, посещая различные семинары, платные и бесплатные. Знания множились, а деньги таяли! К началу 2008 г., перепробовав кучу торговых систем и изрядно потратив стартовый капитал, я начал выходить на положительный результат в денежном эквиваленте. А когда ты зарабатываешь, сидя в четырех стенах, то начинаешь мнить себя богом. Только рынок этого не прощает и наказывает за манию величия очень быстро – к концу лета 2008 г. я благополучно слил порядка $7000, тем самым оставив себя без скопленных денег.

К счастью, в ноябре 2008 г. кредиторы начали возвращать долги, и следующие $10 000 также осели на торговом счете брокера. А в голове сидела мысль: «Я же хороший трейдер и смогу, отбив все убытки, заработать со 100 % кредитным плечом в сотни раз больше». Но жадность и стремление отыграться (не заработать, а именно отыграться) сделали свое дело. И к маю 2009 г. мой счет потерял порядка 80 %. Был и непродолжительный успех, но в результате денег я опять не заработал. Амбиции били через край, а в голове пульсировало только одно настойчивое желание – доказать всем, что я успешный трейдер!

В то время мой хороший друг посоветовал попробовать себя на срочном рынке РТС, а именно в опционной торговле. Внутренний голос нашептывал мне: «Ты не виноват, это Forex-лохотрон тебя обманул! Иди на нормальный рынок, там ты сделаешь деньги, вернешь все потраченное и, наконец, заработаешь на частный самолет».

И тут как поперло! Я начал торговать опционами преимущественно на индекс РТС. Внес на счет 200 000 и принялся, как мне казалось, по-настоящему работать. Тогда же принял участие в конкурсе ЛЧИ-2009: «Стань ЛЕГЕНДОЙ! Впиши свое имя в историю биржевого рынка!» И я начал вписывать. К началу декабря 2009 г. входил в топ-10 частных инвесторов с доходностью за период конкурса порядка 240 %. Но, скатившись вновь к интуитивной торговле и ощущая себя гуру, закончил конкурс на 90-м месте, показав доход 68,3 %. Результат, многие скажут, положительный. Да и по итогам года он был положительным, и даже трехзначным, но легендой я не стал, а 29 апреля 2010 г. мои лучшие друзья – жадность и амбиции – привели меня к полному разорению.

В погоне за трехзначными прибылями я потерял не просто все свои деньги, но и любимое занятие, и веру в себя, в близких мне людей. Многие из них, включая любимого человека, ушли. Я остался без жилья и без средств к существованию. И только теперь понимаю: биржевая торговля – это адский труд, который может вознаградить тебя, только если ты честен с самим собой, реалистично и с уважением относишься к рынку, а торгуешь от стопа!

Если же ты высокомерен, самонадеян, амбициозен и гонишься за прибылями, не соблюдая никаких правил, то рынок просто растопчет тебя и поставит на то место, которое ты заслужил, ибо он объективен, а ты нет! И вместо ошеломляющих прибылей в 20 с небольшим лет, вместо квартиры с евроремонтом и ужина в ресторане ты в одночасье оказываешься на перроне Ярославского вокзала с тюком пожитков и без какого-либо желания, а главное, возможности жить…

За соседним столиком, заставленным пустыми пивными кружками, шумная компания подвыпивших работяг смущенно притихла – все настороженно и с нескрываемым любопытством уставились на нас. Наверняка они недоумевали – что могло быть общего между нами? Но по нашим мрачным лицам было видно – эти такие абсолютно разные мужики ведут непростой, серьезный разговор. Виталик удрученно ковырял вилкой уже остывший шашлык, а я слушал его и, если честно, не знал, что ему сказать.

– А родители у тебя где? Они знают? – спросил я первое, что пришло в голову. Если ему сейчас 26, родители должны быть живы.

– Родители в Перми. Не могу я к ним пока прийти побитой собакой. Понимаете, Александр Михайлович? Стыдно…

В голосе Виталика послышалось отчаяние, он опять замолчал, а через несколько минут, собравшись с духом, продолжил:

– Мама была категорически против продажи квартиры, отчим, естественно, тоже. Квартира-то отцовская – он погиб в Чечне 11 лет назад. Мало того, что сейчас сестра к ним вернулась, так еще и я… здоровый лоб. Когда уезжал – был на коне, обещал матери шубу привезти… ну, стандартный подарочный набор. Короче, говорил, что жить в Москве буду… А сейчас?

– Что же думаешь делать? Так и будешь сшибать по сотне? Сколько у тебя осталось от депозита?

– Все, что осталось, ушло на коммунальные платежи хозяйке квартиры, и еще сеструху отправил обратно домой.

– Понятно… Значит, все до копейки потерял? – Я очень старался, чтобы Виталик не почувствовал даже малейшего осуждения в моем голосе. Ему и так паршиво. Комментарии типа «Ну как тебя так угораздило!» или «Что же ты стоп не поставил?» и прочая подобная ерунда в данной ситуации прозвучали бы, по меньшей мере, насмешкой. – И давно так бомжуешь?

– Да недели две пока. Домой, конечно, поеду, но чуть позже. Куда мне деваться? Друзей не хочу своими проблемами грузить. Просто сейчас не могу ни на кого смотреть – хочу один побыть. Тошно мне.

Еще бы… Его состояние я понимал прекрасно – за свою трейдерскую карьеру достаточно повстречал людей, сливших на рынке не один депозит.

«Как же похожи одна на другую такие истории! Даже не через одного, а, пожалуй, каждый неудачник может рассказать о себе что-то подобное», – с грустью подумал я. Именно поэтому все лекции и семинары я начинаю с того, что призываю слушателей честно перед самими собой проанализировать свою мотивацию: «Чего вы хотите от рынка – эмоций, адреналина или стабильного заработка? Можете ли вы быть сверхдисциплинированными и железно исполнять определенные правила? Если хотите добиться успехов в трейдинге, вам прежде всего надо учиться, как учатся на инженера, врача и т. д. Эта работа ничем не отличается от любой другой, за исключением, может быть, того, что психологически она тяжелее».

Почему большинство проигрывает? Да просто потому, что они становятся слишком зависимыми от рынка, начинают что-то доказывать себе и ему, пытаются отыграться… А трейдинг не должен быть единственной целью в жизни. Конечно, не все умудряются, как Виталик, продать квартиру, но это, видимо, издержки возраста. Хотя и взрослые дяди иногда способны на аналогичные глупости… Пока не случилось с ним еще чего-нибудь похуже, надо его срочно отправлять домой – там он оклемается, найдет обычную работу. И, может быть, забудет про рынок.

– Значит, так. Бери себя в руки. Хватит заниматься самобичеванием! Раньше-то о чем думал?! – я чуть было не пустился в нравоучения. Хотел ведь сдержаться! – Сейчас прямо на вокзал и поедем. Наслонялся уже по полустанкам. Достаточно! Хорош в депресняке биться! Отдохнешь, придешь в себя, вернешься в Москву, а там дальше решим, что с тобой делать.

В тот майский вечер я еще надеялся, что смогу убедить Виталика – в 26 лет будущее существует несмотря ни на что.

В такие минуты мне вспоминаются слова Ф. С. Фитцджеральда, обращенные к его дочери Скотти: «…в те моменты, когда тебя душит отчаяние, когда тебе кажется, что ничего не получается и что невозможно ничего сделать, вот знай, дорогая Скотти, только в такие моменты ты по-настоящему идешь вперед!»

* * *

Поезд летел навстречу станции Ростов-Ярославский, и хотя машинист начал потихоньку снижать скорость, это было заметно только ему одному. До конца смены оставалось чуть больше часа, бутылка холодного «Клинского» ждала его сразу по прибытии на станцию. Дома, конечно, готовился горячий ужин, но когда еще он до него доберется? Жена прислала сообщение: борщ из базарной говядины с сахарной косточкой уже стоял на плите. Есть пока не хотелось, но, как только он представил стол, заставленный тарелками с домашним салом, огурчиками, посоленными заботливой тещей, и его любимой молодой картошечкой с укропчиком, – в животе громко заурчало.

– Слышь, Петрович, а давай к нам сегодня? Поужинаем вместе, футбол посмотрим. Чего тебе у себя делать-то? – ему хотелось под такой знатный ужин выпить рюмку-другую, и напарник оказался бы очень кстати. Они всегда ладили, а в последнее время, когда Петрович развелся, машинист частенько звал его составить компанию.

Впереди призывно мерцал зеленый свет светофора, и машинист не сразу заметил человека, прячущегося за опорной стойкой. В сумерках невозможно было определить не то что его возраст, но даже мужчина ли это или женщина – ведь темные брюки или джинсы в наше время стали практически униформой, а коричневая куртка скрывала силуэт фигуры, которая приближалась со скоростью 80 км в час. За 20 лет работы машинист почти звериным чутьем научился определять опасность, и этот человек стоял там не просто так…

По инструкции необходимо включать экстренное торможение заранее, но на практике все ограничивались предупредительным сигналом. Вдруг обойдется? Интуиция – штука ненадежная…

Машинист закрыл глаза. Он не хотел этого видеть. Если что-то действительно произойдет, они с напарником услышат глухой звук удара, даже подножки может вывернуть. Это зависит от того, кто прятался за стойкой светофора – и насколько у него хватит решимости и сил прыгнуть… 400 метров, 300, 200…

– Мать твою! – машинист громко выругался и только теперь нажал на рычаг тормоза. – Все-таки это был наш… Теперь в депо придется писать объяснительную, что мы не виноваты, а он сам.

Противно скрипя тормозными колодками, состав остановился. Идти искать то, что осталось от человека, не хотелось. Хорошо, если полкилометра возвращаться, а может, и больше… Тем более что кто-то всегда должен оставаться в кабине и сообщить по рации о случившемся. На правах старшего он скомандовал:

– Петрович, ты пойдешь. Фонарь не забудь, вдруг тело отбросило куда-нибудь метров на 50 от полотна – в темноте не найдешь. А может, живой? – Чудеса иногда происходили, но сейчас напарник только скептически посмотрел в ответ и нырнул в сумерки.

Ему вспомнился первый случай из его практики. Тогда он был еще зеленым стажером, и старый машинист, мрачно усмехаясь, послал на розыски его.

Настроение было испорчено на месяц вперед – такие происшествия всегда оставляли тяжелый осадок. Выпить сразу после объяснительной еще в депо или?.. Он вспомнил про борщ.

«Нет, пожалуй, домой. Там и помянем… с Петровичем…»

Москва, 2011

Содержание К началу

Перейти на Главную страницу сайта