Глава I. О фондовых рынках

Банковский Форекс. На рынке – с 1996 года. До 2016 года обслуживание всех клиентов осуществлялось от лица банка с лицензией Банка России (АО «Нефтепромбанк»). В начале 2016 года был проведен ребрендинг и перевод обслуживания частных клиентов в международную компанию NPBFX Limited с лицензией IFSC. В банке продолжается обслуживание корпоративных клиентов.

«Самый важный и единственный фактор формирования рынка ценных бумаг – это человеческая психология»

Джеральд М. Лоеб

Если говорить более откровенно – безжалостная эксплуатация человеческой психологии небольшой группой высококвалифицированных специалистов. В XX веке фондовые рынки в индустриально развитых странах зафиксировали уровень доходов на инвестированный капитал порядка 1.500.000 процентов. Этот вывод сделали три исследователя из Лондонской школы бизнеса, которые собрали замечательную базу данных цен на акции за 101 год и написали в 2002 г., по общему мнению, лучшую на сегодняшний день книгу по инвестициям Triumph of the Optimists («Триумф оптимистов»).

Есть ли в реальности хоть одна компания, которая существовала на рынке всё это время и, действительно, показала подобный результат, или эти исследования основаны на сводных индексах, в которых новые успешные фирмы замещают неудачников до тех пор, пока сами не попадут в их число и не сойдут со сцены? Нет, в смысле – да! Компаний получивших такой устойчивый долгосрочный рост за этот период нет, а красивая картинка – да, нарисована за счёт ротации участников, где в конкурсе, чтобы попасть на строчку в индексе отбираются самые лучшие. Сегодня практически никто из биржевых игроков не покупает акции для получения дивидендов (ну, кроме, разве что патриарха инвестиций Уоррена Баффета). Все покупки на бирже делаются для последующей перепродажи и получения прибыли от роста курсовой стоимости акций. Цена акции, обозначенная на ней, является номинальной стоимостью и может быть 10 рублей, но покупать вам её с рук придётся за 100 рублей. При этом покупка будет выгодной, если прогнозируется, что курсовая стоимость, то есть цена, по которой вы её можете продать завтра, составит 110 рублей. Так биржа и работает. Принцип прост донельзя: дёшево купить, дорого продать. И так по много-много раз за месяц, за год, даже за день. От каждой успешной продажи остаётся прибыль, от провальной операции образуется убыток. Деньги на бирже не зарабатываются, гласит поговорка, они просто меняют хозяев.


Знаете ли Вы, что: брокерская компания «Binary.com» абсолютно легально предоставляет услуги своим клиентам – в том числе из стран Евросоюза.


Подобно тому, как верховные жрецы в донаучные времена использовали идолов и богов, чтобы поддерживать социальный порядок и получать подношения от народа, сегодня профессионалы рыночных спекуляций используют наглые и простые мифы, чтобы получать вклады от доверчивых инвесторов. Этот феномен объясняет, почему публика готова тратить столько денег на аренду роскошных офисов в небоскрёбах, на маркетинговые расходы, выдачу фантасмагорических премий торговцам и менеджерам, которые работают в инфраструктуре Wall Street, на выплату комиссионных, оплату спрэдов, исследований аналитиков, переговоров и коммуникаций.

Преподаваемая в экономических вузах теория фондового рынка и его же практика, оказались не просто разделены пропастью, как это обычно и бывает, а существуют в параллельных мирах. Необходимо, для себя, проводить чёткое различие между фондовой биржей как таковой и тем беспределом, который там нынче воцарился; между теми, кто пользуется услугами фондовой биржи как орудиями созидания и теми, кто превратил её потенциальные возможности в оружие «разбойника с большой дороги». Созданная торговцами как защитная структура от возможных резких и непредсказуемых колебаний стоимости (в размерах угрожающих ведению бизнеса), фондовая биржа давно превратилась в агрессивный механизм для экспансии – захвата чужого бизнеса. Сжато и эмоционально пишет об этом Н.В. Стариков на страницах книги “Кризис: как это делается”: «Весьма любопытный момент: во всех публикациях на тему Великой депрессии и биржевого краха 1929 года вы всегда прочитаете, что все акции были проданы за бесценок, но никогда не прочитаете, что они были за бесценок куплены. Кто же покупал все продававшиеся акции? В первый день инвесторы продали около 13 млн. акций. Но это было лишь начало. Потом за Черным четвергом (24.10.1929 г.) последовали Черная пятница, Черный понедельник и Черный вторник. Было распродано еще порядка 30 млн. акций. За копейки, точнее говоря, за центы. Миллионы, буквально миллионы инвесторов были разорены. Денег больше не было ни у кого. Люди в дорогих костюмах с плакатом «Я согласен на любую работу» стали неотъемлемым атрибутом американской действительности 1930-х годов. Убытки составили примерно $30 млрд. – столько же, сколько США потратили на первую мировую войну.

Сами организаторы кризиса, зная, когда и как он начнётся, заранее избавились от ненужных активов. Теперь эти десятки людей (финансовая элита), под аккомпанемент падающих из окон инвесторов-банкротов, стали владельцами практически ВСЕГО. Вот тогда-то количество банков в Америке сократилось с десятков тысяч до нескольких сотен. И большинство их теперь уже принадлежало «правильным людям». В последний, пережитый нами, лично, кризис 2008-20?? годов списочный состав банков снова был пересмотрен в сторону уменьшения.

На Wall Street нет «дурацких» этических запретов на поедание себе подобных из вида homo sapiens. Это джунгли, которые живут, пусть по жестоким, но всё же определённым законам. На рынке тоже нет однозначного понятия добра и зла. «Быки» не могут жить без «медведей» (и наоборот), так же как «просветлённые умом аналитики» никому не нужны без «тёмных невежественных трейдеров». У нас даже сложнее, чем в джунглях ведь мы (игроки) ещё и оборотни – то продаём, то покупаем. Мы боремся, друг против друга, зарабатывая деньги, ничего в итоге не производя, но при этом мы создаём тот самый фондовый рынок, который считается одной из важных составляющих здоровья экономики любой страны. Поскольку рынок придуман и интерпретируется людьми, то принципы, которые управляют ценовыми движениями рынка, не действуют как набор абстрактных истин сами по себе отдельно от его участников. Употребление расхожего выражения «рынок делает то-то и то-то» – просто удобный способ образно суммировать индивидуальные решения всех операторов и показать, как меркантильные действия этих разношерстных, неравновесных и многочисленных биржевых участников (преследующих одновременно взаимоисключающие цели) агрегированно воздействуют на процесс ценообразования на фондовом рынке.

Однако, сам процесс принятия каждого торгового решения, неразрывно связан у любого человека со стрессом (нервы, батенька!) и в значительной степени подвержен воздействию нашего сиюминутного эмоционального состояния (настроения). Это одна из странностей (парадокс) фондового рынка, где люди всё измеряют в цифрах, а единственным (и во многом решающим) фактором, который участники пока не умеют измерять, является такое расплывчатое, смутное и связанное с психологией понятие, как настроение рынка. Которое надо чувствовать. Кожей, копчиком, спинным мозгом – как угодно, но обязательно ощущать! Иначе ты, как игрок, выпадаешь из обоймы, и тогда удачи не видать! А твоё состояние (в смысле личные сбережения) станет чужим достоянием. Настроение рынка, подобно эмоциям участника торгов, опирается на непознавательный чувственный процесс. Причём, в то время как эмоции игрока более интенсивны и имеют специфическую причину, настроения фондового рынка длятся дольше, являются менее интенсивными и не имеют специфической цели. Из чего я делаю чисто практический вывод: раз настроения имеют тенденцию какое-то время оставаться неизменными – их можно заметить, идентифицировать и использовать на своей стороне. Звучит заманчиво, а главное просто, однако выполнить сие – нелегко! Как трейдер – я прошёл через многие метаморфозы, меняясь но, не изменяя своему пристрастию к фондовому рынку (чего и вам желаю). Но одна вещь на бирже для меня остаётся постоянной составляющей, а именно: психологические аспекты торговли – это самый сложный компонент в нашей работе.

По мнению большинства (пока ещё живых) участников: фондовый рынок – это высокоинтеллектуальная игра. Эмоциональные и психологические составляющие торговли нельзя игнорировать или недооценивать. С одной стороны в этой игре, безусловно, есть личный шкурный интерес – финансовая мотивация торговли. Да, говорите вы сами себе, это – деньги, и я их сделал – верно? Но, pardon me, если бы это были только деньги, и ничего сверх того, тогда большинство из нас, участников фондового рынка, могли найти себе какую-нибудь другую стабильную работу (не пыльную и надёжную). Если вы сомневаетесь, что на бирже собрались люди «со странностями» посмотрите, с какой скоростью новые игроки вылетают из нашего бизнеса. В сфере ценных бумаг, многие из тех салаг, кто пробует заниматься дэйтрейдингом, протягивают приблизительно шесть недель (как младшие лейтенанты на фронте). В секторе фьючерсов средняя продолжительность жизни неофита примерно три месяца, хотя уже в последние два месяца активность его транзакций заметно идёт на убыль. Про торговлю я знаю наверняка – она заразна. Как только вы провели пару сделок и получили прибыль, торговля как вирус попадает в вашу кровь. Всё, ваша песенка спета! Теперь вы зависимы от биржи, как наркоман от дозы. Наиболее успешные трейдеры, которых я видел, живут и дышат торговлей и рынками.

Деньги часть этого, никто не спорит. Но большая часть игры – это адреналин, получаемый вами от рынка. Это видно и по розничной стороне заманчиво лёгкого торгового бизнеса. Много раз начинающие участники, решающие однажды попробовать себя в этом деле, теряют свой стартовый капитал, но они не закрывают свои торговые счета. И как только поднакопят немного деньжат, снова пробуют торговать. Теперь, прежде чем вы скажете себе, что с вами такого не случится, что вы так или иначе «обуздаете удачу», посмотрите на статистику – процент успеха среди трейдеров очень невелик. Единственный способ улучшить шансы на выживание в этих финансовых джунглях (причём никакой гарантии и тут быть не может) – это повысить уровень своего образования. С годами я нахожу всё больше подтверждений тому, что эмоциональная и психологическая устойчивость игрока являются наиболее существенными элементами успешного трейдинга. Чтобы понять рынок как психологический и социальный институт, а не как просто предопределённое физическое явление, очень важно одновременно включить в него взгляды всех его участников. Правда, осуществить это будет не легко, как будто ты смешиваешь венчиком растительное масло с водой – они (мнения игроков) всё время расслаиваются. Однако, что делать? Основа всех рыночных основ – это трейдеры. Помните: они же – и единственная сила, которая может влиять на цены, заставляя их двигаться. Всё прочее вторично. Во главе угла стоят люди. И у каждого свои «тараканы в голове». Согласись, что психология – это не рациональность. Законы обычной человеческой взаимопомощи на бирже не действуют. Тут каждый игрок старается сбить остальных. А те – урекать его. Опаснее биржевой игры разве что война. Ваше поражение желанно для них потому, что ваши деньги перекочуют к ним. Каждый старается обогатиться за счёт другого участника торгов.

Фешенебельный фасад и красивые традиции биржи позволяют брокерам делать вид, что существующая более 250 лет ущербная, по своей сути, практика передачи вполне здравомыслящими людьми прав на управление своими финансами посторонним лицам является нормальной. Впрочем, как заметил режиссёр Джеймс Кэмерон (говоря о своём творчестве): «Прелесть кино состоит в том, что оно не должно быть логичным. Оно должно быть правдоподобным. Если зрителю интуитивно нравится сюжет, он не станет возражать против незначительных нестыковок». Согласимся с гением от природы и просто хорошим творческим человеком, который сумел удивить нас «Терминатором», «Титаником» и «Аватаром». Ведь биржа ежедневно выдаёт нам ещё те сценарии! И многим участникам такие сюжетные коллизии, где, в принципе, они главное действующее лицо – по душе. Им хочется чего-то новенького. Хотя, по гамбургскому счёту, за прошедшее время, рынки, в сущности, не изменились.

Правда, одной из заметных особенностей рынка после 1980 года стала нездоровая творческая активность финансистов, понавыдумывавших такие формы фьючерсов, опционов и деривативов – в которых ранее не нуждались ни товары, ни коммерсанты, ни рынки, ни деньги. Лондонская международная биржа финансовых фьючерсов и Международная нефтяная биржа были созданы специально для операций с новыми (выдуманными) формами риска. Да, да, коллеги не сомневайтесь и не обольщайтесь: фьючерсы, опционы и деривативы – это материализованные формы риска и ничего более! В водоворот рискованных финансовых операций вовлечены теперь даже и облигации, инвестиции в которые традиционно считались самыми безопасными. В начале 1980-х изобрели высокодоходные, так называемые «мусорные» облигации, предназначенные для финансирования слияний и поглощений. Фирма Salomon Brothers в 1986 году облекла в реальность новые риски, удачно выпустив варранты или опционы на покупку государственных облигаций. Компания при этом, играя сразу «за наших и ваших», получала комиссионные, что бы ни случилось с рынком. Весь риск покупали алчные инвесторы. Как точно подметил Эдвин Лефевр: «Некоторые клиенты получат временную прибыль, хотя потом они всё равно всё потеряют. Клиенты же созданы, чтобы остаться без гроша. И всё равно – что, где и как они покупают или продают. Когда они потеряют все свои деньги, заведение потеряет своих клиентов. Не страшно! Это значит, остаётся как можно быстрее снять с них, сколько удастся денег и искать новых клиентов!» Цинично? Зато правдиво. Почему лозунг с этой цитатой не вешают над входом в финансовые компании?

Впрочем, они такие же потенциальные жертвы. Причиной неприятностей, с которыми столкнулись крупные компании в ходе сделок с производными ценными бумагами, было то, что руководство корпораций в погоне за прибылью начало наращивать риски, вместо того чтобы их уменьшать. Прямо как у нашего экс-премьера В.С. Черномырдина: «Хотели как лучше…, а вышло как всегда!» Тоже голая, сермяжная правда! Управляющие фондами, можно сказать генералы от финансов, словно рядовые участники новички, стали на каком-то этапе погони за прибылью воспринимать маловероятные события как вовсе невозможные. Делая выбор между затратами и игрой, они выбирали игру, забывая о самом главном принципе теории инвестирования: путь к росту прибыльности лежит только через наращивание риска возрастания потерь. Такое наращивание риска в наши дни всё чаще даёт всем участникам возможность познакомиться с русской поговоркой: «где тонко – там и рвётся».

Процесс внедрения производных ценных бумаг ускоряется, а возникающие проблемы риска игнорируются с гибельной беспечностью. Они ловко прячутся от взора игроков и сами, но, вдобавок, кое-кем старательно маскируются, в кажущемся хаосе биржи. Биржа – это вавилонское столпотворение. Каждый в этой толпе, жаждущей денег, стремится обыграть остальных, превзойдя умом, хитростью или скоростью. Хаос этих суетливых действий участников, инициированный из нашего сознания, находит отражение на рынке. Оба они (рынок и сознание) являются сложной смесью хаоса и стабильности. Арсений Пригожий, как философ-стоик, писал: «Мозг – порождение хаоса, далёкое от состояния равновесия, вулканизирующий на неровном пламени ежедневного течения жизни». Не секрет, что жизнь любит посмеяться над людьми. И любимое её развлечение, на мой взгляд, – потешаться над тем обстоятельством, насколько каждый игрок всегда желает быть единственно правым. Биржа – беспощадный мир, потому что там один – против всех, а все – против одного. Более того, за вход и выход из этого беспощадного мира надо платить. Дорого!

Опасно привлекательная сторона данного бизнеса как азартной игры состоит в том, что в нём, иногда, может преуспеть и абсолютный невежда. К несчастью для большинства неофитов, им старательно внушается мысль, что для успеха, профессионализм необязателен. Наглый обман. Для одноразового успеха, да, профессионализм – не обязателен. Удача новичков любит. Соблазнять. Как светская львица девственника. Но! Абсолютно бесполезно пытаться изнасиловать рынок дважды. Ты неизбежно проиграешь. Закон биржи. И кто же из игроков удержится от соблазна? Только не я! Может, ты? Есть байка из торговых ям Чикаго, где торгуются самые активные в мире фьючерсные контракты. В ней говорится, что есть бог, который правит ямами. Этот бог имеет всего два правила: во-первых, вы можете купить по самой низкой иене – один раз в жизни, во-вторых, вы можете продать по самой высокой цене – тоже один раз в своей жизни. Разумеется, по определению вы можете делать противоположные операции столь часто, сколь вам хочется.

Цель написания этого конспекта я вижу в том, чтобы помочь себе (горячо любимому) и вам (заодно) избежать многих распространённых ловушек, в которые попадают добросовестные инвесторы. Включая западню, известную как «покупай дёшево, продавай дорого», где инвестор покупает лишь для того, чтобы наблюдать, как акция продолжает падать, или продаёт лишь для того, чтобы наблюдать, как акция продолжает двигаться вверх.

Прежде всего, усвойте, что торговля – это высоко конкурентный бизнес: решая вопрос о покупке или продаже, вы вступаете в борьбу с людьми, которые этому занятию посвятили немалую часть своей жизни. Во многих случаях, эти профессионалы выступают оппонентами в ваших сделках и, скорее всего, обыграют вас. Эти ребята не боятся того, что клиент обвинит их в обмане, потому что все нужные бумаги, чтобы отмазаться от закона, они приготовили заранее. Удаётся им этот бесконечный обман из-за одного единственного базового предположения, на котором построены современные финансы, которое гласит, что поведение участников рынка рационально. Эта парадигма является добросовестным заблуждением, охватившим большинство игроков. Я сказал! То есть, конечно же, я – присоединился: так считают в определённых научных кругах, но эти взгляды сегодня не то чтобы не признаны, скорее – популярны (в кулуарах), но недостаточно исследованы.

Аналитики (которые нас с тобой зомбируют), как правило, расценивают фондовый рынок как пассивное отражение ожиданий инвесторов.

Но фактически – он (рынок) активная сила их (ожидания) формирующая. Предполагается, что ожидания инвесторов достаточно разумны и имеют вполне логичное обоснование, но невозможно быть рациональным перед лицом истинной неопределённости. Чем больше неопределённость, тем большее число инвесторов, вероятно, будет видеть некие инициирующие к действию сигналы на фондовом рынке (купить или продать – неважно). В свою очередь, чем больше их инвестиционных решений принимается в попытке угнаться за рыночными трендами (или миражами?), тем нестабильнее становится сам рынок. Опора на рыночные тренды вылилась в своё логическое завершение в программах страхования инвестиционных портфелей. Портфельное страхование и другие схемы по укреплению тренда, например, опционы акций и индексов, в теории позволяют индивидуальным участникам ограничивать свой риск ценой усиления неустойчивости системы. На практике, когда такие схемы вовлекают в свою орбиту всех потенциально заинтересованных лиц, система ломается (пирамида страховок рушится).

Рынок, в очередной раз (какой по счёту?), становится дезорганизованным, и воцаряются паника и хаос. Экономика в сегодняшнем виде это примерно наполовину лженаука. Потому что это одна из тех редких областей исследования, где мы имеем большое количество информации (в форме избыточного ценового ряда), но при этом у нас нет никакой возможности провести полноценные эксперименты, скажем, как в физике. Эта зависимость только от прошлых данных привносит существенные дефекты в любые теоретические построения. Мы не можем проверить в лабораторных условиях ни одну экономическую гипотезу на предмет её дееспособности и функциональности. Подобно теоретическим изысканиям К. Маркса и иже с ним. (Построение коммунизма в отдельно взятом колхозе в зачёт по практике не идёт.) Поэтому, если кто-то из профессиональных экспертов (гуру фондового рынка) пишет с апломбом всезнайки об экономике и, особенно, о глобальных вещах, то статьи такого эксперта тем более надо тщательно проверить на предмет соответствия излагаемых идей реальной рыночной действительности. Лженаука в экономике, грубо говоря, сосредоточена именно в глобальных, фундаментальных постулатах, а наука теплится в основном в узконаправленных, прикладных темах.

Фондовый рынок имеет пагубную, искусно сформированную руками профессионалов (кукловодов), тенденцию привлекать людей, которые не годятся для торговли – людей, очарованных возможностью запросто срубить много денег, и готовых идти на большой (не осознанный до конца) риск. Людей, которых привлекает волнение, или которые очень эмоционально реагируют на весь мир. Участники фондового рынка (за исключением горстки ассов) – это люди, которые, когда их не спроси, даже не знают, что собираются делать дальше. Более того, они при этом не знают, почему они делают то, что делают! К тому же, по складу характера трейдеры (кроме лидеров) – это люди, с одной стороны, нерешительные, а с другой – донельзя нетерпеливые, ведь в обычной обстановке рядовой игрок балансирует на грани безмерного страха и алчности. А хороший трейдер (если вам повезёт такого встретить, то сами увидите) – это сильный, независимый и очень упрямый человек, у которого есть ещё две важные черты: дисциплинированность, а также готовность всегда в чём-то оказаться неправым и признать это. Если ты становишься слишком уверенным и слишком дерзким, рынок поставит тебя на место. (Можно быть абсолютно убеждённым, что доллар пойдёт вверх и, тем не менее, он пойдёт вниз.)

Исключение составляет человек, который допускает, что круг его понятий очень сужен по сравнению с тем многообразием, что имеется во внешнем мире. Если такой рациональный взгляд на масштаб собственной личности является не поводом к самоуничижению, а стимулом к интенсивному развитию, то это самый продуктивный путь к приращению индивидуального благосостояния. Вот что пишет Ф.А. Фишер в книге «На пути к философии инвестирования». Читаем, пытаясь примерить его взгляд на ситуацию сегодняшнего дня: «За исключением, возможно 60-х, не было ни одного десятилетия, когда на какое-то время не возобладала бы точка зрения, что внешние влияния настолько сильны и настолько выходят за пределы, контролируемые высшим руководством отдельно взятых корпораций, что любые, даже крайне аккуратно сделанные инвестиции в обыкновенные акции являются безрассудной смелостью. И благоразумным инвесторам этого делать не следует. В 1930-е годы были периоды, когда такой взгляд под впечатлением Великой депрессии принимал крайние формы. Но не менее сильно обнаруживал себя этот взгляд и в 1940-е, как страх перед немецкой военной машиной и последствиями второй мировой войны. Или в 1950-е, вследствие уверенности в неизбежности ещё одной глубокой депрессии, или как страх перед инфляцией и «недружественными» действиями правительства в 1970-е годы. Однако в каждый из этих периодов создавались возможности для успешных инвестиций, которые, оценивая их сегодня, можно определить как почти немыслимые. В каждое из десятилетий имелись не единицы, а десятки и сотни шансов и вариантов вложения средств в обыкновенные акции, которые за последующие десять лет приносили владельцам доходы, измерявшиеся сотнями процентов.

В отдельных случаях рост прибылей значительно превышал тысячу процентов. И опять-таки акции, пользовавшиеся в отдельные моменты времени особой популярностью при проведении спекулятивных сделок, оказывались опаснейшей западнёй для тех, кто скорее следовал за толпой, нежели ясно осознавал свои действия. И каждое десятилетие было похоже на все остальные тем, что самые большие возможности открывались тем инвесторам, которые находили объекты для инвестиций, чрезвычайно привлекательные с точки зрения вложения средств и в то же время недооценённые вследствие того, что финансовое сообщество имело о них ошибочное представление.

Когда я, оглядываясь назад, вспоминаю, под натиском, каких волн оказывался рынок ценных бумаг в эти пятьдесят лет – волн глубокого пессимизма и оптимизма в общественном настроении, попеременно сменявших друг друга, мне на ум приходит старая французская поговорка: «Plus ca change, plus c’est la meme chose». Всё новое – это хорошо забытое старое. Вступая в новое десятилетие…, со всеми их проблемами и радужными перспективами, я нисколько не сомневаюсь в том, что и они не станут исключением из сказанного». Сейчас, когда я перечитываю эти строки, на дворе стоит лето 2010 года и мы (игроки), в очередной раз, на пороге нового десятилетия (да ещё в новом тысячелетии). Ну что же, попробую извлечь правильные выводы из уроков прошлого.

Многие неудачники думают, будто преуспевающим биржевикам известны какие-то особые тайны. Благодаря этой фантазии у консультантов и торговцев готовыми к употреблению методиками биржевой игры нет недостатка в клиентуре. Практически любую изобретенную кем угодно систему можно заставить выглядеть хорошо, если проиллюстрировать её, специально подобрав определённый период времени на определённом рынке, оказавшийся наиболее благоприятным для этого конкретного метода.

Проблема заключается в том, что будущее никогда в точности не копирует прошлого, но люди настойчиво, хотя и бессмысленно работают против неожиданного хаоса цен и давления событий. И, естественно, создают на финансовых рынках напряжение. Все это, немного напоминает прогнозирование человеком вулканической деятельности Земли. Рынки хранят свои тайны. Как космос и вселенная. Выдающиеся теории, объясняющие работу рынка, не имеют доказательств, однако, фондовые кризисы-извержения весьма убедительны в своей регулярности и силе. Причём их последствия не уступают по масштабам бедствий даже ужасным разрушениям от землетрясений. Эти драматические для многих события заслоняют от человеческого восприятия созидательную функцию данных катаклизмов. Трясёт – значит, наша планета жива и пусть временно, но снято накопившееся в мантии напряжение. Биржевые «крахи» запускаются по большей части внезапным и драматическим изменением в коллективном восприятии рынка. (Заметим – в неверном восприятии, которое привело к искусственным перекосам в экономике, что и создало критическое финансовое напряжение в элементах этой сложной конструкции.) А не внезапной (якобы) и драматической переменой в простых, лежащих в его (рынка) базисе экономических основаниях. И не конкретными (пусть даже ужасными) новостями в средствах массовой информации. Именно по этой причине, сами по себе экономические модели не могут описать опыт реального экономического краха.

Любая модель с её графиками, цифрами и формулами не может передать настроение фондового рынка или его собирательный образ в коллективном восприятии. На самом деле искренне заблуждаясь, большинство учёных-экономистов и технических аналитиков не правы в своих взглядах на рынок: ведь структурной (оптимальной и универсальной) моделью, обеспечивающей понимание движения ликвидных фондовых рынков, является не случайное блуждание цен или теория эффективного рынка, соответственно, а детерминированный хаос. Однако это не беспорядок – напротив, такой хаос ведёт к сложным (изумительным по красоте) системам. Это то, благодаря чему принципиально возможна биологическая жизнь и умственная деятельность. Правда (не путать с истиной) в том, что мозг обладает такой избирательностью и нестабильностью, когда малейшего усилия достаточно для установления порядка.

Для тех, кто не знаком с теорией эффективного рынка, поясню, что прилагательное «эффективный» здесь относится отнюдь не к рутинным механическим операциям, совершаемым на рынке. Потенциальному покупателю или продавцу ничто не мешает выйти со своим заказом на рынок, где сделка может быть заключена, и очень эффективно, за пару минут. Это понятие не относится и к описанию механизма тонкого регулирования цен на акции, изменяющего их на дробную часть пункта вверх или вниз. В ответ на малейшие изменения в соотношении спроса и предложения. Скорее эта теория постулирует, что эффективные рыночные цены в любой момент времени отражают, полно и реалистично, всё, что известно об определённой компании или активе.

Поэтому (если только кто-либо из игроков не обладает значимой конфиденциальной информацией) отыскать возможность заключения хорошей сделки вообще-то и не представляется возможным, поскольку все благоприятные факторы, заставляющие потенциального покупателя думать о наличии привлекательной ситуации, уже отражены в цене акций! Если бы рынок и в самом деле был так эффективен, как стало модно считать, то не было бы постоянно возникающих хороших возможностей для покупки или веских причин для продажи акций. И они не различались бы сегодня доходностью в такой степени, как различаются в действительности. Под различиями, или вариациями, я имею в виду не общее изменение цен всего рынка, а разброс, дисперсию ценовых изменений акций одной отдельно взятой компании в сравнении с другой. Если рынок в перспективе «эффективен», то звенья анализа, приводящего к эффективности такого рода, должны быть убогими. Теория эффективного рынка выросла из «теории случайных блужданий». Её сторонники пытались усовершенствовать технику ведения операций на фондовом рынке. Но они так и не определили стратегий, достаточно хороших, чтобы за вычетом издержек по совершению сделок получать заманчивую (с учётом принимаемого на себя риска) прибыль. Участникам очень и очень сложно делать деньги на спекулятивных покупках с целью быстрой перепродажи, основываясь на краткосрочных прогнозах рынка. Возможно, что в таком узком понимании – рынок эффективен. Только не для рядового игрока! Большинство из нас являются или могут стать инвесторами, но вряд ли биржевыми маклерами. Нам, игрокам с ограниченным объёмом средств, следует искать инвестиционные биржевые возможности, которые открывали бы необычайно заманчивые долгосрочные перспективы роста. И стараться не вкладывать средства в компании, имеющие весьма туманные спекулятивные потуги. Я не верю, что для старательного, знающего инвестора, ориентированного на долгосрочные вложения, цены фондового рынка всегда «эффективны».

Рынок – штука скользкая, вечно меняющаяся. Там в любой момент может появиться игрок, у которого хватит сил так изменить взгляды остальных участников, что они развернут свои позиции. И станут плясать краковяк под чужую дудку. Концепция фрактальных измерений предполагает, что вероятностные распределения колебаний цен имеют бесконечную дисперсию. Если дисперсия не конечна, это означает, что всегда могут воплотиться сценарии гораздо более экстремального характера, чем вы можете себе представить. Общие колебания фондового рынка, то есть взятого как целое, несущественны, если сравнивать их с различиями в динамике цен на акции отдельных компаний. Теории, что цены укладываются в какое-то приблизительное подобие нормального распределения – ложны.

Любая классически полученная оценка риска будет значительно заниженной. Вот так и живём. Современные мировые финансы – это набор теорий, которые не подтверждаются практикой, и практика, которая не объясняется никакими существующими теориями. Для успешного обмана реальной экономики, ещё одну лженауку придумали – статистика называется. Не вдаваясь в детали можно ограничиться всего одним вопросом: «Как можно называть статистическими данными, численность рабочих, занятых в различных отраслях производства, если они рассчитываются по формуле теоретически, а вовсе не подсчитываются по факту?» Вы не знали, что так делается? Теперь знаете. Но недобросовестная статистика – это мелочи. Основная проблема в том, что работа учёного, в наши дни, заключается не в исследовании причинно-следственных связей, а в поиске грантов и блатных связей. Вот где «собака зарыта»!

Сложно получить гранты на исследования существующих взаимосвязей такого уровня, которыми характеризуется экономика. Да ещё, что самое главное, – исследований противоречащих основному (официальному) направлению науки, развивавшемуся три столетия под богатый заказ, для массового околпачивания доверчивого обывателя-инвестора. Не сомневаюсь, что подавляющее большинство ценнейших исследований (проведенных «не по теме» энтузиастами-одиночками), результаты которых могут быть успешно использованы на практике для получения прибыли, скорее всего, никогда не будет опубликовано. Заказчики ведь старались (в смысле – тратили свои деньги) не из альтруистических соображений. Любая публичная научная модель сегодня, является слишком упрощённой для правильного (или правдивого?) описания реального мира финансов. Несмотря на существенный прогресс экономической теории за последние сорок лет, финансы всё ещё пребывают в тёмном Средневековье. Публике «скармливают» комментарии популярных журналистов, которые не могут предложить ничего, кроме суеверий, описаний, ретроспективных наблюдений и интервью с управляющими инвестфондов, которых представляют как экспертов, хотя на деле они с трудом пытаются удержаться на уровне средних рыночных показателей. В большинстве подобных обзоров делается попытка найти зависимость между ситуацией на рынке в определённый день и подъёмом или спадом стоимости акций каких-то компаний. Если для рынка это был день «удачный», то даётся оптимистичный прогноз относительно акций ряда компаний, а если «неудачный» – пессимистичный.

Но рыночный «пейзаж» настолько переменчив и огромен, что в любой день финансовые результаты одних компаний лучше, а других – хуже любых избранных стандартов. Если инвесторы доверяют таким обзорам, то становятся заложниками причуд и капризов рынка. Им приводят какие-то примеры, которые всегда можно найти, если нужно объяснить то, что уже произошло, но эти примеры не обладают никакой предсказательной ценностью. Экономические деятели не воспринимают объективную реальность, скорее они генерируют своё собственное (а по какому праву?) понимание реальности, которое затем и обуславливает их личную трактовку поведения рынка. Ведь объяснительные модели не только обещают понимание среды, но они также предполагают наличие (и это главное!) руководящих принципов относительно того, как с выгодой действовать. Задайте ему вопрос: «Если ты такой умный, то почему ты не этот…, не пропеллер, ой нет, что-то похожее…, да, вот – почему ты не Рокфеллер?»

Человек, с головой погрузившийся в детали, подчас не имеет представления о целом. Невозможно построить модель, которая будет обрабатывать то количество информации, которую получает и учитывает сам рынок. Не случайно и не наугад участники биржи выбрали и используют для описания своих взглядов такие яркие и ёмкие метафоры и образы – они видят рынок: как базар, как машину, как живое существо, как азартную игру, как спорт, как войну и как океан. Все семь метафор в одном флаконе. Эти образы выражают фундаментально различные понимания сути рынка. Каждая из этих рыночных метафор несёт особые подтексты самой природы рынка, например: каким целям служит рынок; какие правила действуют на рынке; какова роль участников рынка; возможно ли, и если да, то как, предсказать будущие цены на рынке и его долгосрочное движение.

Существует слишком много не поддающихся точному учёту переменных, которые должны быть тщательно исследованы для формирования заслуживающего доверия прогноза, например в отношении индекса инфляции. Его значение есть сводный результат деятельности миллионов людей, принимающих миллиарды решений: он определяется и желаниями рабочих получать более высокую зарплату, а также их намерениями распорядиться ею; и готовностью потребителей платить за товары требуемую цену. Не забудем учесть прямую связь индекса с финансовыми затруднениями и процветанием множества людей, их недовольством или радостью, чувствами опасения или безопасности. Заявления о том, что некто способен сделать надёжный прогноз в отношении столь сложного комплекса факторов, кажутся высокомерными. Сегодняшняя картина рациональности и иррациональности на уровне рынка далеко не однородна, трейдеры рисуют её дифференцированной и непостоянной. Человеческое поведение не может быть предсказано. И поскольку любые финансовые прогнозы по своей сути являются прогнозами в отношении человеческого поведения, ни к одному из них нельзя относиться серьёзно. Фондовый рынок предлагает тому множество иллюстраций.

Участники рынка и службы финансовых новостей информируют друг друга о том, что происходит на рынке; каждая из сторон рынка рассказывает другой о возможных причинах произошедших колебаний, и каждая из сторон полагается на другого контрагента в отношении развития возможных сценариев рыночного будущего. Подобные самоусиливающиеся информационные петли не только искажают информационный поток среди задействованных участников рынка, но также влияют на рыночные итоги (то есть на текущие цены акций и валютные курсы). Прогнозы экономистов, поэтому, не более чем посмертные замечания к тому, что рынок уже давным-давно проделал. Кто сказал, что если ты регулярно оплачиваешь услуги финансового консультанта; лично посещаешь инвестиционный форум вживую или на сайте; и как путёвый добросовестно подписываешься на еженедельный аналитический обзор фондового рынка, то каждый раз имеешь дело с высококачественным продуктом? Дело в том, что профессиональные рыночные аналитики – это, как правило, бывшие несостоявшиеся трейдеры. И виной тому – ущерб, который они нанесли себе в начале торговой карьеры. Прошлое наводит на них такой страх, что они уже не в состоянии нормально проводить сделки (если вообще в состоянии проводить). Все пресловутые умения предугадывать ход рынка, здесь роли не играют. А ведь нет ничего тяжелее, чем теоретически знать, что будет дальше, но не суметь ничего предпринять! Ну, и какой добрый совет могут дать эти больные на голову, с ущербной психикой люди? В конце концов, настоящий бизнес аналитиков состоит лишь в продаже результатов анализа своим коллегам внутри фирмы или частным инвесторам, а потом хоть трава не расти. Стоит ли им верить?

Ещё в начале своей карьеры, будучи студентом последнего курса Колумбийского университета, Уоррен Баффет получил совет от Бена Грэма, отца-основателя анализа ценных бумаг: «Ваша правота или не правота не определяется согласием с вами других людей. Вы правы потому, что достоверны ваши факты и правильна ваша аргументация – и это единственное, что доказывает вашу правоту. А если ваши факты достоверны и ваша аргументация верна, нет необходимости беспокоиться из-за кого-то другого». Если ты в чём-то уверен, тебя нельзя разубедить, но зато можно заговорить до состояния полной неопределённости и неуверенности, а это ещё хуже, потому что пропадает способность вести торговлю спокойно и взвешенно. Выслушав аналитика, умеющего убедительно и с блеском преподносить свои идеи, ты перестаёшь видеть рынок собственными глазами. Нельзя сказать, чтобы ты при этом вообще запутался, но у тебя исчезло личное понимание ситуации, и ты утратил состояние уравновешенности, попав под обаяние сильной личности.

Прогнозы валютных курсов и модели фондового рынка выполняют похожую функцию с прогнозами погоды, они уменьшают сомнения, которые гложут игроков в крайне непредсказуемой торговой среде, дают чувство комфорта в отношении неизвестного будущего. Никто не знает будущего! Смешны люди, претендующие на роль провидцев поведения фондового рынка. Если у тебя учёная степень по экономике, полагаю, ты потеряешь много денег, торгуя по книжной теории, потому что рынок – это полная тому противоположность! Изучение современной теории финансов даст возможность определить, что лучшее время купить что-то было в прошлом году. События, на которые направлены рыночные ожидания, не просто происходят, но, напротив, активно формируются ожиданиями участников рынка. Эта взаимозависимость (рефлексивность) между финансовым рынком и мысленными ожиданиями игроков деформирует фундаментальные основания, которые они пытаются предсказать, и развитие рынка значительно отклоняется от любых экономических моделей, утверждает Дж. Сорос.

Мысли участников рынка – это вид энергии, которую пока не изловчились измерять, сродни электрической или световой. Чутьё подсказывает любому из нас: стоит задуматься над чем-либо – и мысли перетряхнут наш внутренний уклад. От этой встряски внешний мир тоже станет казаться другим, и будет ощущаться иначе. Именно поэтому инвесторам надо быть осторожными в выборе информации (мыслей других людей, выраженных физически), которой стоит уделять внимание. Обычно, к сожалению, если трейдер, даже располагающий более достоверной информацией, слышит слух – особенно когда слышит его на ушко и по секрету от высокопоставленного лица, – он просто не может побороть желание следовать ему. Как заметил Уоррен Э. Баффет: «На Wall Street это происходит периодически – вы можете наблюдать то, что в действительности является маниями. Оглядываясь назад, никто не может до конца понять, каким образом все оказались вовлечёнными в то или иное действие. Группа леммингов выглядит как скопление индивидуалистов по сравнению с Wall Street, когда по ней носится какая-нибудь идея». Чтобы не поддаться очередной мании и сохранить своё видение и понимание ситуации на рынке, можете воспользоваться методом, мифологического Одиссея, который чтобы не поддаться губительному пению сирен – приказал участникам похода за золотым руном привязать себя к мачте. В нашем случае, в качестве мачты рекомендую использовать собственную (в смысле – вашу индивидуальную) стратегию торговли. Можете заткнуть себе уши – как поступили спутники Одиссея, и не слушать пения сирен-экспертов.

На дурака не нужен нож, / Ему с три короба наврёшь, / И делай с ним, что хошь». ©

Финансовые аналитики вредят нашему кошельку больше, чем сигареты – здоровью. Стоит цене дойти до их прогноза, аналитики не долго думая, поднимают (опускают) прогноз на новый уровень, несмотря на то, что изменений в фундаментальных показателях компании не произошло. Люди, продающие собственные услуги, просто не могут быть беспристрастными. Тому аналитику, которого пускают на телевидение, диктует условия инвестиционный банк. Точно так же и хороший брокер не может одновременно добиваться двух прямо противоположных задач: стараться заработать для фирмы и для клиента. Если брокерская фирма получила несколько миллионов долларов, став андеррайтером акции, маловероятно, чтобы аналитик дал неблагоприятное заключение, даже если ему известно, что у компании серьезные трудности.

Можно неплохо зарабатывать, если не гнушаться обычаем рекомендовать другим покупать акции, от которых собирается избавиться твой самый крупный клиент или ты сам. Это всё правила, именно по ним ведётся игра. Акциями спекулировать будут всегда. Да и вряд ли желательно для здоровья экономики – прекратить это дело. Людей не остановить предупреждениями о риске и потерях. Даже самые способные и опытные игроки периодически ошибаются в оценках будущего. Ломаются самые тщательно составленные планы, потому что порой происходят вещи непредвиденные и даже непредвидимые. Причиной несчастья могут стать природная катастрофа или погода, собственная алчность или тщеславие других, неуправляемые страхи и упования на «авось». Но, спекулируя на рынке акций, нужно ещё опасаться не только естественных рисков и врагов, но и определённых злоупотреблений, к которым нельзя привыкнуть и от которых невозможно защититься.

В самом уважаемом университетском учебнике «Фондовый рынок» (6-е издание), авторы Ричард Дж. Тьюлз и Эдвард С. Брэдли пишут: «Очевидно, мошенничества могут происходить, происходят, и будут продолжаться везде, где присутствуют крупные суммы денег». Так, например, компании, выслушивая (как кот Васька, из басни И.А. Крылова) обвинения Комиссии по ценным бумагам и биржам, продолжают спокойно надувать граждан. Их действия вполне легальны. Банкротство компании, чьи активы и сама коммерческая деятельность, в действительности, не вызывали беспокойства, может быть умело организовано, чтобы облегчить передачу её активов другой компании, а вы как владелец акций получите «дырку от бублика». Это лишь единичный пример. И не говорите всуе о чистоплотности. Другой вариант: многие компании придерживают доходы и потом используют их, если складывается удачная конъюнктура, завлекая инвесторов, чтобы они покупали акции, давая возможность топ-менеджерам фирмы хорошо навариться на продаже своих бонусных опционов.

Одна из самых распространённых ошибок – торговля на рынке, осуществляемая без понимания смысла собственной деятельности. Большинство, из новеньких, наивно полагают, что игра на фондовом рынке не является работой, и, следовательно, успех здесь скорее вопрос удачи, а не личных заслуг. Они столь легко поддаются этому соблазну в силу подсознательного восприятия, предполагающего, что делать деньги на рынке легко, хотя и немного бесчестно. Люди торгуют, во-первых, потому, что думают, что у них есть информация, когда у них нет ничего, кроме шумихи, во-вторых, они торгуют потому, что торговля может вызывать чувство гордости. Если у человека нет ранее нажитых капиталов, инвестирование делает его частью социально амбициозной группы. Желание быстро заработать, развлечься, блеснуть в разговоре, почувствовать, что владеешь тем, чем владеют все из круга избранных, (что ещё нужно людям?) – «На хвастуна не нужен нож, / Ему немножко подпоёшь / И делай с ним, что хошь». В общем, у брокера есть сотня причин, чтобы вы пришли на фондовый рынок.

Его задача – как можно более заманчиво представить акцию, несмотря на её реальные характеристики. Нельзя принимать на веру всё, что тебе рассказывают. Брокеры ставят на кон миллионные суммы наших денег на основе чужих подсказок, своих фантазий и предчувствий (а не экономического анализа). Стиль работы большинства брокеров – это раздолбайство с примесью куража. Ведь основное их занятие – поиск клиентов, чтобы всучить бумаги, которые им самим даром не нужны. Отметим, что основополагающая концепция трейдеров предполагает, что для этой работы: во-первых – не требуется никакого образования и опыта; во-вторых – чем ты умнее, тем тебе труднее; в-третьих – чем больше знаешь, тем хуже для тебя. И она (концепция) играет только на руку брокерам. Стоит всегда помнить, процитированные выше, слова из песни Булата Окуджавы, ведь там ещё упоминаются и алчные люди, с тем же рефреном: «На жадину не нужен нож, / Ему покажешь медный грош / И делай с ним, что хошь». ©

Финансист Карл Фюрстлибер сказал откровенно: «Акционеры – глупый и наглый народ. Глупый – потому что покупает акции, наглый – потому что хочет ещё получить дивиденды». Впрочем, с философской точки зрения, каждый получает от рынка то, чего хочет. Просто не все люди знают, чего они в действительности хотят. Всё, что с вами происходит, отражает направление ваших мыслей. Многие охотно верят, что вместо акций им предлагают купить лотерейный билет, который уже выиграл, а продавец акций/билета просто «стесняется» сам получить выигрыш и любезно уступает вам эту возможность. Хотя отдельным игрокам, похоже, даже нравится постоянно проигрывать – они испытывают массу эмоций, обретают ореол мученика, находят сочувствие у друзей (таких же неимущих неудачников) и оказываются в центре внимания. Поэтому, теряя деньги, в известном смысле, они отчасти побеждают, ведь их жизнь наполнена яркими событиями и смыслом.

Брокеру, при любом раскладе, полагается комиссия, он снимает сливки с биржи – ответственность достаётся начинающему трейдеру (инвестору). Выплата комиссионных в полном объёме, без дисконта, априори делает торговлю для вас (не брокера, а игрока) – убыточной. Отдельно хотелось бы сказать несколько «тёплых» слов о гарантийных требованиях. Тут рядовых участников торгов ждёт ещё та западня. Брокерская компания не обязана предварительно уведомлять вас об изменении размера гарантийных требований по вашему счёту. Следовательно, совсем не исключено, что вам придётся незамедлительно (например, вчера) депонировать на свой счёт соответствующую сумму или определённое количество акций. Пределы, в рамках которых брокерские фирмы имеют право изменять размер гарантийных требований, не установлены. Более того, брокер вообще не должен уведомлять вас о своём решении ликвидировать и закрыть ваш счёт, если вы не выполнили его гарантийных требований. Так что трейдер – самое слабое звено в любой биржевой торговой системе. Очень трудно придерживаться оригинальной стратегии или догадываться, как её следует изменить, когда нервные клетки начинают разрушаться от неопределённости в бесконечном потоке новой информации.

В своём поиске конкурентных преимуществ, участники рынка сместили фокус своего внимания с прошлого и настоящего по направлению к возможному будущему рынка. Сегодня, фактически ключевую роль в динамике заключения сделок играют слухи, которые могут быть мощными источниками колебаний цен, потому что они более действенны, чем факты, особенно в краткосрочных периодах. Они играют важную роль, обращаясь к тому аспекту времени, который не смогли, пока, завоевать технологии: к будущему. Слухи предполагают, что коллективная обработка информации фондового рынка в меньшей степени рассказывает об экономических реалиях, чем о том, как субъективно воспринимается реальность и о том, как реальность активно формируется участниками рынка.

Например, когда у банков есть позиция «вне игры», им это обидно, и они на самом деле не хотят её закрывать: они могут распространить слух, легко манипулируя рынком. Агентство новостей «Reuters» и другие информационные организации давно стали равноправными акционерами «JP Morgan Chase», «Citigroup» и «Deutsche Bank» на всемирном онлайновом торговом рынке, который позволил банкам распространять свои собственные «исследования». Для людей, принимающих решения в таких неопределённых средах, как фондовый и/или валютный рынок, слухи имеют важную функцию генерации значения. Участник, имеющий уши – да услышит! В этом хаотическом потоке слухов, информации и лжеинформации – труднее всего решиться на те сделки, которые потом оказываются самыми успешными. Складывается впечатление, что этот информационный бедлам всё-таки имеет талантливого сценариста и гениального режиссёра. Именно этим самородкам и достаются золотые слитки. Под их руководством – мы сами ведём себя к неудачам. Проблема в том, что редко кто может себе в этом признаться. Ох, не любим мы – ни критику, ни самокритику! Помнишь, как говорил охотник из фильма Э. Рязанова «Обыкновенное чудо»: «Прежде чем критиковать – сначала похвали!» Каждый биржевик одержим своими бесами, которых надо изгонять (если хочешь выжить) на пути к высотам профессионализма.

Сам подумай: мы получаем либо прибыли, либо полезный опыт, и в обоих случаях мы выигрываем. Рассматривай убыток, как платный урок в некоем «Колледже Торговли», и коль скоро ты сумел что-то вынести из печального опыта, то это уже не настоящий убыток. Не существует «плохих» трейдеров – они бывают только плохо обучены (поверь, трейдерами становятся, а не рождаются). Ну что же, давай повторим самые азы успешного трейдинга. Итак, перечисляем, не вдаваясь в детали, главное, что мы должны учитывать, выстраивая свои личные отношения с его величеством рынком. В торговле важно рассматривать ситуацию с как можно большего числа точек зрения, потому что ваши первые импульсы, по всей вероятности, окажутся неправильными. Очевидные выводы никогда не позволяют сделать деньги. Если вы сможете отказаться от своего самомнения и прислушаться к тому, что говорит вам рынок, вы получите огромный источник информации. Проявляйте благоразумие, сдерживайте свои эмоции, укрощайте гнев, связанный с потерей денег, и ещё, помните – рынок не личность – он не пытается вам навредить.

Во власти биржевика обогатить либо себя, либо других. Не обсуждайте планируемые действия на рынке ни с кем. Пусть вашим главным советчиком будет сам рынок. Ведь внешний мир никак не оценивает то, каким он предстаёт перед человеком в данный момент. Оценка обстоятельств даётся только самим человеком. Если не структурировать рынок, как плод человеческих трудов, который возникает в результате социального взаимодействия участников, то вместо этого он предстаёт как внешняя реальность, с которой сталкиваются участники рынка. Эта концепция рынка как отдельного объекта обладает значительным влиянием на воспринимаемую подконтрольность рыночных событий. Рынок, как океан или как машина, следует своим собственным правилам, на которые, по большей части, не оказывают влияния участники рынка. Рынок, как генератор случайных чисел, не знает никаких правил и чужд любого внешнего влияния или контроля. На рынок, как на живое существо, может оказывать влияние социальное взаимодействие, и он может на него реагировать, но решение об этом принимает только он сам, по своей собственной воле. Эта группа рыночных метафор в конечном итоге имеет тенденцию приписывать рыночные события и их развитие анонимной внешней силе, а не действиям участников рынка. И позволяет также тем, кто пишет о рынке, скрывать то, что психологи называют «агентом». Скрывать, между прочим, от нас – участников.

Рынок акций не является ни эффективным, ни случайным. Он не эффективен из-за избытка поверхностных оценок. Он не случаен из-за тенденций, которые складываются в результате сильных эмоций инвесторов. Рынок нейтрален. Он не знает и не беспокоится о том, чего Вы (лично) хотите. На колебания рынка влияют не сами события, а наша реакция на них, которая старательно формируется средствами массовой информации. Ангажированные издания масс-медиа хотят управлять рынком, рассказывая о том, что (якобы) знают, нам. Таким образом, одним из ключевых аспектов рынка, на который обычно легкомысленно не обращают внимания академические модели, являются отношения между участниками биржевой торговли и источниками финансовых известий.

Фишка в том, что жёсткая конкуренция между различными печатными изданиями о рынке и телевизионными каналами новостей; их собственная заинтересованность захватить внимание (и деньги) других участников рынка, приводят к тому, что все они – целенаправленно фокусируются на захватывающих внимание новостях, фильтруя информацию по своему желанию. Это не может быть стопроцентно ложная информация, но она может быть в некотором роде высосана из пальца. При этом пресса обычно так формулирует свои «невыдуманные» истории, что объясняет недавнее развитие событий хорошими новостями и информацией после того, как цены выросли, и плохими новостями и информацией после того, как цены опустились. Преследуя конечную цель изменить ситуацию на рынке, они оглашают подобранные цифры или данные в определённой последовательности. Формулировка заголовка и время выхода новостей, формат, выборка данных и/или подчеркивания, частые повторения и одиозное толкование событий, могут оказаться решающими для рыночных ожиданий. Свойственная людям вера в чудеса рождается от неумеренного желания надеяться. Есть люди, для которых надежда как пьяный загул, и это постоянное опьянение надеждой создаёт образцовых оптимистов. Эх, и тяжёлое же у них похмелье! Вот такие и обожают получать чужие советы. Но если я скажу ему, что у меня медвежье отношение ко всему рынку, и детально ему растолкую, почему я сейчас так воспринимаю рынок, ему не захочется вникать. Голова-то, не пивной котёл – болит, от «избытка» знаний. И он будет злиться на меня за то, что я отнял у него драгоценное время, рассказывая об общих тенденциях рынка, вместо того, чтобы дать точный совет (что и почём купить). Как сделал бы настоящий филантроп, коих много на Уолл-стрит, и которые «всегда рады подарить» миллион или другой друзьям, их приятелям и вовсе незнакомым, но хорошим людям.

Попав под фронтальный информационный огонь, мы сразу же начинаем верить, что условия отличаются от нашего первоначального прогноза. Мы воспринимаем наши мысли и чувства о реальности, мы не воспринимаем саму реальность. Аффекты стоят в самом центре рыночных решений, определяя, какие альтернативы принимаются в расчёт, какая информация собирается и как она обрабатывается. Аффекты дают интерпретацию информации и приписывают ей «точное» психологическое значение и вес. Крайне необходимо научиться схватывать новости и отделять нужное от пустой породы, иначе поток цифр и лживых слухов вскоре разрушит наше мировоззрение. Средства массовой информации вводят нас в заблуждение, всегда утверждая, будто бы рынок не идёт вниз, а корректируется из-за снятия прибыли. Однако, на самом деле, большинство, в это самое время, теряет деньги, а цены падают вниз из-за того, что игроки фиксируют потери и покидают рынок. И люди, с высшим образованием, с удивлением узнают из программы новостей, что они, лично, почему-то проиграли, тогда как все, вокруг них, выиграли в результате массового закрытия позиций с убытком. Парадокс.

Вот ещё один парадокс: в этом бизнесе нужно быть предельно равнодушным к деньгам – нельзя успешно торговать только ради пополнения кошелька. Твоя задача (проникнись идеей) гораздо масштабнее – наполнить сейф! Работу на бирже нельзя рассматривать как средство удовлетворения бытовых материальных потребностей: деньги – это лишь инструмент ведения расчётов. Этот инструмент в твоих умелых руках должен служить делу приращения капитала! В этом, можно сказать, производственном процессе – деньги не только инструмент – они же и расходный материал. Хороший трейдер отличается от плохого игрока не тем, как он зарабатывает деньги, но тем, как он их теряет (расходует). Не потеряла актуальности сентенция старого еврея, который говорил: «Я не такой богатый, чтобы покупать дешёвые вещи!»

Алчность может заставить нас уверовать в абсолютно фантастические вещи. Некоторые оптимисты уверенно заявляли в 1999 году, что к 2002 г. индекс Доу-Джонса достигнет 36000 п., поднявшись более чем втрое. Не дождались. Сработала тонкая психология – ведь для большинства алчущих прибыли, моральное ожидание проигрыша при этом «превышает» моральное ожидание выигрыша такой же суммы. Из-за того, что страх всегда значительно превосходит реальность, их статус-кво противопоставляет относительно серьёзные страдания души (по причине возможного убытка) в противовес значительно меньшему количеству удовольствия от возможной прибыли. Будучи в выигрыше, нормальный человек постарается ухватить свою прибыль слишком быстро, а если он получает убыток, то будет позволять убыткам накапливаться, в иррациональной надежде, что те обернутся прибылью. Действительно, тяжело продолжать мыслить объективно и принимать взвешенные решения после того, как ты начал терять деньги по открытым позициям.

Потому что ты всегда хочешь считать (по слабохарактерности), что это не может быть правдой, и что прав ты. Чтобы уйти от неизбежного (уже) убытка, многие участники рынка становятся чрезвычайно склонными к риску. И начинают охотиться за потерянными суммами, в попытке отыграться, позволяя при этом своим убыточным позициям плыть по течению, или даже увеличивая свой уровень риска, что определённо является самым худшим, что только можно сделать. Есть прямая связь между тем, способен ли человек улавливать рыночные сигналы о возможных движениях цен, и тем, насколько он избавился от пагубного желания взять реванш над убытками. В очередной раз мы возвращаемся к тому, что рыночные ожидания в основе своей ненадёжны, а природа ожиданий, управляющая рыночной динамикой, является психологической. В игре человек всегда склонен к безрассудству, поскольку она ставит его лицом к лицу с судьбой, никому не открывающей своих намерений. Мы ввязываемся в эту бескомпромиссную битву, потому что верим, что у нас есть могучий союзник – госпожа Удача, которая непременно вмешается в наши отношения с судьбой и принесёт победу. Адам Смит, тонкий знаток человеческой природы, определял мотивацию игрока как свойственную большинству людей самонадеянную переоценку своих способностей и абсурдную веру в свою счастливую звезду. Действительность гораздо хуже, чем русская рулетка. Во-первых, она поставляет фатальную пулю не слишком часто. После нескольких дюжин попыток, игрок забывает о существовании пули, убаюканный успешно проведенными сделками и ложным чувством безопасности. Это также связано с проблемой, называемой «клеветой истории», так как игроки, инвесторы и руководители фондов, принимающие решения, просто чувствуют, что с ними не должно обязательно случиться то плохое, что происходит с другими. Во-вторых, в отличие от хорошо определённой и точной азартной игры, подобной русской рулетке, где риски видны любому, умеющему умножать и делить на шесть, никто не наблюдает пулеприёмный барабан реальности.

Невооружённый глаз очень редко видит генератор несчастий. И таким образом каждый участник невольно играет в русскую рулетку, но называет её неким альтернативным и «низкорисковым» именем. Мы видим производимое богатство, но никогда – процессор очерёдности событий. А это заставляет игроков терять из виду их риски. И мы никогда не видим проигравших людей в лицо (сказать по правде, не хотим видеть). Игра, кажется, ужасно простой, и мы беспечно играем в неё дальше. Следует отметить, что А. Смит, хотя и отдавал себе отчёт в том, что предрасположенность людей к риску способствует экономическому прогрессу, высказал опасение, что общество может пострадать, если эта склонность перейдёт разумные границы. Здесь эмоции тысяч алчущих и/или проигравшихся биржевиков сливаются в огромные психологические волны, на которых взлетают и падают рыночные котировки.

Жизненно важным ключом к этой динамике является психология масс, вовлеченная в общественные процессы стадности. Сила тренда (тенденции) зависит почти исключительно от эмоционального настроя участников рынка. Многие спешат реализовать свою прибыль, но новые покупатели (продавцы) входят в игру, и тут предыдущие продавцы (покупатели) уже сожалеют о своей несвоевременной реализации прибыли и стремятся вновь получить её по разумной цене. Начинается тренд. Он всегда новый, поскольку история в лучшем случае является лишь ориентиром, и прошлое не может гарантировать будущее. Часто люди (совершенно напрасно) не только воспринимают аспекты прошлого как данность и уверены в настоящей ситуации, но они также чувствуют себя уверенными в том, что касается будущего хода событий. Однако для будущего нет такого понятия как факт, а тренды похожи на «розы и молоденьких девушек, они есть до тех пор, пока они есть». Это мнение Шарля де Голля. Скромно присоединяюсь. Нам не под силу заглянуть в будущее – неизвестно как долго продлится тренд. Речь здесь идёт о сумме убеждений участников рынка. Сила убеждений зависит от царящих (преобладающих) настроений, а они переменчивы как погода. Но выход есть! Биржевой игрок должен изучать рыночные перемены, как моряк – океанские течения, приливы и отливы. Биржу, как океан, своему контролю не подчинить, а вот самого себя – вполне возможно.

Необходимо следить не столько за рынком, сколько за собой. Одна и та же ситуация для одного – угроза, а для другого – выгодный момент, всё зависит от содержимого внутреннего мира. Что в него заложено от прошлого опыта, то и скажется на оценке новой ситуации. Занятно другое: никто не сможет доказать остальным свою правоту, потому что каждый прав по-своему. Как говорится: время рассудит. У человека всегда есть мнение относительно будущих событий. Он пытается предвидеть будущее и строит предположения. Многие искренне убеждены в том, что могут предсказывать исходы тех или иных событий значительно лучше, чем большинство других людей. Информацию об уже произошедших событиях мы используем для подтверждения наших притязаний на обладание экстрасенсорными способностями. Эти потуги на исключительность – только во вред идут. Если ты не в состоянии контролировать себя, то не сможешь отслеживать и прогнозировать развитие событий на рынке.

Не следует слишком жёстко придерживаться определённого взгляда на рынок, ибо такой консерватизм может легко привести к тому, что будет упущена мощная, только формирующаяся, новая тенденция. Разграничьте два направления своей деятельности: первое – это прогнозирование рынка; второе – наша реакция на происходящие события. Не думай много о том, что собирается сделать рынок, ты на это никак повлиять не можешь. Думай о том, что ты будешь делать в тех или иных ситуациях. Вероятность очень больших изменений цены, хотя она и невелика, гораздо больше, чем это можно предположить, исходя из стандартных статистических допущений. Следовательно, методология управления риском должна быть готова справляться с ситуациями, которые статистически могут казаться почти невозможными, но на самом деле вполне реальны.

Нужно спокойно переживать колебания капитала и стремиться каждый день сохранять чувство равновесия, вне зависимости оттого, что происходит. Главное здесь, чтобы число торгуемых контрактов изменялось в соответствии с волатильностью каждого рынка. Всегда есть вероятность налететь в крупной позиции на зубец рынка, идущего против тебя на ценовом пределе. Необходимо размещать стоп-приказы на том уровне, который в случае его достижения чётко укажет на ошибочность самой сделки, а не так, как это диктуется максимально допустимой для трейдера денежной потерей на контракт. Когда обоснованный уровень стоп-приказа предполагает неприемлемо большие потери на контракт, то следует торговать меньшим количеством контрактов. Если вечером перед сном ты начинаешь молиться об успехе открытой позиции, закрывай её на следующее утро. Аминь!

Контроль над размером позиции неотделим от успеха. Контроль над собой неотделим от способности к выживанию. Для того чтобы стать профессионалом биржевой игры необходимо, прежде всего, изучить свою сущность и одержать победу в неравной схватке с самим собой. Если человек, только ступив на рынок, получает прибыль – ему конец. Биржа – это великий искуситель: её соблазны подстерегают на каждом шагу, как при посещении золотой сокровищницы или роскошного гарема. Она разжигает жажду наживы и вселяет ужас потери. Эти чувства застилают восприятие реальности, возможностей и риска. Замечая движение рынка, новички хотят немедленно включиться в торговлю. Благодаря своим действиям эти инвесторы сами становятся движущей силой дальнейшего роста или падения цен на торгуемый актив. В итоге получается, что они скорее навязывают свои сделки рынку, вместо того чтобы терпеливо ждать его благосклонности. Терпение – это важное качество, которого многим недостаёт. Совершив несколько удачных сделок подряд, большинство любителей уже считают себя гениями, а ведь даже небольшой успех нарушает восприятие риска. Голова идёт кругом при мысли, что в силу своей уникальности можно пренебречь своими же правилами – успех всё равно обеспечен. Вот тут-то, двинувшись в обход этих правил, биржевик вступает на дорогу самовредительства. Первые «помощники» в этом: алчность и страх, потребность в защищённости и комфорте, плюс информационная перегрузка и аллергия на математику. Добавьте сюда же: излишний оптимизм, отрицание совокупности фактов явно разнонаправленной тенденции, прессинг зависти коллег (конкурентов) по бирже, давление со стороны людей своего круга (семьи, друзей по рыбалке, по фитнес-клубу), неприятие технических нововведений на бирже, очередную путаницу с определением собственных целей, и так далее… (продолжите сами).

С публики настолько часто состригают шерсть, что можно только поражаться упорству, с каким эти люди отказываются усваивать горькие уроки своих промахов. Вероятно, новичок, делающий первые шаги на бирже, открыв маржевый счёт в 1000 долларов, имеет, по крайней мере, подсознательную мысль, что если он не удвоит свою сумму в течение года, то будет разочарован. Если бы он смог действительно так делать и последовательно вкладывать свои прибыли в новые операции, то стал бы богаче любого живущего ныне олигарха менее чем за двадцать пять лет. Описанная ситуация – абсурд. В реальной жизни человек, начинающий спекулировать с 1000 долларов в кармане, или потерпит неудачу, или сделает нечто большее, чем просто проценты со своих денег, и постепенно соберёт скромное состояние. Чем игрок старше (по возрасту или стажу – всё равно), тем, вероятно, он будет стремиться, меньше рисковать и становиться больше инвестором, чем спекулянтом. Хотя, при управлении своими личными фондами любой индивидуум может дать своему деловому суждению и инициативе полную свободу. Что мы и наблюдаем на бирже – полную свободу фондового рынка в форме хаоса ценообразования. Где вы тут найдёте рациональное поведение? Ау! До мозга игроков тут не достучаться, увы! Одни эмоции, причём голые. Фред Швед-младший даёт по этому поводу яркое, чуть скабрезное, но проницательное философское определение: «Инвестирование и спекуляция считаются двумя различными вещами, и благоразумному человеку советуют заниматься первым и избегать второй. Это примерно как объяснять сексуально озабоченному подростку, что Любовь и Страсть – две разные вещи». Понять в чём тут разница теоретическим путём ещё никому не удавалось. Только через кабинет венеролога. Опыт может быть жестоким учителем, но для многих он единственный учитель. Большинство, вместо того чтобы учиться на собственных ошибках, предпочитают вычёркивать их из памяти – это огромное заблуждение. (Ты, не из их числа?)

Пойми, что ошибки и потери отнюдь не принижают тебя как личность, если на этой ошибке учишься. Более того, заранее отпустить себе грех ошибки – это часть свободы действий. Когда выбираешь из возможных вариантов развития событий, всегда есть шанс качественно наступить в коровью лепёшку. Но это же ещё не повод всю жизнь простоять на скотном дворе, не двигаясь. Просто нужно осознать свою наклонность к самовредительству. И внимательнее смотреть под ноги. Почти все игроки действуют под влиянием минутного порыва, экспромтом, а объяснение своим поступкам дают потом. Понятно, что большинство подобных объяснений задним числом сводится к оправданию того, что сделано и отговоркам на счёт не сделанного. Большинство вообще не знает, отчего так поступило, поскольку действует без плана.

Так откуда же взяться успешным торговым результатам? Время, когда менее всего хочется думать о торговле (периоды потерь), это именно то время, когда нужно максимально сосредоточиться на анализе своего подхода и методов торговли. Надо быть в ответе за все последствия своего поведения, и в первую очередь за неудачи, а не жаловаться на невезение и временную чёрную полосу в судьбе. И тем более не имеет смысла обвинять (обличать) других в «неправильных» действиях. Куда продуктивнее будет использовать допущенные ошибки, чтобы познать что-то новое. Это потребует от любого из нас определённых усилий. Взять из прошлого то новое, что может обогатить наш опыт – для этого нужно быть морально готовым к тому, что старый багаж знаний требует кардинального пересмотра. В противном случае человек в каждый момент своей жизни вращается по орбите в плену замкнутой системы представлений. Значит, он останется при мнении, что его оценка или ощущение той или иной ситуации были единственно возможным вариантом. Недуг всезнайства, поразивший ум других, виден нам невооружённым глазом (только не говорите, что вы им не грешите). Он широко распространён, потому что у каждого есть личные понятия, воспоминания и ассоциативные связи, которые могут мгновенно, без участия наших аналитических способностей, – сразу выдавать готовые ответы и решения. Ведь человек – есть плод их работы с потоком внешней информации. Заставить упрямца передумать может только настоящая беда или один провал за другим. Чтобы успешно приспосабливаться, нужно выбрать путь непротивления ежедневной учёбе и текущим переменам. Для этого нужна готовность, выйти за рамки мышления, ограниченного уже сложившимися по прошлой жизни понятиями, воспоминаниями и ассоциативными связями. Или хотя бы раскрываться (огульно не отвергать) навстречу новому. Включите мозги, а не только нижние чакры. Вполне возможно, что на самооценку вы потратите столько же сил, сколько и на оценку биржи. Эти затраты окупятся! Если вы не знаете, кто вы есть на самом деле, то фондовый рынок слишком дорогое место, чтобы это узнать.

На вершине пищевой цепочки здесь – биржевые кукловоды и инсайдеры. В их рацион включены как новички, так и очень умные мальчики. Например, в моменты времени, когда шумовые трейдеры оптимистично настроены по поводу паевых инвестиционных фондов, вторичных эмиссий акций, эмиссий облигаций или чего бы то ни было, что явно переоценено в настоящий момент, оператор-арбитражёр (это может быть группа инвесторов или предприятие) целенаправленно создаёт как можно большее количество этого инструмента и продаёт его. Эти акулы рынка смотрят на ценовое движение совсем не так, как трейдеры торгового зала. Те озабочены одним: как бы получить свою долю и не упустить шанс, который дают скачущие цены. Другое дело, например, – хеджер: для него ценовой подъём/падение – неожиданный подарок. Арбитражёры задействуют огромные ресурсы не только на построение подобных «казино», они создают инвестиционные банки и брокерские компании, для того чтобы выяснять и подпитывать спрос шумовых трейдеров на «модные» фондовые активы. Естественно, что когда арбитражёры начинают вести себя подобным образом, стараясь «обуть» шумовых трейдеров, они сами превращаются в оных. Вместо того чтобы диверсифицировать свой портфель, арбитражёр просто заполняет его такими акциями, по поводу которых ожидается волна оптимизма со стороны спекулянтов. Арбитражёр уже не уделяет внимания фундаментальной информации (только инсайдерской) – он пытается понять и спрогнозировать поведение алчущей толпы. Единственная информация, которая теперь действительно имеет для него ценность – это прогнозы/ожидания о будущем поведении отары баранов-инвесторов. Даже специалисту теперь невозможно отличить участника арбитражёра от биржевика (шумового трейдера). При этом наблюдаемая нынче на фондовом рынке иррациональность инвесторов единовременно возводится в степень.

При таком раскладе, в этом бизнесе нужно быть готовым к любым случайностям, ожидать крайностей. Следует забыть о пределах, за которые рынку якобы не выйти. В реальной торговле, крупный приказ на покупку или продажу может поставить один из опционов или одну из ценных бумаг в особое относительно прочего рынка положение (а там ты сидишь, по простоте). Не забывай принцип, которым неотступно нужно руководствоваться на практике – крупные игроки, в том числе правительства, всегда чем-то себя выдадут. Это твой шанс. Поэтому, заметив неожиданный и необъяснимый ход рынка против тебя, сначала выйди из него, а уже потом ищи причину. Систематический анализ ожиданий, проводимый такими разными участниками рынка как банки, брокеры и международные компании, привёл к значительным ценовым расхождениям между этими участниками и выявил, что их ожидания были подвержены влиянию принятия желаемого за действительное. Не обольщайтесь, подобно тем трейдерам, которые уверены: выяснив, почему рынок сделал то, что сделал, они сумеют предугадать его следующий шаг. Не сумеют! Как это ни удивительно, но на рынке можно не знать, что произойдет завтра (и это правильно!), зато иметь вполне надёжное представление о долгосрочной перспективе, например – 90 % новичков разорятся и навсегда покинут биржу. Смотрите на себя, как на младенца, который очутился в совершенно незнакомой обстановке. Ведь младенец должен сначала научиться вставать, и лишь потом он начнёт ходить и бегать.

Ваша первоочередная задача – не потерять капитал и продержаться много лет; вторая задача – постепенно преувеличивать его (капитал) и третья задача (если повезёт) – заработать высокую прибыль. Большинство ставит третью задачу на первое место, не подозревая о существовании первой и второй. Проблема здесь в том, что человеческая природа работает не в направлении максимизации прибыли, а скорее в направлении шанса выиграть, при этом не принимается во внимание величина выигрыша (или убытка). На практике, количество успешных сделок у подавляющей массы биржевых игроков (подумай, чем ты их лучше?), обратно пропорционально самим результатам в денежном выражении. Азартные игроки воспринимают риск как решение всех их проблем – финансового стресса, скуки, депрессии и даже сексуальных неурядиц. Жизнь рынка гораздо сложнее.

На рынке вы всегда работаете в неблагоприятных условиях, и свойственное людям стремление выбирать удобные варианты решений приводит к достижению худших, чем случайные, результатов. Так получается, что рынок привечает одни акции и отбрасывает другие, даже если брокеры в один голос убеждают клиентов купить их из-за дешевизны. По существу, для большинства людей, было бы лучше действовать на основе подбрасывания монеток, чем тех удобных решений, которые они стремятся реализовать.

Назовём некоторые из них: упорное удержание убыточных позиций, преждевременное закрытие выигрышных позиций, продажа на усилении рынка и покупка на его слабости, а также разработка (или покупка) торговых систем, чрезмерно подстроенных под прошлое поведение цен. Пока держишь позицию, мысли путаются. А когда закроешь её, в голове всё снова проясняется. И думаешь: ну не болван ли я?! Острая необходимость выиграть побуждает к совершению торговых ошибок (таких, как чрезмерный леверидж и отсутствие планирования). Рынок не терпит небрежность характерную для сделок порождённых отчаянием. Если вы рискуете деньгами, которые не можете позволить себе потерять, то все эмоциональные ловушки торговли станут ещё больше. Старая пословица с Уолл-стрит: «Пугливые деньги никогда не выигрывают». Старайтесь проявлять консервативность в подходе к управлению риском: это обеспечит вам возможность играть завтра. Если вы не можете согласиться на маленький убыток, рано или поздно вам придётся согласиться на убыток катастрофических размеров.

Играть в рамках ограниченного делового риска – то же самое, что жить по сухому закону. Начинающий трейдер испытывает огромную лояльность к своей первоначальной позиции, как пьющий к баклажке пива на опохмел. Он будет игнорировать признаки того, что находится на неправильной стороне рынка, и загонит свою сделку в огромный убыток, тупо надеясь на лучшее. Биржевик должен признать себя хроническим неудачником, точь-в-точь как пьющий должен признать себя алкоголиком. Только тогда ему открыт путь к лечению и выздоровлению. Неудачники всегда пытаются вылезти из ямы, куда упали, и отыграться. Для этого они идут на новые затраты: меняют свою систему торговли, покупают новое программное обеспечение и начинают руководствоваться советами свежего «гуру». Они создают фантазию о своём спасении (совершают нуль переход из реальности – в виртуальный мир). Когда счёт неудачника начинает сокращаться, он действует точно так же, как алкоголик, которому грозит увольнение. От отчаяния он придерживает то, что нужно продавать, удваивает проигрышные позиции, начинает играть в обратном направлении и так далее. Эти маневры помогают неудачнику так же эффективно, как алкоголику переход от крепких напитков к вину. Проигрывающий игрок теряет контроль над ситуацией, пытается достичь невозможного уже статус-кво. Он занимает деньги у родственников, друзей и знакомых, чтобы спасти проигрышную позицию. Это – крах.

В природе хищник, попав в капкан способен отгрызть себе лапу, чтобы выбраться. Нормальный, умный человек на такой поступок не способен. Попав в капкан убыточной сделки, среднестатистический игрок погибает. Он не желает признать себя виноватым неудачником, точно так же, как не способен это сделать спившийся интеллигент. Всё ему враги и чужие козни мерещатся, а сам то он белый и пушистый – завтра на коне будет. Алкоголики умирают преждевременно, и большинство игроков быстро уходят с рынка и никогда больше на нём не появляются. Новые методы игры, советы модного пророка и последней марки компьютер не помогут, если ты не в состоянии справиться с самим собой. Нужно изменить собственный образ мыслей, чтобы перестать прогорать и начать восстанавливаться как игроку. Неудачники пьянеют от потерь, у них вырабатывается даже привыкание к ним.

Участники торгов, конечно же, предпочитают прибыли, но потери (не удивляйтесь) тоже могут доставить индивидууму массу удовольствия. Наслаждение от самого процесса игры очень велико. Фрейд верил, что игра столь привлекательна потому, что может заменить мастурбацию. Ведь сколько здесь общего: повторяющиеся движения рук, непреодолимая тяга, решения бросить, высокое качество доставляемого удовольствия и чувство вины. Объяснять игроку, что он неудачник – всё равно, что отбирать бутылку у алкоголика. Тот, кто хочет оставаться трезвым, должен помнить, что он алкоголик, всю жизнь. Пока вы называете себя неудачником, вы сосредоточены на избегании потерь. Трейдеру, который торгует акциями с необоснованно большим плечом, достаточно совершить единственную ошибку – и она, скорее всего, окажется роковой. Так для завязавшего алкоголика может оказаться крайней одна единственная рюмка. Всегда ограничивай риск по каждой данной сделке уровнем, который позволит устоять на краю и снова принять участие в игре, если на этот раз ты окажешься не прав. Думай о каждой сделке как лишь об одной из тысяч сделок, которые ещё предстоит провести.

Вы должны знать, что собираетесь делать, когда рынок пойдёт против вас. Рынок – как среда без конца и без начала – грозит участнику всяческими неприятностями. Одна из самых серьёзных связана с тем, что он не мешает неограниченно нарастать вяло текущему проигрышу. Сделка (открытая позиция) сама по себе не пресечёт потери игрока, так что ему надо активно действовать самому. А вот расти потери, могут и без его усилий, причём рынок может сколь угодно долго идти против трейдера. И если тот почему-либо не хочет или не может действовать, то рискует потерять всё, что имеет, и даже больше. Такое может случиться очень быстро – все зависит от размеров занятой позиции и переменчивости рынка. Где же здесь выход? Надо разобраться со своими личными представлениями о потерях, жадности и неудаче. Какие именно представления или их сочетание будут затронуты в данной сделке, зависит от того, прибыльна она или убыточна.

По-настоящему искусный трейдер, быстро признав свою ошибку, может сделать поворот на 180°, развернуть свою позицию в момент убытка и получить прибыль. Большинству же, не везёт. Мне случалось наблюдать, с каким блеском талантливые управляющие компаний умеют сдаивать рынок акций. Как они много раз заманивали, например, медведей в ловушку. И когда те (медведи) входили во вкус продажи акций без покрытия, они (управляющие) выжимали их досуха – тщательно и деловито. Технологическая точность и надежность этой операции напоминала работу гидравлического пресса – бесстрастно и гигиенично. В этих случаях, разговоры о манипулировании акциями или об «отвратительных приёмах» – неуместны. Думаю, что этим критикам случилось самим хорошенько попасть под пресс. Но с какой радости брокеры, работающие в зале биржи, и которые так часто проигрывают из-за того, что инсайдеры играют краплёными картами, снова принимают приглашение сесть за стол? Да потому, что им нравится сама игра, и только это удовольствие им гарантируется. Курс изменяется непрерывно. Ни о каких объективных причинах его роста или падения в момент самих торгов никто не спрашивает, да ему и не ответят. Время зря не теряется. Не приходится ждать, когда начнётся всеобщее движение. На рынке, почти всегда, достаточно ликвидных акций, за исключением периодов, когда игра на понижение делается настолько напряжённой, что вдруг раз – и акций на всех не хватает. А казалось – выигрыш рядом! Ты в это поверил – и попал, как кур в ощип!

Не ты один. Большинство людей ощущают сильную потребность «делать как все». Этот примитивный позыв присоединиться к толпе затуманивает ум, когда нужно принимать решение о сделке. Масса биржевых операций совершается на одних лишь слухах. Поскольку ожидания уже включены в цены ещё до того, как их подтверждает соответствующая информация, появление предугаданных нами новостей может даже запустить механизм парадоксального, казалось бы, хода – в прямо противоположном направлении. Всё объясняется просто – это игроки дружно закрывают свои позиции, открытые на ожиданиях. Копировать их тактику…, не обязательно. Помни – биржевик думает исключительно сам за себя. Он должен быть достаточно силён для самостоятельного анализа рынка и выполнения своих игровых решений. Великий и ужасный Натан Ротшильд сделавший в 1815 году только на одной новости о поражении Наполеона, которую он узнал раньше других, 40 миллионов фунтов стерлингов мог бы подписаться под словами: «Кто предугадал ход событий на 24 часа раньше толпы заурядностей, тот 24 часа слывёт человеком, лишённым заурядного здравого смысла».

Толпа глупа, но она сильнее вас. Ей по силам создавать биржевые тенденции. Ни в коем случае не играйте против них, – т. е. не спорьте с толпой. Идти вместе с толпой не обязательно, но идти против толпы – чрезвычайно рискованно. Нужно считаться с силой толпы, но не нужно её бояться. Толпа сильна, но примитивна, она действует бесхитростно и шаблонно. Живя своим умом, биржевик получает возможность обыграть толпу. Если новости плохи и аналитики громят акцию, то, возможно, её следует купить. Думай Ананий, думай. Боевой клич посредственного инвестора: «Если это такая хорошая идея, почему тогда никто больше ею не занимается?» Не бойся прослыть белой вороной в стае чёрных галок. Салонная мудрость высшего общества учила, что для репутации джентльмена лучше условно провалиться, чем нетрадиционно преуспеть и выделиться среди аристократов.

Так и на бирже, в систематически непредсказуемых условиях стадность может быть логичной для участников рынка, которые заботятся о своей репутации, поскольку это позволяет им разделить ответственность в случае провала, и, главное, не требует мозговых усилий для принятия нетрадиционного торгового решения. Могу дать рецепт от бывалого: просто не болтай о своём особом мнении. Помни плакат – болтун находка для шпиона! Ещё сглазят. И не действуй по совету шефа как киногерой Анатолия Папанова из фильма «Бриллиантовая рука» по «…вновь утверждённому плану». Одна из худших ошибок, которую может совершить трейдер – это упустить возможность крупного выигрыша. Не умничай, однако, и не подставляйся, слишком далеко забегая перед рынком, когда следуешь своему персональному плану. Прислушайся к совету Дж. Сороса: «Двигайтесь вперёд одни на приливе неправды, и покидайте рынок перед тем, как всем вокруг становится известной правда». Прими за аксиому мысль, что любая инвестиционная возможность, которую разрабатывают все остальные, является по определению плохой идеей. Хороший игрок должен быть, до некоторой степени, инакомыслящим.

Между теоретиками и практиками инакомыслия есть очень важное отличие. Для того чтобы выиграть, действуя иначе, нужен точный выбор времени и подходящего размера позиции. Слишком маленькая позиция не имеет смысла, а слишком большая может привести к твоему краху даже при небольших погрешностях в выборе времени. Эта работа требует решимости, ответственности и чуткого понимания собственного «Я». Не проверяйте опытным путём крылатую фразу: «Рынок может оставаться иррациональным дольше, чем ты платёжеспособным». Всё уже проверено до вас. Один из великих парадоксов рынка акций, состоит в том, что кажущееся чрезмерно высоким, обычно поднимается ещё выше, а то, что кажется слишком низким, опускается ещё ниже. Ведь единообразие и стадность среди инвесторов могут увеличить, а не сократить (по рациональной теории) «иррациональности» на уровне коллективного рынка, а петли обратной связи среди лиц, принимающих решения, приводят рынок к самоукрепляющимся моделям восприятия и поведения. Вот так теории об эффективной биржевой торговле и рынке основываются на неверно воспринимаемой реальности и ошибочных субъективных идеях. Можно с большой долей вероятности утверждать, что фондовый рынок, на котором доминируют рациональные инвесторы, на практике, эквивалентен рынку, характеризуемому многими иррациональными инвесторами. Тут дело вот в чём. Их мнимая иррациональность пропадает в агрегированном рынке (толпе), в котором находят отражение только систематические компоненты рационального поведения, в той или иной мере присущие как рациональным, так и иррациональным инвесторам. Understand me?

Допустим, хотя бы два трейдера сошлись во мнении о текущей цене. Это ещё не значит, что она одинаково влияет на них, то есть в историю каждого этот эпизод впишется по-своему. Каковы понятия трейдера, так он и относится к тому или иному изменению цен. На рынках, вы можете быть правы по неправильным причинам и не правы, даже если ваша инвестиция подкрепляется очень хорошими шансами. Успешное инвестирование – это на самом деле вопрос случая, умея вычислять вероятность которого, можно найти методы, позволяющие оседлать рынок.

Каждый раз, когда аналитик присваивает акции «справедливую рыночную цену», помните: единственная истинная мера стоимости – это стоимость признаваемая рынком. Стоимость субъективна и постоянно меняется. Важно лишь то, верит ли сегодня рынок оценке аналитика. Многие менеджеры покупают акции с явно выраженным трендом и акции, демонстрирующие хорошие новости. Скорее всего, они действительно приобретают хорошую компанию, однако по наихудшей цене. Через две-три недели спрос на акцию прекратится. Причина, по которой на рынках возникает неправильное ценообразование, заключается в том, что все поступают одинаково. Самое важное, во всех секторах биржи, – это, наверное, произошедшее глобальное переключение на краткосрочные цели. Инвесторы всех типов перешли теперь в трейдеры и скальперы. Фирмы, которые раньше считались долгосрочными инвесторами, теперь смотрят на себя как на предприятия, сегодняшняя цель которых – достичь максимального уровня прибыли немедленно, а там хоть потоп. Люди стали сильно сомневаться в своей способности прогнозировать долгосрочные тенденции. Только вот игра, дающая осязаемый, сиюминутный результат, по статистике не лучший вариант. Чрезмерно активная торговля убивает благосостояние своих поклонников не только одними транзакционными издержками. Оказывается, захваченный процессом, инвестор начинает непроизвольно покупать «неправильные» акции и продавать «правильные», которые, с временным горизонтом в несколько лет, дают неизменно лучший результат.

Важно не оценивать стоимость акций или товаров, а анализировать восприятие того или иного актива и понимать в какой момент этот актив и его восприятие начинают меняться. Рынок всегда способствует приведению в нужное соответствие стоимости актива и его восприятия игроками. Справедливая цена не есть некий внутренний показатель компании, который может обнаружить любой опытный бухгалтер – это гораздо более текучая и изменчивая сущность. Следует ли нам придерживаться инвестирования на движении рынка или искать выгодные по цене бумаги? Являются ли текущие уровни рынка неоправданно высокими или мир действительно изменился и цены вполне справедливые …, по крайней мере, на данный момент? Вопросики из цикла: «Быть или не быть?». Я по-прежнему не верю в то, что для российского фондового рынка применим основной постулат технического анализа, гласящий, что существующая в данный момент цена акции уже учитывает в себе все возможные влияния как прошлые, так и будущие. Не говоря об экономической спорности этого предположения, трудно было бы представить, что в цене акций любой компании уже заложен и возможный арест её руководителя, и банковский кризис, и масштабный террористический акт.

Однако, бесспорно признавая тот факт, что фундаментальный анализ более полезен для долгосрочных вложений, я вынужден констатировать, что это вряд ли может помочь мне в том, чтобы гарантированно выйти в плюс к вечеру пятницы. Настоящие движения рынка происходят резко. При внезапном прорыве из коридора, в рамках которого рынок аккуратно двигался до этого, естественно попытаться сыграть против этого ценового движения. На самом же деле резкий прорыв даёт сильный, чёткий сигнал о том, что рынок готов двигаться именно в этом направлении. Не дайте сбить себя с толку, потому что цены часто возвращаются к предыдущей экстремальной величине после того, как они прорвали крутой тренд. Подъём к старому максимуму при падении объёма сделок и дивергенции с индикаторами дают отличную возможность для продажи. Спад до предыдущего минимума после прорыва нисходящего тренда даёт возможность покупки с малым риском. При определённых условиях (например, в сильно инфляционной среде) цена (на нефть, золото, …, на что Бог пошлёт) может временно подняться значительно выше, какой-либо фундаментальной истинной стоимости. Разумеется, в конечном счёте, рынок вернётся к справедливой цене, не было случая, чтобы хотя бы один товар длительное время торговался по необоснованной цене. История учит нас, что недавнее прошлое уже является отклонением. Наши представления о справедливых ценах могли сформироваться именно в этот «аномальный» период. Тем временем любой человек, торгующий исключительно с использованием фундаментального подхода, неизбежно будет разорён (У. Баффет – исключение из правил). Так же плачевно обстоят дела и у коллег, доверяющих только техническому анализу.

Нет никаких сомнений, что многие из сегодняшних самых спекулятивных рыночных моделей (фигур) могут быть объяснены тем фактом, что тысячи рыночных инвесторов заостряют своё внимание на одних и тех же линиях, рассматривая одни и те же графики, вставляя при этом одни и те же дискеты в свои компьютеры. Возникающие при этом информационные каскады мгновенно объясняют чрезмерную изменчивость цен, наблюдающуюся на современных рынках капиталов. Различные модели (формы рыночного анализа) являются, по сути, различными взглядами на один и тот же рынок и при этом правильно отражают действительность, определяясь, одновременно, искажённым или избирательным взглядом на реальность.

Некоторые из трейдеров анализируют модели (фигуры) для формулирования какой-либо гипотезы. Другие ничего не понимают, но все-таки их рассматривают. Вот эмоциональный отзыв с трейдерской ленты: «Технический анализ – напрасная попытка предугадать будущее движение цены по её предыдущим движениям. Создан он, предположительно физиками и математиками, решившими подзаработать бабла, продавая нам ослам патентованные индикаторы и программы успеха. Речь любого такого техника изобилует всякой псевдонаучной дребеденью типа: стрелка осциллографа, фигура “двойная задница”. Если график пойдёт не так, как он предсказывал, значит, на самом деле, там была не “двойная задница”, а “розовый бурундук, катящийся на каноэ в полнолуние по озеру Титикака к горе Мачу-Пикчу”. Просто ты не разглядел её по неопытности и торопливости, но в следующий-то раз обязательно… Однако мы-то теперь знаем, что всё это – полная лажа!» Наверняка, этот экспрессивный игрок, оказался сам в роли не розового бурундука, а барсука из песенки, который «…не спит, потому что напоролся на сук», то есть попал на маржин-колл. Но даже если модель совершенно случайная, она сама может начать генерировать действительные сигналы, если её использует достаточное количество уверовавших в неё трейдеров.

Тренд после установления, на массовой истерии, зачастую длится намного дольше, чем кто-либо ожидает. Но дольше не значит намного выше или ниже. Говорят, есть народная примета: «когда новость попадает на обложки общенациональных периодических изданий, тренд, вероятно, подходит к концу». Логически это вытекает из базового принципа мира торговли, основанного на конкуренции: «в бизнесе потребители не сами находят дорогу к дверям продавца лучших мышеловок». Сам участник при этом ясно не осознает, почему ему хочется именно этого.

Рынок всегда ожидает каких-то событий… и дело в том, что прежде, чем это событие произойдёт, рынок уже пойдёт в этом направлении… рынок сам создаёт предварительную реальность, которая заранее превращает ожидаемое будущее в настоящее. Сам-то понял, что написал? Вроде да, понял. Продолжаем разговор. Это путешествие во времени, однако, трансформирует значение и влияние рыночных новостей и информации. Иной раз поражаешься: происходит нечто важное, а рынок развивается так, словно ничего не случилось. Знай, что если ты что-то понял, то это вовсе не значит, что всем вокруг это тоже стало ясно. Не все будут интерпретировать события так же и в то же самое время, как ты, надо это учитывать. Просто удивительно, насколько нелогичными мы можем быть при интерпретации информации. Нас подстерегают такие смертные грехи, как: излишняя самоуверенность, магическое мышление, слепота в оценке вероятностей, чрезмерное доверие авторитетным личностям и ретроспективные оценки. Вы должны быть в потоке новостей, чтобы верно оценить их и понять на чем сфокусируется рынок в данный момент. А в потоке, как известно, всегда имеются водовороты. Многие продолжают покупать или продавать только потому, что прежде это оправдывало себя. Важно не столько текущее мнение рынка об акции, сколько потенциально возможное изменение мнения. Слабость рынка можно увидеть, даже когда цены продолжают идти вверх и достигают новых исторических максимумов. Восходящее движение при этом, по опыту, замедлялось, а не ускорялось – сделай правильные выводы.

Основное заблуждение среднего инвестора – пренебрежение концепцией времени. Люди, когда узнают, что ждать надо несколько лет, как будто сталкиваются с чудовищем о трёх головах. И впадают в прострацию. Врачом или адвокатом не станешь за пару недель; трейдер – это тоже профессия. Серьёзная. И на овладение даже азами этой профессии требуется время. Много времени. Не огорчайся, однако. Мы составляем списки наших целей, мысленно планируем их, короче, живём в будущем. И пренебрегаем настоящим. Процесс приобретения опыта, разумеется, невозможно ускорить, но можно заметно повысить его эффективность. На пути к успеху, надо существовать в каждом данном мгновении. Концентрация на будущем поведении рынка, жизнь в пространстве целей – ошибка. Главная. Это ошибка не только по отношению к рынку. Нездоровый азарт, при поиске вожделенных монет зарытых Буратино на «поле дураков», может любого свалить с ног в приступе «золотой лихорадки», погубив его внутренний мир. Жизненно необходимо сохранять трезвый взгляд на окружающую реальность, на текущий момент и уметь (по примеру кота Базилио и лисы Алисы) радостно воскликнуть: «Какое небо голубое! Мы не сторонники разбоя!» Не замыкайтесь, будьте открыты миру, ибо жизнь не сводится только к торговле. Если вместо концентрации на настоящем, думать о далёком будущем, очень легко впасть в отрицательную ориентацию. Нельзя торговать хорошо, если торговать только по плану, составленному вчера в расчёте на завтра. Он мешает воспринимать информацию, порождаемую рынком сегодня, а тем более, продуктивно её использовать. Каждый раз выясняется, что для «творческой самодеятельности» был выбран самый неподходящий момент.

Наши действия базируются не на обоснованной оценке, а на нашем опыте (наборе убеждений или предубеждений), который реализуется, столкнувшись с воображаемой ситуацией. Говорю: «воображаемой», потому что осознать ситуацию толком, разумно мы частенько то и не успеваем. Срабатывают стереотипы. «На удар мы ответим ударом!» Никак, ничем и никем не гарантируемая уверенность, спонтанно появляющаяся на свет в результате существования кажущейся взаимосвязи между прогнозируемым значением и исходными данными, называется иллюзией значимости. Любопытно, что иллюзия значимости работает даже тогда, когда сам индивидуум точно знает о существовании факторов, ограничивающих качество его прогноза. Мы всегда подсознательно фильтруем поступающую информацию о рынке так, чтобы она согласовывалась с нашими планами, зачастую обманывая себя. Соответственно, мы предпочитаем рассматривать поведение рынка в наиболее выгодном для себя свете, например, говорим: «Рынок вовсе не рухнул, он просто корректируется, чтобы выбить слабые длинные позиции». В результате такого логичного объяснения, убыточная позиция удерживается непростительно долго. Вдобавок, начинающие инвесторы любят устанавливать лимитированные приказы, а не рыночные.

В погоне за восьмушками и четвертинками пункта инвестор упускает из виду более важное и широкое движение рынка. Совсем, как в детстве. На дереве полно яблок, а ты залез повыше, и тянешься, тянешься за одним самым спелым (ты так думаешь). Пока ветка под тобой не подломится, и ты летишь, летишь. Но не как орёл – вверх, а вниз – камнем. И потом очень больно, как правило. В конечном итоге приказы с ограничением цены исполнения абсолютно расходятся с рынком и не позволяют инвестору расстаться с теми акциями, которые следовало бы продать во избежание существенных потерь. Если вы цепляетесь за рынок, когда он сильно идёт против вас, раньше или позже вас вынесут с биржи ногами вперёд.

Раз рынок причинил вам ущерб, ваши решения будут значительно менее объективны, чем когда дела идут у вас хорошо. Хотя, с другой стороны, опасность эйфории, когда всё тип-топ, тоже нельзя сбрасывать со счёта – это готовы подтвердить многие банкроты. И ещё, как только мы узнаем о том или ином результате, мы искажаем наши воспоминания о прошедшем. Теперь мы думаем, что наверняка знали, что произойдёт, даже если на самом деле и понятия не имели о том, что случится впоследствии. Подобное поведение игроков характерно – «задним умом все крепки». Это распространённое явление также вносит свой вклад в продление трендов.

Человеческие гипотезы и теории, будучи однажды созданными, начинают жить собственной жизнью. Эта «собственная жизнь» оказывается настолько дееспособной, что даже если взгляды или эмпирические свидетельства, благодаря которым эта гипотеза или теория появилась в своё время на свет, оказываются полностью дискредитированными, то это не оказывает никакого влияния на её приверженцев (Ленин – жил, Ленин – жив, Ленин – будет жить). Сообщество биржевых спекулянтов, несмотря на периодически охватывающий всех массовый психоз, повседневно разбито на множество подгрупп (сект) последователей какой-то одной теории. Со стороны это больше всего напоминает не картину И.Е. Репина «Бурлаки на Волге», а басню И.А. Крылова «Лебедь, рак и щука». Анонимные числа на экране не могут заменить голосов и разговоров с другими участниками рынка (твоими единомышленниками или противниками). В попытке восполнить эту потерю, чтобы восстановить чувство единства с другими, трейдеры, просиживающие дни за мониторами, обратились к графикам, которые у всех на экранах выглядят единообразно. Эта похожесть удовлетворяет также насущную потребность игрока и в поисках психологической безопасности принятия решений.

Трейдерам жизненно необходимо чувствовать, возможно, даже больше, чем большинству других принимающих решения людей, что они правы, а графики помогают создавать эту уверенность. В результате, эти красивые картинки непроизвольно генерируют самоусиливающиеся тренды. Помните: цены движутся в сторону наибольшей силы (игроки реализуют свои прогнозы). То же самое можно выразить иным образом: цены движутся в сторону наименьшего сопротивления преобладающей силе. Если сто человек верят во что-то (даже если они не правы), эти сто человек сдвинут рынок с места. На уровне коллективного рынка подобные торговые модели, которые являются чисто психологическими по природе, наделяют графики способностью контролировать курсы и цены; не побоюсь, скажу больше: дают возможность реализовывать сценарии «накликанных рыночных бед». Инвесторы, глядя на графики, продавали 17 сентября 2008 года потому, что воспринимали рынок как падающий в пропасть, таким образом убеждаясь в своём восприятии и превращая этот общий ужас, в ещё более кошмарную рыночную реальность, опустив цены за час на минус 30 % по отдельным позициям. В результате торги были остановлены.

Необходимо не смешивать образ (график) – с реальностью. Если глаз очень хочет найти стереотипные фигуры, он найдёт их везде. Графически путь от одной точки к другой может отразиться в массе комбинаций характеристик его поведения и ценовых моделей. При таком широком выборе вариантов можно без труда найти подпитку для нужных или удобных вам представлений, объяснения идей задним числом, оправданий, передернутых фактов или иллюзий относительно будущего хода событий. Метод наблюдения меняет видимые свойства наблюдаемого объекта. Вы будете видеть в графиках больше, чем в них есть на самом деле. Анализ большого количества данных порой приводит к выявлению ложных, появившихся чисто случайно закономерностей. Иногда именно сами анализы (графики) и создают психологию, а она – тренды, каналы, уровни сопротивления и поддержки, etc. То, насколько резко идёт наклон тренда на часовом или дневном графике, нередко оказывается психологическим фактором при открытии сделки. Однако если все (ну, почти все) провели одинаковый анализ, и действуют по шаблону, то система больше не будет самоусиливающейся, наоборот, она станет (и это правильно) самоуничтожающейся.

Преуспевающие игроки чаще ведут себя инстинктивно и не слишком полагаются на анализ. Когда вы торгуете плохо, то начинаете больше желать и надеяться. Вместо того чтобы открывать сделки, имеющие логическое обоснование, вы начинаете влезать в сделки, на успех которых лишь надеетесь. И ещё – вы начинаете молиться на графики. Слепая вера в то, что реальность соответствует кривой в голове математика, может обойтись очень дорого (разумней на свечку перед иконой потратиться). Объективность рыночного анализа, выполненного сознательной частью ума, может подрываться всякого рода внешними факторами (например, текущей рыночной позицией, открытой на большую сумму или нежеланием изменить свой более амбициозный ранний прогноз). Наше подсознание, однако, не сдерживается такими ограничениями. Пресловутая интуиция, зачастую, является просто наработанным опытом, который находится на подсознательном уровне. К сожалению, мы не можем с легкостью извлекать свои подсознательные мысли, с тем чтобы «вдвое больше сена накосить».

Возможные варианты движения рынка почти бесконечны, потому что на него действует масса самых разных сил. Но в своих оценках всякий человек склонен сужать эту бесконечность до считанных комбинаций. А когда рынок не вписывается в образ, который нарисовал себе трейдер, тогда он (игрок) и начинает латать просчёты, искажая и домысливая картину, а потом расплачивается за поправки. А ведь торговля – это не тоска и страдания. Люди сами превращают её в муку, потому что не умеют гибко мыслить и приспосабливаться. Задача действенного анализа – это умение замечать изменения, происходящие в потоке (в водовороте рыночных событий). Эксперты и аналитики приспособились и ловко выкручиваются. Если новости хорошие и ещё до официального открытия торгов на бирже акции какого-то эмитента резко вырастают, аналитики советуют покупать их по цене закрытия предыдущего дня и делают вид, будто совет был дан своевременно. Спрашивается, где они были днём раньше? (Сказал бы я!) Осознанно или неосознанно, но движения цен отражают не прошлое, а будущее. Когда приближающиеся события отбрасывают свою тень впереди себя, эта тень падает на биржу. Весь процесс ценообразования на фондовом рынке можно представить себе как одну непрерывную последовательность восходящих или нисходящих каскадов информации.

Если в течение торгового дня или в конце его рынок сделал крупный ход, то все участники (брокеры, трейдеры, журналисты) собираются вместе, чтобы выяснить причину или как-то объяснить свои (то есть рыночные) действия, а затем вписать их в некую общую логику событий. По сути, в итоге они приходят к мировому соглашению (далёкому от истины) о причине поведения рынка в тот день. Тем временем у лидеров (которые отвечают за крупные сделки и точно знают, почему именно так поступили) нет тяги к таким обсуждениям, и поэтому истинные побудительные причины ценового движения (которые остаются за кадром) в мировом соглашении рядовых участников не выступают. Тот, кто способен серьезно повлиять на цены, старается скрывать свои планы от остальных.

Типичный стадный трейдер, наоборот, сам тянется к разговорам: ему нужно найти внешние причины случившегося, поскольку в нём самом их нет, а считать себя безмозглым или бесшабашным игроком совсем не хочется. Любители конфиденциальной информации чем-то подобны пьяницам. Всегда есть такие люди, кто не может устоять и постоянно ищет дозу, без которой счастье кажется им невозможным. Ведь так легко настроить слух и впитывать советы. Пусть тебе подскажут, что именно нужно делать (притом нечто простое и лёгкое), чтобы стать счастливым, – это же великолепно, почти именины сердца. Это не столько ослеплённость собственными желаниями, сколько надежда, спелёнутая нежеланием хоть как-то мыслить. И ведь такую болезненную зависимость от чужих мнений и слухов встречаешь не только среди любителей и новичков.

Профессиональные торговцы, работающие в зале биржи, в этом смысле столь же «хороши». И те, кто раздаёт советы, и те, кто их получает, включены в цепочку распространения информации и широковещательного рекламирования (то есть дезинформации). Усердный труд таких манипуляторов подогревается иллюзией, что всем в мире можно управлять с помощью советов, если, разумеется, их правильно преподносить. Участники рынка, следуя «добрым» советам кукловодов, своими руками создают ожидаемую рыночную реальность, которая включает предположения, относительно будущего в настоящее рынка (в сегодняшнюю стоимость акций). Помни, что движение цен обгоняет движение макроэкономических факторов. Новости заранее учтены в цене. После закрытия дневной торговли ты тоже начинаешь искать аргументы для объяснения, произошедшего ценового отклонения или изменения тренда, и этими аргументами становятся те, о которых ещё два часа назад мы с тобой даже не имели представления.

Не удивительно, что в таких обстоятельствах, люди с аналитическим складом ума, препятствующим развитию интуитивных качеств и способностей, имеют тенденцию быть наихудшими трейдерами, поскольку не «ощущают копчиком» происходящих на рынке процессов. Пессимистичные реалисты удивленно восклицают: «Почему эту акцию вообще покупают? Ведь у её эмитента отрицательный денежный поток, высокая дебиторская задолженность и ещё куча недостатков!» Непредвзято оценивая цифры, они не представляют, что люди могут покупать акцию, просто потому что она в данный момент растёт или потому что у неё привлекательные графики. Вывод: надо быть ближе к народу, не занудствовать! Худшее, что может с вами произойти на рынке – вы окажетесь, правы, но всё равно потеряете деньги. В этом состоит сегодня опасность применения стандартных приёмов: покупки на росте и продажи на падении.

Серьёзные исследования, выявили нелогичное, на первый взгляд, функциональное различие между журналистами, пишущими о рынке, и людьми, принимающими решения на бирже. Это различие подразумевает более аналитический и академический подход к рынку со стороны финансовых журналистов и более ориентированную на действие и результат вовлечённость в рынок со стороны трейдеров, которые в большей степени сфокусированы на немедленных восприятиях (что отражено в чрезмерном использовании ими графиков – ведь так легче), чем на фундаментальных экономических объяснениях.

Участники рынка предполагают (отмазку такую хитрую придумали), что короткие случайные последовательности представляют лежащий в их основе процесс, который даёт эти последствия. Совсем как дети, которые не понимают, что любая из их фантазий обрисует жизнь так, что не оставит места для реальности. Кроме того, попытавшись увязать один случай с другим, участники рынка смешивают всё в кучу. Они пришли, и что-то попробовали, у них была пара хороших попаданий (выигрышных сделок), когда это что-то сработало, возможно, сработает и в третий раз. Значит надо (с третьей попытки) вложить всё что есть (да ещё с хорошим плечом) и выиграть много-много денежек. Это ущербная и очень опасная логика. Внезапно человек думает, что он непобедим. Соблазн. Грех гордыни. Проверено неоднократно, вы как раз стоите на пороге серьезного финансового краха (персонального маржин-колла – не путать с обвалом всего рынка), потому что самонадеянно решили, что действительно знаете, как будут двигаться цены, действительно понимаете, куда пойдёт рынок, как будто люди обладают контролем над исходом событий. Это страстное желание – обладать контролем, точно знать, куда пойдут цены завтра, является, у неиссякаемого людского потока мечтателей, базовой предпосылкой для бесплодного поиска чаши Святого Грааля.

Энтузиасты, принадлежащие к мощному лагерю приверженцев технических методов, выводят закономерности изменения цен с помощью различных числовых рядов – хотя и смотрят на рынок, в зависимости от используемой методологии, под разными углами зрения. Изменяя масштаб цены, можно любой тренд заставить выглядеть либо пологим, либо крутым. К сожалению, большинство «достижений» так называемых технических аналитиков, рисующих уровни сопротивления и поддержки или фигуры типа «голова и плечи», опровергаются результатами серьезных эмпирических исследований. Существует такое множество «технических индикаторов», что их уже можно классифицировать. В любом из них нет ничего сверхсекретного (или такого, что стоит использовать). Нет и ничего очень сложного. В этом бизнесе вы не можете усложнять что-либо без того, чтобы потеряться; каждое усложнение порождает десять других, и так далее. Активное применение популярных технических индикаторов, например: уровней Фибоначчи, веера Ганна, полос Боллинджера, индикатора Ишимоку, осцилляторов типа индекса относительной силы (relative strength index, RSI). Или обращение за помощью к стохастикам (stochastics) и скользящей средней развал/схождение (индикатор moving average convergence/divergence, MACD), теориям волн Эллиотта и циклов – всё это, почти бесполезный труд. Знаете что? Мне со временем стало совершенно ясно: ребята, которые их создавали, ничего не понимают в торговле, впрочем, как и большинство участников рынка. Ни один из них не зарабатывал на жизнь исключительно торговлей. Вместо этого они продавали инструменты торговли, услуги или информационные бюллетени. А то и занимали профессорские должности на ведущих кафедрах.

Их методологии, великолепные в теории, оказывались слишком неточными, чтобы работать в мире реальной торговли. То, что эти изыски технического анализа зарабатывают во время консолидации рынка, они теряют во время трендов (которым несть числа). По сути дела, популярные индикаторы и модели поведения цены, это всё по-разному окрашенные очки – фильтры восприятия реальности. Они ошибочны уже потому, что используют для прогноза информацию, которая может быть доступна только после совершения события. Получаемые ими результаты сравнимы по ценности разве что с гороскопами. Большинство (скажем, 98 %) из того, что выглядит хорошо на графиках, не работает сразу же после того, как ты вбухал туда все деньги. Человеческий глаз стремится выбирать те моменты, когда эти индикаторы точно предсказывают незначительные вершины и основания, но пропускает все фальшивые сигналы и степень, до которой они оказываются неправильными в течение трендов. Твой взгляд не замечает, а вот твой счёт будет таять очень быстро (это ты увидишь). Но, может быть, есть люди, обладающие выдающимися способностями интуитивно интерпретировать такие технические фигуры? Нет сомнений, есть много аналитиков и практиков, которые лучше работают с визуальными, а не числовыми моделями. Например, шахматисты часто «видят зависимости», которые помогают им найти сильнейший ход, позволяющий выиграть партию, но не могут объяснить, как им это удаётся. Аналогичным образом архитекторы, художники часто могут взглянуть на пейзаж и обнаружить соотношения, которые им трудно определить и точно выразить словами, не говоря уже о квантификации этих соотношений – переводе в количественные закономерности.

Обычному инвестору не очень-то будет полезен рассказ о том, что некоторые люди обладают талантом «визуализации закономерностей», но, к несчастью, никак не могут объяснить другим, на чём основаны их заключения и интерпретации. Ведь у инвестора тогда нет возможности квалифицированно освоить этот метод и продуктивно воспользоваться им. А если просто подражать «великому визуализатору», то где гарантия, что дар вдруг не покинет «провидца», и тот будет по-прежнему давать правильные предсказания в новых изменившихся условиях. К несчастью, проповедники ничего не говорят о том, какой временной интервал нужно использовать для поиска закономерностей. Как отметил Шуи Мицуда, великий японский философ рынка: «Если поменять размерность переменных на графике (продолжительность, диапазон цен), то он часто показывает совершенно другую фигуру. Если оценивать данные за последний год, то акции Sony выглядят весьма привлекательно, если же принять во внимание последние десять лет – они приводят меня в ужас, а если ограничиться последним месяцем – я даже и не знаю, что сказать».

Беда в том, что это очень характерная черта технических индикаторов и без надёжных ориентиров для решения данной проблемы легко запутаться. Но ещё более серьёзные проблемы с использованием, например, свечей при игре на бирже связаны с постоянно меняющимися циклами и обманными тактическими приёмами на фондовом рынке. Фильтр восприятия, подходящий тому или иному игроку, зависит больше от того, насколько он близок характеру его мышления и персонифицированному процессу принятия решений, чем тому, насколько правдиво он демонстрирует поведение рынка. Похоже, эти методы работают только потому, что люди, которые успешно их используют, выработали в себе некоторого рода интуитивное ощущение цены. Когда человек глубоко изучает любые из применяемых методологий, этот фильтр восприятия помогает ему развивать интуицию. Даже если индивидуальные элементы (факторы), используемые по отдельности, не обладают предсказательной ценностью, теоретически допустимо, что сочетание числовых рядов (или фигур), вполне возможно, явится незаменимым индикатором движения цены и пригодно для создания полезных торговых моделей. Различные эксперты на службе крутых инвестиционных корпораций с большими бюджетами придают весомое значение анализу множества индикаторов и следованию, потом, их взвешенному большинству. Позвольте ответственно заявить вам, что для практической работы на фондовом рынке не существует математического способа усреднения или взвешивания набора индикаторов.

Эти технические штучки – лишь инструменты – как скрипка, например. Без музыканта, для меня скрипка – это красивый, лакированный кусок дерева с пучком наканифоленных струн. Требуется артист, чтобы играть на ней. И желательно, как сами понимаете, артист высокого класса. Хочется услышать музыку, а не пиликанье. А талант, как говорят, – это на 95 % труд. Опыт ничем заменить невозможно: тут, либо ныряй с головой, либо не подходи близко. Есть ещё один существенный нюанс. Трейдеры, использующие графики с прибылью, являются успешными художниками до тех пор, пока они математически не определят свои фигуры – скажем, как часть структуры данных, – после чего они становятся ортодоксальными учёными. Защищают диссертации, пишут книги и, как правило, удача в торговле от них отворачивается.

Те, кто изучал эту проблему объективно, практически единодушно заключают, что многие распространённые методики прогноза при помощи технического анализа не слишком полезны. Целый ряд, приписываемых им достоинств, – просто химера. Вот что сказал Цви Боди в своём классическом учебнике Essentials of Investments (Основы инвестиций): «Учитывая то, что мы представили, должно быть совершенно ясно – большая часть методик технического анализа основана на предположениях, которые не имеют ничего общего с гипотезой об эффективности рынка». Хотя рынки нельзя назвать стопроцентно эффективными, однако они близки к этому, поэтому любой метод, который основан на использовании сбоев эффективности рынка (как технический анализ), должен быть надёжно обоснованным. Знатоки говорят: «Если на рынке большой разброс цен, и ты продаёшь на самой низкой точке или покупаешь на самой высокой, тебе придётся бегать за рынком целый день». Большинство инвесторов решительно не имеют способностей к объективной оценке акций! Они вечно обнадеживают себя, питают личные пристрастия и, исходя из этого, игнорируют мнение рынка, которое чаще всего бывает верным.

Сумятицу в этот вопрос активно вносят профессионалы. Чтобы не заскучать, размять мозги или отвоевать свой хлеб у дилетантов, аналитики применяют многочисленные усовершенствования формулы «справедливой» стоимости акций, ведущие к её усложнению и переходу в области, недоступные простым смертным. Для этого они могут брать во внимание не все акции компании, а лишь находящиеся в свободном обращении на рынке (так называемый фри флот – free float), или применяют различные способы учёта прибыли компаний, например, пересчитывая её по методу дисконтированного денежного потока. В результате одно название этого метода уже внушает рядовым инвесторам уважение к нелёгкому умственному труду аналитиков. С другой стороны, нас больше убеждает надёжный источник, нежели надёжное доказательство. В том числе, например, люди могут рассматривать цены, как очень надёжный источник информации об экономической ценности финансовых инструментов. В этом их пытаются убедить теории эффективного рынка. Согласно которым все просто: – 40 % движения цены определяется рынком, – 30 % сектором и только оставшиеся 30 % – самой акцией. Таким образом, легче поверить рыночным ценам де-факто, нежели аргументам, почему цены неправильные де-юре (по определению).

На бирже, даже теоретически, рыночные цены могут быть крайне эффективными только при равной для всех участников стоимости фондирования, равном размере дивидендов и одинаковых расходах на проведение транзакций. Чтоб мне так жить! Где вы такое счастье видели? Инвесторы находятся, и постоянно будут находиться в неравном положении, как мажоры и миноры (у квалифицированных инвесторов прав больше, у трастовых и хеджевых фондов денег больше и т. д.). На рынке всегда будут какие-то неверные цены (кое какие акции некто искусственно поддерживает, потому что он под них кредит взял; другие кто-то целенаправленно гнобит, желая скупить дешевле). Сама идея того, что рынок будет торговаться точно по справедливой цене, подразумевает, что кто-то независимый и беспристрастный будет обеспечивать функционирование этого совершенного рынка, не получая за это ничего. Тогда с какой стати Он будет это делать?

Вообще рынок полон мифов, например, что «гэпы» обязательно закрываются – это ошибочное понимание правил и исключений. Вспомните, «гэп» в акциях ГМК Норникель (от 19 сентября 2007 г.), когда учетная ставка ФРС неожиданно выросла, и который составил + 2,14 %, а за одну сессию цена выросла на 5,98 процента до 6080 рублей, был закрыт только 21 января 2008 г., во время обвала. Вот ещё абстрактный вариант: инвестор, в точности выполняя предписания учебников, самым тщательным образом исследует состояние компании, изучает финансовые отчеты, анализирует перспективы её развития (совсем как ты и я, ха-ха); наконец акции приобретаются в твёрдой уверенности на мощный рост, а цена тут же начинает идти вниз. Игрок всё рассчитал правильно, но забыл узнать мнение (настроение) рынка. Хотя нередко бывает и наоборот. В результате случайного подкрепления (когда ты – ни ухом, ни рылом) рынок вознаграждает неверные поступки. Замечали? Сбивает со следа, зараза! Впрочем, сегодня, главным трендам часто предшествует резкое (и по времени, и по масштабам) изменение цены в противоположном будущему движению направлении. Почему так происходит? Ларчик открывается просто. Кукловоды выбивают из позиций тех игроков, которые согласно всем правилам торговли (по учебнику) выставили стоп-ордера, оберегая себя от убытков. Умные, да? В результате, их денежки забирает себе дядюшка Сэм, и начинает (за их же средства) игру по-крупному. Лабораторные крысы сойдут с ума, если с ними обращаться подобным образом. А мы добровольно проводим над собой такие эксперименты на сообразительность изо дня в день, упорно открывая и поддерживая торговые позиции. И до сих пор живы чертяки! Осталось только дустом ещё попробовать нас травануть.

Технический анализ фондового рынка – это прикладная социальная психология. Его назначение – выявить тенденции в поведении толпы и их изменения с целью принятия разумных биржевых решений. Тенденция видна на расстоянии – недельный график лучше дневного, т. к. более кратковременные тенденции часто идут вразрез с фундаментальной информацией. Когда ты выбираешь позицию, сбивает и то, что в рамках всякого бычьего рынка имеется медвежий тренд, а в рамках медвежьего – бычий. И вот парадокс: на рынках, как и при предсказании погоды, краткосрочные прогнозы могут быть довольно точными, а долгосрочное прогнозирование цен практически невозможно. Тут помогут рыночные конфигурации, они наглядно передают настроения покупателей и продавцов, только при анализе конфигураций, необходимо избегать двух типичных ошибок. Первая, пытаться изображать их, прежде чем они появятся, более того, конфигурация не действительна до наступления дня, в котором начнётся прорыв.

Вторая – это торговать на ложных или преждевременных прорывах. Так называемый «ложный» сигнал, в действительности, может являться знаком начала более сложной фигуры, куда более действенной, чем традиционные. Если выживешь – сам увидишь. Нельзя интерпретировать фигуру, не помещая её в контекст более широкой картины движения цен. Окажется, что такие фигуры не имеют абсолютно никакой прогностической силы. Возможно, из-за того, что интерпретации технических аналитиков так субъективны, в этой сфере есть и оттенок магии. Многие, упоминая имена Джорджа Сороса и Уоррена Баффетта, утверждают, что успехи этих «легенд» – результат стратегии следования тренду, которая очень близка техническому анализу. Они не хотят признавать очевидных фактов, что на самом деле эти успехи пришли благодаря относительно длительным инвестициям в быстрорастущие акции американских компаний во время бычьего рынка, капитал которых был получен в кредит и освобождён от уплаты налогов! Так звёзды сошлись, карта легла!!! Теперь эти «маги фондового рынка» могут напевать пританцовывая: «Нас не догонят!»

Почему мифы так устойчивы? Кроме психологических ошибок и пропаганды есть ещё одна очевидная причина жизнестойкости представлений о ценности приёмов технического анализа. Этот монстр разросся и создал вокруг себя целую защитную индустрию. Если бы сами основы приёмов технического анализа объективно проверялись, то, что произошло бы со всеми многочисленными семинарами, обучающими программами для новичков, выставками-продажами компьютерных программ? Что делать алчной Wall Street с нахлебниками аналитиками, компьютерным супер-пупер оборудованием, клубами, системами сервиса и поддержки? Не говоря уже о персонале, который обслуживает системы отслеживания трендов, и о тех, кто занят маркетингом и оценкой таких систем? Практиков продаж технического анализа не интересуют новые теории, которые угрожают их спокойной жизни, даже если они понимают, что теория, которую они используют, противоречит фактам. Есть ли хотя бы один индикатор, на который можно надеяться? Вот что можно на это ответить. Если график обладает реальной прогностической ценностью, то она должна проявляться в количественных данных, на основе которых график построен.

Прогресс науки всегда основывался на использовании количественных методов, а не на субъективных визуальных интерпретациях и специально подобранных примерах. Полагаю, что цены могут быть основанием для прогноза, и предпочитаю работать непосредственно с ежедневными ценами открытия и закрытия, минимальными и максимальными ценами, на основе которых построены графики. Чтобы пользоваться таким подходом, нужно рассуждать примерно так же, как делают люди, составляющие вопросы тестов для студентов, которые используют на приёмных экзаменах в университеты. Такие тесты всегда начинаются с лёгких вопросов, ответы на которые очевидны, а потом настаёт время каверзных вопросов, очевидные ответы на которые на самом деле ошибочны.

Чтобы верно отвечать на эти трудные вопросы, легко напрашивающиеся ответы выбирать нельзя. Аналогично, чтобы стричь деньги, торгуя акциями, нужно делать прямо противоположное тому, что кажется очевидным, и недавно приносило прибыли. Например, если вы решили продавать во время повышений цен после спадов, это может приносить прибыли три дня подряд, но на четвёртый – не сработает. Или наоборот: если система, которую вы тестируете, сегодня не сработала, то она вполне может сработать завтра. Каждый день фондовый рынок любит задавать вопросы, заставляющие выглядеть недотёпами людей, которые полагаются на визуальную интерпретацию графиков. Вместо того чтобы загадывать свои ребусы в самом конце, биржа делает это совершенно неожиданно, когда вы этого не ждёте, в надежде, что вы дадите неверный ответ, и тогда ваш брокер заработает себе на новый BMW, маркет-мейкер получит щедрый бонус, а их боссы обставят свой офис новой роскошной мебелью. В длительной перспективе наш рынок очень любит делать приятные сюрпризы и подниматься процентов на 10, как раз в тот момент, когда ситуация представляется абсолютно мрачной. А вот когда всё уже позади – этот подъём кажется, ну, таким очевидным! Каждое поколение безумствует по своему, но суть заблуждений одна: люди неизменно верят в то, что будущее будет похоже на недавнее прошлое, даже если земля уже трещит у них под ногами. И, как выясняется, поручиться нельзя даже за самого себя. Мы всегда склонны верить, что информация является необходимым ингредиентом рационального процесса принятия решений и что чем больше у нас информации, тем легче выстраивать поведение в условиях риска. Однако психологи говорят, что избыточная информация может стать препятствием и разрушить логику решений, что и даёт возможность власть имущим манипулировать поведением людей в условиях риска.

Оценка ситуации напрямую вытекает из предыдущего опыта. Но жизнь то всё время меняется! (Не замечал?) Значит человек, каждый раз, непроизвольно допускает ошибку, в процессе принятия решения! И как следствие, то и дело попадает в одни и те же мучительные положения. Почему? Потому что он не видит иных возможных решений, от которых исход был бы лучше. А они (варианты решений) – есть! Когда кто-то говорит: «С фундаментальной точки зрения, этого не должно произойти», – это значит, что у него правильная большая позиция, но он круто теряет на ней деньги. Но в этот же момент кто-то другой – их (деньги) делает. Фундаментальные показатели компании сами по себе не дают ни «бычий», ни «медвежий» сигнал; их следует рассматривать только в соотношении с ценой. Более 98 % людей опасаются покупать акцию, которая входит в зону нового максимума, из-за её цены. Она просто кажется им чересчур высокой.

Однако цены на рынках гораздо точнее индивидуальных ощущений и мнений. Отличная компания может оказаться ужасным инвестиционным проектом, если бычья информация о фундаментальных её показателях к данному моменту уже полностью отражена в предшествующем росте цены. И, наоборот, чрезвычайно выгодной может оказаться покупка компании, переживающей трудности и являющейся сюжетом отрицательных новостей – в том случае, если медвежья информация уже полностью отражена в предыдущем падении, разумеется. На заметку инвесторам: «Хорошая компания – это иногда плохая акция, и наоборот». Чтобы быть объективным, нужно быть независимым судьёй в оценке шансов (к экспертам, аналитикам и брокерам – сие правило не относится). И даже умудрившись остаться беспристрастным, не надо делать обязаловку из того или иного исхода (на любое судебное решение есть амнистия). Надо просто наблюдать за происходящим в каждый момент и улавливать в нём признаки возможных последующих действий. Как же найти новый подход, то есть вырваться из круга, в который человек загнан своими понятиями, воспоминаниями и ассоциативными связями? Ясно, что нужно знать что-то ещё, чего пока не знаешь. Надо быть постоянно готовым выйти мысленно за рамки того, что считаешь истинным или возможным. А ведь, если вдуматься, то держаться за некое ограниченное представление о возможностях, которые выпадают на рынке, – это, фактически, всё равно, что выдвигать какое-либо жёсткое требование, предъявлять претензии к его величеству Фондовому Рынку. Не слишком круто для тебя?

В своей повседневной жизни (в отличие от рыночной среды) игроки могут управлять окружающей обстановкой – до некоторой степени – с тем, чтобы обеспечить себе желаемый результат. При этом правила, по которым они учатся жить в контакте друг с другом, отражают их ожидания. Усвоив эти правила (тем более, если эта наука далась нелегко), можно требовать от внешнего мира определённого результата. Следовательно, ожидаемая реальность от будущего сводится, по сути, к требованию, чтобы внешний мир оправдывал эти ожидания. Такие требования человек, даже сам о том не подозревая, предъявляет и к рыночной среде. Почему? В силу естественного нежелания расставаться с надеждами и ожиданиями. Расстаньтесь с потребностью доказывать свою правоту. Всегда вокруг много участников, причём пользующихся репутацией людей разумных, которые ведут себя как быки (или как медведи) только потому, что у них есть акции (или открыты короткие позиции).

Неразумно, когда личная собственность (акции) или мечты, если угодно, влияют на твоё видение рынка. Чем менее предвзято вы судите, тем меньше вероятность довести себя до язвы искажения информации (и её мучительного вынужденного осознания постфактум). Проникнитесь: смотреть на рынок под углом того, что происходит, – это одно; а под углом того, что должно произойти, – это совсем другое. Если вы чувствуете, что всё упорнее ждёте определённого исхода, то с тем же упорством внушайте себе: ничего страшного, если произойдёт иначе – ведь я сумею справиться и с любой другой ситуацией. Сердиться на рынок, потому что он неожиданно или даже вопреки всякой логике пошёл не туда, куда ожидалось, – это то же, что, подцепив пневмонию, обижаться на свои лёгкие, или на прорубь, куда сам угодил.

Единственное, что может отбросить вас назад, – это уровень вашей самооценки. Чтобы успешнее действовать в роли трейдера нужно сначала выявить, а потом изменить или освободиться от всего того во внутреннем мире, что мешает оставаться сосредоточенным на том, что нужно познать, и делать то, что требуется. Тогда рамки вашего понятия о возможном действии сами собой станут расширяться в зависимости от вашей готовности приспосабливаться. Вы перестанете «смотреть на мир глазами господ Демуры и Усиченко». Корифеи рынка – тоже люди (ведь, правда?) – и они передают другим как свою умудрённость опытом, так и свои ошибки вместе с заблуждениями, сами, не отличая при этом первого от второго. Их понятия сложились при мучительных ситуациях (кризисах), из которых сами они так и не нашли выхода, и сообщить нам большее знание они не могут. Но как же будет расценено то, что не сработало? Точно так же, как и эффективная в своё время стратегия и/или тактика – как истина.

А ведь это консервативный подход – и то, что не дало отдачи вчера, может прекрасно показать себя завтра или уже сегодня. Являются ли акции на текущем рынке (февраль 2009 года) корректно оценёнными, как это бывало на минимумах прочих медвежьих рынков? Нет, нельзя ожидать, что этот медвежий рынок завершится тем же, чем заканчивались его предшественники, а именно – падением цен к крайне низким уровням. Совсем необязательно, ведь в наше время рынок постоянно накачивается анаболиками за счёт бесконтрольной эмиссии новых денег, инвестируемых в производные финансовые инструменты. Во время беспорядка на рынке, последовавшего за банкротствами банковских колоссов – Wachovia Mutual, Lehman Brothers Holding Inc. – котировки даже близко не приблизятся к критическим значениям, прежде чем крупные игроки не войдут на рынок и не толкнут их в другую сторону. Возможный новый кризис, дефолт гособлигаций со стороны Ирландии, Греции, Украины, etc. – только придаст рынкам волатильность и предоставит кукловодам хорошую возможность для игры по крупному счёту. Аналитики уделяют политическим новостям меньше внимания (чем должно), поскольку им и без того приходится иметь дело с огромным объёмом экономических данных, цен и индикаторов, причём зачастую противоречащих друг другу и логике. Они фокусируют внимание на макроэкономике и отфильтровывают всё, что как им кажется, не имеет прямого отношения к рынку, в том числе и события в мире. Психологическая составляющая человеческой природы такова, что в условиях долгой экстремальной ситуации натягивается как пружина, и выстреливает в самый неожиданный момент, когда появляется хотя бы небольшой просвет в конце тоннеля. Нас ждёт, без сомнения, долгосрочное восходящее ралли. (Этот мой прогноз датируется 14 января 2009 года.)

P. S.

В терминах и в традиции Книги перемен поменяем неизвестные величины со шкалы времени на как бы известные нам вещи со шкалы состояний системы: «начало» = кризис, «середина» = коллапс, «конец» = катастрофа. Т. е. «середина начала конца» = «коллапс кризиса на пути к катастрофе». Кризис, действительно, уже два года на наших глазах, стараниями маркетмейкеров, коллапсирует, сжимаясь в точку (или скорее линию) ожидания очередного перезапуска системы («халва! халва!! халва!!! – я сказал»).

Поскольку мы все здесь (многие, по крайней мере) на рынке и в жизни уже переживали разные этапы этого триединого процесса познания: кризис – коллапс – катастрофа. То нас, как и двух добрых советских людей в фильме «Кин-дза-дза», не испугаешь никакими Ку или два Ку, какие бы яйцелопы не прилетали (колокольчиком в носу, правда, звенеть надоедает). Строго говоря, я утверждаю, что каждый из нас и РФ в целом уже переживали всё то, что переживает и будет скоро переживать «Большая система», также как это пережила Япония 1990-х или Германия 1920-х и 1940-х. И как это пережил античный Рим в период между триумфом – разрушением Карфагена и своим окончательным упадком. Sic transit Gloria mundi…

Предваряя всё, что будет высказано далее, я хочу напомнить авторитетные слова Бернарда М. Баруха (советника президентов США): «Тем не менее, фондовый рынок – экономический барометр, но воспринимать его нужно как причину, а не как следствие». А теперь, попробуем извлечь пользу для своего кошелька из мнения Б.М. Баруха и книги Н.В. Старикова, с которой мы начали эту главу “Кризис: как это делается”: «Совсем недавно я видел по телевизору грустные лица работников муниципалитета одного из маленьких японских городов. Пенсионные сбережения своих стариков они вложили в акции крупнейшего американского инвестиционного банка «Lehman Brothers». Но летом 2008 года он неожиданно обанкротился. Пенсионные накопления японских стариков превратились в пыль. Такого исхода не ожидал никто. Теперь муниципалы вынуждены экономить: ездят к старикам не на автомобилях, а на велосипедах. Но чтобы вернуть потерянное добро, крутить педальки придется лет двести.

Жажда прибыли, желание заработать не напрягаясь, не трудясь, гонит на биржу всё новых и новых игроков. Заработать хотят все, люди надеются, что курсовая стоимость акций будет расти вечно (в смысле, каждый рассчитывает – «на мой век хватит»). А что «по жизни» выходит? Как остроумно заметил известный экономист Александр Лившиц: «Утром люди пришли в офис, чтобы поработать с ценной бумагой. Но к вечеру внезапно обнаружили, что она годится только для бытовых нужд». Потому что все перепродали друг другу абстрактные бумажки. И когда начинает сыпаться одна абстракция, она тянет за собой все остальные. И кризис из сумрака виртуальности попадает в наш реальный мир. В какой стране это царство абсурда наиболее сильно развито? В США. Все население здесь – биржевые игроки, все продают друг другу ценные бумаги. И при каждой очередной перепродаже «воздуха» опять-таки происходит магическое увеличение ВВП Соединенных Штатов.

Когда понимающие странность такой ситуации эксперты говорят о неизбежности краха американской экономики, либералы улыбаются. Экономика США, говорят они, это 20 % мировой экономики. Всё верно, так и есть. Одно забывают уточнить господа хорошие – эти 20 % только в денежном выражении, а не натуральном. Если отбросить бумажный мусор, за которым ничего не стоит, реальность будет не такой впечатляющей. В кривом зеркале современного финансового мира всё «не как у людей». Например, если я взял у вас или соседа в долг $100, а вы мне в обмен акцию (расписку), а потом сосед взял у меня в долг те же $100 под мою расписку (акцию или облигацию), то на самом деле в экономике нашего подъезда ничего не произошло. Денег больше не стало. Но это в нормальной жизни. А в финансовой жизни произошло много событий: на рынке появились две ценные бумаги, и ВВП США увеличился на $200. Вот именно из такого теста и слеплено их превосходство в экономическом развитии. Важно понимать, что цифири с большим количеством нулей, написанные в толстых справочниках, не что иное, как туфта, не имеющая отношения к жизни. Реальная экономическая мощь Америки, безусловно, большая, но она не в разы превосходит экономики других стран. Ведь их заводы и фабрики уже давно перекочевали в Индонезию, Китай и Тайвань…

Отчего же плачут работники инвестиционных банков, паевых фондов и простые «инвесторы»? Чёрным по белому везде в народном эпосе всех народов мира написано: всё время выигрывать невозможно. Так и по жизни случается, и «по бирже» по-другому не бывает. «Не пей Иванушка из лужи – козлёночком станешь»; не покупайте всякий инвестиционный продукт, потому как за красивой обёрткой из высоконадёжного рейтинга может оказаться полный ноль. И самое главное, не пытайтесь соображать головой. Нет смысла думать, что на бирже есть хоть какая-то логика и здравый смысл. Его там нет, как и во всей современной финансовой модели мировой экономики. Предсказать ничего невозможно.

А что такое предсказание? Это анализ фактов и моделирование возможных последствий. В обычной жизни факт всегда тянет за собой следствие. Если вы промочили ноги, то с огромной вероятностью назавтра у вас заболит горло. Если же вы поедете на красный свет, то с вами случится авария. В обычной жизни предсказания делать можно: будешь ездить, нарушая правила, – окажешься на кладбище, в инвалидной коляске или на скамье подсудимых, когда ненароком задавишь кого-нибудь. Не хотел давить? Не хотел разбиться? Конечно, не хотел. Но если ездить на красный свет, всё это может случиться. А в нынешнем финансовом виртуальном мире предсказать нельзя ничего. Даже пытаться не надо. Логики нет. Предприятие может работать отлично, а его акции – падать. Фирма, обладающая реальными активами, будет на бирже котироваться дешевле, чем дутый инвестиционный банк, на балансе которого только офисная мебель и миллиарды долгов разных лиц и организаций. Биржа и акции не имеют к науке экономика никакого отношения. До смешного доходит. Бывает, что рыночная оценка компании, то есть сумма стоимости ее акций, оказывается меньше, чем денежные средства, находящиеся на её счетах! И речь идет не об абстрактных фирмах, торгующих «воздухом» или услугами. Совсем недавно такую ситуацию можно было наблюдать с российской компанией «Сургутнефтегаз», торгующей всем необходимыми углеводородами. Так, 29 октября 2008 года вышла её отчётность за 3-й квартал: «Денежные средства на счетах «Сургутнефтегаза» оцениваются в $20,5 млрд.» Однако, капитализация компании на закрытии торгов 28 октября 2008 года составляла 35 725 994 705 штук обыкновенных акций по $0,499 (на бирже РТС) + 7 701 998 235 штук привилегированных акций по $0,173 (на бирже РТС) = $19,16 млрд. Правда, интересно? Деньги, «живые деньги» можно купить за меньшие реальные деньги.

А у «Сургутнефтегаза» ещё есть здания и буровые, складские запасы оборудования и нереализованная продукция, компьютеры и стулья, автомобили и столовые для рабочих. И многое другое. Но если верить рыночной оценке, всё это не стоит ни копейки, всё бесплатное и бесполезное. Ведь в рыночной экономике полезность человека оценивают зарплатой, а полезность активов – их стоимостью. Случай забавный. Даже аналитики об этом любопытном факте написали: «Такого по большому счёту быть не может, поскольку балансовые активы „Сургутнефтегаза» – это „живые» деньги». По большому…, да, хоть по малому! Ох уж это финансовое Зазеркалье: быть не может, однако это есть… Брокеры и инвесторы знают, КУДА они вкладывают свои и чужие деньги. Знают, что могут потерять, но всё равно несут ликвидность на биржу. Почему? Как и в случае с выдачей ипотечных кредитов сомнительным личностям, брокеры полны надежд, что, в крайнем случае, спад не будет долгим. Цена упадёт немного, потом вырастет. А они смогут пережить этот период. Каким образом? Взяв кредит, как же ещё! Как и ипотека, биржевая игра в крупных масштабах всегда ведётся на заемные средства. Тогда небольшая прибыль от одной сделки, помноженная на миллион акций, даст огромную прибыль.

Хорошо, если рынок растёт на десятки процентов. Но даже если цена растёт на десятые доли процента, при огромных объемах – это миллиарды полученных из ВОЗДУХА долларов. Устоять перед таким соблазном практически невозможно. А давайте зададим простой вопрос: так почему цена акций растёт? Пропустим долгие рассуждения горе-аналитиков. Мы видим, что к реальной жизни акция (и её курс) относятся так же, как моральный кодекс (строителя коммунизма) к реалиям позднего СССР. Чтобы курс акции увеличился, её должны хотеть купить. Но даже не это самое важное. Главное в увеличении стоимости акции – её должны МОЧЬ купить. Иными словами, на бирже обязаны быть две составляющие: игроки и, самое главное, деньги.

На биржу должны постоянно приходить новые Буратино с новыми пачками купюр и обеспечивать рост курса акций. Нет покупателей, нет денег на бирже – курс акций обязательно падает. Все биржевые индексы, все эти «никкеи», «доуджонсы» и прочие «насдаки» отражают через сложные формулы весьма простые вещи. Когда спрос, то есть покупки, превышает предложение или равен ему, то курс акций, а значит и индекс, растёт. Если продаж больше, чем покупок, – курс акций снижается, индекс тоже идёт вниз. Всё очень просто. Акции просто не могут быть куплены – это стартовая точка биржевого кризиса. Когда на бирже начинается кризис, начинается паника, брокеры продают акции. Их цена падает ещё больше. Но что важно, она не становится равна нулю. Снижение курса означает уменьшение числа покупателей, а не их полное отсутствие. При полном отсутствии желающих купить акции их курс падает «ниже плинтуса», они превращаются в бумагу. Но почему это происходит? Почему уменьшается число покупателей в момент, когда кризиса ещё нет? Когда никто не паникует, когда ещё вчера всё росло в цене? Почему? Потому что не стало покупателей. Потому что не стало денег для покупки акций. Не у одного конкретного брокера, а у многих разом. Значит, мы можем сказать, что именно неожиданное отсутствие денег на бирже приводит к падению цен на акции. И чем меньше денег, тем больше падает биржевой рынок. Тот, кто покупал акции вчера, сегодня не может это сделать. У него нет денег.

Наличие или отсутствие денег – это и есть практически единственная причина роста или обрушения фондового рынка. И ипотеки. Отсутствие денег – это и есть тот самый пресловутый «кризис ликвидности». Нет денег, нет ликвидности, нет «дураков» с деньгами. Но постойте, куда же делись деньги? Какая корова слизала их с рынка ипотеки и фондовой биржи? Для этого нам надо понять, откуда в современной экономике берутся деньги. Наш путь опять лежит в США.

Почему же Соединенные Штаты Америки имеют самый большой государственный долг в мире? Как может печатающая деньги машинка оказаться в долгах? Это же невероятно! Чудо чудное… Отвлечёмся от механизма организации самого кризиса и поговорим о не менее важной вещи – о его целях. Зачем нужен кризис его организаторам? Зачем они создали проблемы для всех живущих на нашей планете? Для тех, кто хорошо изучил историю возникновения и экономические последствия Великой депрессии, ответ на этот вопрос труда не составит. Первой важной задачей является банальная скупка наиболее важных мировых активов. И в первую очередь где? В России? Нет, в США. За один кризис, пусть даже такой, как Великая депрессия, все «прикупить» не удалось. В самой цитадели мировой демократии остались (и развились новые) оазисы независимого финансового благополучия. Правда, эти структуры уже не пытались перехватить денежный станок у банкиров-владельцев ФРС, но само их существование вносило определённые неудобства в плавное покорение нашего голубого шарика.

ДЛЯ ТОГО чтобы обрушить целые экономики и обанкротить целые страны, необходимо, чтобы все, а не только некоторые денежные потоки, были вам подконтрольны. Нужно, чтобы под вывесками всех крупнейших банков скрывалась одна и та же финансовая структура, как под маской американских политических партий уже давно прячется одна и та же группа банкиров-хозяев ФРС. Мир изменился – сегодня не заводы, а банки являются главными целями борющихся за власть. Не телеграф и телефон, не мосты и почта, а банки! Где сосредоточены основные финансовые ресурсы мира? Не секрет, что в США. Именно там и готовятся главные приобретения. Вернее говоря, почти все они уже сделаны. Покупка американских банков была первым, что сделали организаторы кризиса. Но ведь разразившийся кризис в первую очередь ударил именно по банковской сфере? Именно банки чувствуют себя особенно плохо? Это верно. Банкирам сейчас не позавидуешь. Но ведь и во время Великой депрессии разорились не все инвесторы, а только те, кто не знал, когда начнётся обвал. Так и многие банковские структуры с непонятной настойчивостью ИМЕННО В КРИЗИС принялись скупать конкурентов.

В добрые докризисные времена крупнейшими инвестиционными банками Соединенных Штатов были: Bear Stearns, Lehman Brothers, Merrill Lynch, Morgan Stanley, Goldman Sachs. Но знаете ли вы, что с ними всеми УЖЕ СЛУЧИЛОСЬ? Начнём с очевидного утверждения. Если рушится многоквартирный дом, он одинаково заваливает всех жильцов. Квартиры у всех лежат в руинах. Если все банки играют в инвестиционное казино, если все они перепродают друг другу деривативы и CDSbi, если всех их ставит буквой «zu» положение FAS № 157 «Измерение по справедливой стоимости», то и положение всех их должно быть весьма похожим. А в жизни мы видим удивительное дело – одни банки спешно скупают «руины» других! Здесь важно отметить, кого покупают, не менее важно – кто покупает.

Когда началась скупка, мы тоже легко можем догадаться: в первом квартале 2008 года, когда «Измерение по справедливой стоимости», словно торпеда, пустило на дно балансы самых мощных финансовых мастодонтов. Первым приказал долго жить банк Bear Stearns. В марте 2008 года. Федеральная резервная система США санкционировала приобретение одного из крупнейших американских инвестиционных банков Bear Stearns, оказавшегося в кризисной ситуации, другой финансовой компанией. Покупку совершает… банк J.P. Morgan Chase. Создателя ФРС, организатора Великой депрессии. «Удивительное» совпадение?! Но дальше будет еще интереснее. В свою очередь банк J.P. Morgan Chase сообщил, что приобретёт Bear Stearns по фактически «бросовой» цене $2 за акцию. Ещё в минувшую пятницу стоимость одной акции Bear Stearns на Уолл-стрит составляла $30. Вот вам и «кризис»: крупного конкурента скупают в 15 раз дешевле. За одну неделю Bear Stearns так сильно «похудел». Не менее любопытны и подробности сделки. Все финансовые власти США «почему-то» подыгрывают банку Моргана. В конце прошлой недели Bear Stearns признал, что испытывает кризис с ликвидностью. После этого ФРС согласилась оказать терпящему бедствие банку прямую финансовую помощь, что вызвало неоднозначную реакцию у специалистов.

В защиту решения ФРС выступил в воскресенье в эфире ряда американских телеканалов министр финансов США Генри Полсон. Сделка будет поддержана Федеральной резервной системой США, которая гарантирует принадлежащие Bear Stearns активы на сумму $30 млрд. Напомним, что банк Bear Stearns оказался на грани банкротства в середине марта 2008 г., когда кредиторы перестали предоставлять ему средства из-за опасений, что объём накопленных банком долгов слишком велик. Тогда J.P. Morgan Chase при поддержке ФРС предложил выкупить его акции. В марте Bear Stearns едва избежал банкротства и, получив кредит ФРС на $29 млрд., был за символическую цену куплен J.P. Morgan Chase. Сначала Bear Stearns испытывает трудности, затем добрая и отзывчивая ФРС оказывает ему помощь. Даёт кредит? Вовсе нет. Итогом помощи оказывается 15-кратное падение стоимости акций. Денег гибнущему банку не дали, а помогли советом – продаться «правильным» людям. И предложение было столь убедительным, что владельцы продали банк за копейки, вернее, за центы. Только после этого Федеральная резервная система даёт Bear Stearns кредит в $29 млрд. Именно после продажи, а не до неё! Иначе банк бы не продался, получив кредитную поддержку. А так ФРС поддержала не старых владельцев банка, а новых, своих. То есть поддержала саму себя. Важную роль в этой истории играет и министр финансов США. Он, разумеется, полностью согласен с решением Федрезерва. А как иначе? Одна команда – одно дело делают. То же самое дело будет делать и новая вашингтонская команда. У руля встаёт Барак Обама. Министром финансов вместо бушевского Генри Полсона назначается Тимоти Гайтнер. Выступая на пресс-конференции в Чикаго, Б. Обама отметил, что США “встретились с экономическим кризисом в исторической пропорциональности”, и Т. Гайтнер, “обладающий несравнимым опытом, имеет возможность поразить мировой экономической кризис в самое сердце”. Если кандидатура Т. Гайтнера будет одобрена сенатом США, он станет в администрации Б. Обамы главным лицом, ответственным за борьбу с мировым финансовым кризисом. Кандидатуру одобрили.

До этого Тимоти Гайтнер работал главой Федерального резервного банка Нью-Йорка (по 2003 год), то есть был одним из ведущих руководителей ФРС. Теперь он министр финансов. Заметьте, высокопоставленный сотрудник Федрезерва становится министром финансов, а не наоборот. Это к вопросу, кто кого контролирует. К вопросу же о том, будет ли Обама бороться с кризисом, хочется добавить, что смена декораций в Белом доме ничего не изменит. Ведь Тимоти Гайтнер на своём прежнем посту в ФРС не только увеличивал вместе с коллегами процентную ставку в нужный момент, провоцируя в США кризис, но и приложил руку к банкротству другого мастодонта финансовой системы США – банка Lehman Brothers. Федеральная резервная система в лице именно господина Гайтнера отказала ему в помощи. Власти США, которые проявили невиданную щедрость при спасении других компаний (в частности, выделили $152 млрд. мировому лидеру страхового рынка AIG), протянуть руку помощи Lehman не удосужились. В ночь на понедельник 15 сентября 2008 года Lehman Brothers обратился в суд с заявлением о банкротстве и просьбой, о защите от кредиторов. Банкротиться будет холдинговая компания, долги которой составляют $613 млрд. США. Любопытная деталь: из всех крупных банков США обанкротился именно Lehman Brothers (напомним, банк Bear Stearns был перекуплен на корню задарма). Почему именно он? Потому что именно его владельцы отказались продавать своё детище за копейки. Хотя предложение они получили. И всё от тех же ребят: представители трёх крупных американских банков (Сити Груп, Бэнк оф Америка и Джей Пи Морган Чейс) обсудили пути спасения Lehman Brothers. Обсудили – значит, предложили продать бизнес. Продать дёшево, так же, как это сделали владельцы первой жертвы тотальной скупки – банка Bear Stearns. Однако в той сделке были также задействованы средства Минфина США… В случае с Lehman Brothers министр финансов Генри Полсон отказался дать какие-либо гарантии. Словно карточные каталы в поезде, и ФРС и Минфин США играют в одну и ту же игру. Продаёшь банк – тут тебе и средства Минфина, и поддержка ФРС. Не хочешь продавать – никаких гарантий ни от тех, ни от других. Результат – банкротство. Учредители Lehman Brothers, как защитники Брестской крепости, предпочли смерть унижению плена. Их банк банкротится, что для организаторов кризиса тоже неплохо: чем хуже ситуация, тем дешевле активы и сговорчивее другие их владельцы.

И вот мы уже читаем очередные новости: крупнейший розничный банк в США Bank of America отказался от варианта покупки стоящего на грани банкротства Lehman Brothers и переключил своё внимание на другую ведущую компанию Уолл-стрит – Merrill Lynch & Со. Всё по плану. Уже третий банк из первой пятёрки поставлен в тяжёлое положение. У его хозяев перед глазами два варианта: по-хорошему продать или по-плохому обанкротиться. Помогают сделать правильный выбор, как всегда, ФРС и Минфин США. Как сообщили близкие к ситуации источники, представители Федеральной резервной системы США теперь настаивают на слиянии Bank of America и Merrill Lynch. Финансовые власти США опасаются, что вслед за вероятным банкротством Lehman Brothers панические настроения инвесторов настигнут именно Merrill Lynch, акции которого в настоящее время выглядят наиболее слабо… Хозяева банка выбирают почётную сдачу, а не героическое сопротивление: 15 сентября 2008 года сделка была подтверждена. В финансовом мире произошла крупнейшая сделка – Bank of America купил банк Merrill Lynch. В результате Merrill был спасён от банкротства, а покупатель стал самым влиятельным инвестиционным банком в мире. Когда пошла информация об этой сделке, малограмотные комментаторы заговорили о национализации. Их сбило с толку название Бэнк оф Америка, весьма похожее на название государственного банка США. Но в Штатах нет госбанков. И, правда, зачем они, когда другие банки сами стали государством? Вот и ответ на вопрос, зачем всё это нужно. Между делом, поглощая крупнейшие инвестиционные банки, устроители кризиса прибрали к рукам и крупнейшие ипотечные агентства.

Напомним, 7 сентября 2008 года министерство финансов США объявило о национализации ипотечных брокеров Fannie Мае и Freddie Mac… (За «мультяшными» названиями «Фэнни Мей» и «Фредди Мак» скрываются Федеральная национальная ипотечная ассоциация (Fannie Мае) и Федеральная корпорация жилищного ипотечного кредита (Freddie Mac), созданные в 1938 и в 1970 году в рамках правительственной программы по поддержке ипотечных заемщиков.) Для дальнейшей судьбы Fannie Мае и Freddie Mac существует несколько сценариев. Согласно одному из них, оба ипотечных гиганта будут лишены прямой и косвенной поддержки государства, раздроблены на части и проданы в частные руки… Другим возможным вариантом решения может стать замена Fannie Мае и Freddie Mac на одну или две частные компании, которые будут покупать и секьюритизировать ипотеку с кредитными гарантиями правительства США. Такие компании будут управляться частным образом, однако за государством останется право регулировать их целевую норму доходности.

Я всегда думал, что национализация – это когда что-то переходит в собственность государства. Судя по событиям в «цитадели демократии», я глубоко заблуждался. Национализация – это когда частную компанию выкупает государство и… продаёт в другие частные руки. Или выкупает, а потом вместо них создаёт «одну или две частные компании», которые будут заниматься тем же самым, что и Fannie Мае и Freddie Mac. Раньше, в добрые патриархальные времена, если кто-то за государственный счёт выкраивал себе компанию, это называлось «злоупотребление служебным положением» и каралось по всей строгости закона. А теперь – «национализация»… Воистину, приходится учиться буквально на ходу. А пока ребята из ФРС, ловко манипулируя не только терминами, но и целыми экономиками, ведут дело скупки дальше. Сентябрь 2008 года. Американские власти закрыли один из крупнейших в США банков – Washington Mutual (WaMu). Его крах, спровоцированный волной изъятия депозитов и последовавшим за этим снижением рейтингов, стал крупнейшим в истории банковской системы США, передаёт Рейтер. В тот же день часть операционных банковских активов Washington Mutual 1пс приобрёл американский банк J.P. Morgan Chase & Сo Inc. Сделка была завершена после получения одобрения со стороны федеральных регулирующих органов…

Сценарий тот же: власти не помогают, а закрывают терпящее бедствие финансовое учреждение. Покупатель нам тоже знаком – банк J.P. Morgan Chase. Есть и ответ на вопрос зачем: эта сделка позволит J.P. Morgan стать крупнейшим по размеру депозитов и вторым по величине активов банком в США. Арифметика простая – их (кукловодов) банки становятся первым (Bank of America) и вторым банком в США (J.P. Morgan Chase) по величине активов. Можно не задавать неуместных вопросов, отчего именно эти банки так хорошо себя чувствуют, когда валится вся банковская система. Во время кризиса хорошо себя чувствуют его организаторы и ещё некоторое количество случайных счастливчиков. Кто же они?..

Давайте вспомним список из трёх банков, которые «обсуждали пути спасения» Lehman Brothers. То есть пытались его купить. Это Citigroup, Bank of America, J.P. Morgan Chase. Эти «три богатыря» и есть банковские структуры организаторов кризиса. Двое последних неприкасаемых, уже кое-кого проглотили. Настало время и третьего «их» банка. Ведь именно Citigroup оказывается… третьим банком Америки по размеру активов! Пока же посмотрим на «великолепную пятёрку». Кто удержался на плаву из пяти крупнейших независимых инвестиционных банков США? Двое: гиганты Morgan Stanley и Goldman Sachs. Как же подчинили их? Но это было излишним. Название первого содержит фамилию Морган и тем самым показывает корни этой структуры. Это ещё один отросток огромной империи Джона Пирпонта Моргана. С банком «Голдман Сакс» всё тоже весьма любопытно переплетено. Оказывается, министр финансов США, который «активно боролся с кризисом» в последнее время правления Джорджа Буша… ранее был главой Goldman Sachs: гендиректор Goldman Sachs Полсон стал министром в июне 2006 года. Кадровые вопросы в щекотливой финансовой сфере являются ключевыми в том финансово-ориентированном мире, в котором мы все живём. Кого попало, на этот пост не ставят. Например, бывший глава ФРС Алан Гринспен, которого многие прямо называют отцом нынешнего кризиса, до своего назначения в Федрезерв работал в банке J.P. Morgan Chase. Чей это банк, думаю, повторять не нужно. Так и Генри Полсон пришёл на свой пост из «Голдман Сакс», что для нас является лакмусовой бумажкой. Все лошадки, что «случайно» завезут США и весь мир в болото кризиса, питомцы одной и той же конюшни…

Что такое инвестиционный банк? Это ясно из названия – структура, вкладывающая деньги во что-то. Согласно классическому определению: основной функцией инвестиционного банка в США является эмиссионная функция – ведение переговоров с тор гово – промышленными компаниями о выпуске новых акций и облигаций и техническая подготовка таких выпусков с принятием на себя обязательств по размещению ценных бумаг на рынке и приобретению той их части, которая не будет размещена по подписке. Goldman Sachs и Morgan Stanley скоро сменят статус с инвестиционных банков на коммерческие и перейдут под регулирование Федеральной резервной системы США (ФРС). Буквально вчера оба инвест-банка подали соответствующие ходатайства, которые в тот же день были одобрены ФРС. Разница в США между инвестиционным банком и коммерческим в том, что коммерческий банк имеет право выйти на ФРС и получить денежный кредит, а инвестиционные банки – нет. Они свободны в своей деятельности. «Уолл-стрит, которую мы знали, перестанет существовать», – цитирует Bloomberg бывшего председателя Федеральной корпорации по страхованию депозитов Уильяма Айзака.

Он прав. Инвестиционный банк – это ворота бизнеса в большую экономику. Он вкладывает деньги, через него идёт процесс выпуска новых акций и облигаций на биржу. Через инвестиционные банки происходит процесс размещения IPO (Initial Public Offering) – первичное размещение акций, первичное предложение акций на бирже. Таких инвестиционных банков «мегаформата» было пять. Одного из них не стало, два купили организаторы кризиса. (В этой связи, хочется отметить, что сделав Morgan Stanley коммерческим банком, его часть, точнее 21 %, продали японскому банковскому гиганту Mitsubishi UFJ Financial Group. Опять-таки сохранив контроль над ним.) Оставшиеся два уже принадлежали им же. Зачем так много похожих банков? И вот уже два инвестиционных банка «перепрофилируются» в коммерческие, чтобы напрямую подключиться к печатному станку: их деятельность будет теперь более жёстко контролироваться государственными органами, но при этом эти банки также получат более широкий доступ к средствам, предоставляемым Федеральной резервной системой. Какие ещё элементы финансовой системы вы знаете, кроме банков, которые надо скупить для установления полного контроля над финансовым рынком?

Страховые компании. И им «помогают»… В сентябре-октябре 2008 года в США проходит ещё одна «спасательная» операция. На этот раз власти «выручают» страхового гиганта American International Group (AIG). Весьма странная помощь. В письме в Комиссию по ценным бумагам и биржам Морис Гринберг (глава AIG) отметил, что «ещё не слишком поздно» изменить условия кредита, по которым американские власти выделили $122,8 млрд., чтобы предотвратить дальнейшее банкротство крупнейшего страховщика. Морис Гринберг вполне разумно заявил, что в нынешнем его виде «план спасения» принесёт и бюджету и AIG лишь потери, поскольку в обмен на предоставление кредита правительство США выкупит 80 % акций страхового гиганта по дешевке. Опытный страховщик (ему 82 года), видимо, не понимает, что и почему происходит. А потому только усугубляет трудности своей компании неуместными заявлениями.

По мнению Гринберга, AIG должна иметь те же самые условия кредитования, что и другие финансовые институты. Но вместо этого ФРС предлагает ему двухлетний заём под очень высокий процент. И одновременно с этим AIG и её менеджеры вызывают неподдельный интерес у нью-йоркского прокурора Эндрю Куомо, который тут же начинает расследовать «необоснованные и чрезмерные расходы компании». Необычное любопытство в отношении мирных страховщиков начинает одолевать и Федеральное бюро расследования: ФБР начало расследование в отношении крупнейших американских фирм, в том числе Fannie Мае, Freddie Mac, Lehman Brothers и AIG. Как говорится, до старости дожил, да ума не нажил. Отдал бы глава AIG компанию по-тихому, по-семейному – ушёл бы спокойно на пенсию. За внуков и за своих помощников и заместителей бы не беспокоился. Теперь же прокурор Нью-Йорка публично критикует бонусы руководителей компании. А независимые СМИ «вдруг» публикуют сообщения о неоправданно шикарно проведенных рабочих совещаниях в спа-отелях, а также устроенной для клиентов и брокеров роскошной охоте в Великобритании. Так недалеко и до семейных скандалов вплоть до потери репутации.

Все винтики огромной машины действуют на редкость слаженно. Федеральная резервная система, государственные организации, силовые структуры и независимые СМИ из кожи лезут вон, чтобы организаторы кризиса купили всё запланированное в срок и по дешёвке. Эффективность действий налицо. Быстро, результативно. Прошло всего два месяца, и на ленты информагентств 28 января 2009 года попало следующее сообщение: бывший вице-президент крупнейшей в США страховой компании AIG Кристиан Милтон осуждён на четыре года тюремного заключения за сокрытие данных и дезинформацию акционеров. Итог закономерен – 82-летний глава соглашается продать бизнес. Страховая компания American International Group (AIG), спасённая от банкротства правительством США, продаст активов на $40 млрд. Покупателем выступит фонд Maiden Lane II, созданный Федеральным резервным банком Нью-Йорка. Maiden Lane II был создан, чтобы очистить баланс AIG от долговых ценных бумаг, «обеспеченных» ипотекой. AIG также добавит в фонд $5 млрд. наличными. Сделка AIG и Maiden Lane II является частью кампании, которая необходима для избавления AIG от её обязательств по закладным.

Для обывателей, AIG была фактически национализирована государством, получив 85-миллиардный кредит от ФРС в середине сентября 2008 года. Ты тоже подумал, что AIG была национализирована государством? Нет, не было никакой национализации. Частная лавочка ФРС, её составная часть, Федеральный резервный банк Нью-Йорка создал фонд, купивший страховую компанию. Причём тут национализация? Государство просто подыгрывает, но ничего не получает. Прокурору ясно говорят, где и когда надо поработать. К чему и к кому пристальнее приглядеться… Что же получается? Теперь все крупнейшие «вкладчики» планеты войдут в одну обойму. Независимые участники мегаинвесторы уйдут в прошлое. Куда скажут хозяева ФРС, туда деньги и будут вкладывать. Или наоборот – не будут, даже если это покажется очень выгодным. Аналогично этому, процесс выпуска акций теперь максимально монополизирован. В итоге практически все деньги мира сосредоточиваются в одних руках – будет существовать одно «окошечко» в этот прекрасный финансовый мир. Но самое время вернуться к американским «чудесам». Соединённые Штаты с всё возрастающей скоростью печатают доллары. Их требовалось и требуется всё больше: оплата высокого уровня жизни переставшего работать населения, плата улучшения жизни других государств, выбравших демократию. То есть стран, обладающих некими козырями: стратегическим положением, важными природными ресурсами или граничащих со странами, имеющими вышеуказанные особенности.

То, что США обременены самым большим на планете государственным долгом, секретом не является. На сегодняшний день, около $10,5 трлн. (речь идёт о первом квартале 2009 года). Государственный долг – это когда государство кому-то должно. И американское государство должно больше всех других. Оно постоянно занимает и занимает в масштабах всё возрастающих. Казначейство объявило, что в этом квартале оно займёт огромную сумму – $493 млрд., всего будет эмитировано облигаций на $1,8 трлн. (не меньше). Сумма госдолга США (с учётом прошлогодней эмиссии в $1,5 трлн.) превысит чистые заимствования за последние 27 лет. Перед нами парадокс – машинка, печатающая деньги, оказывается… в долгах! Как подобное может случиться? Чем больше вы дадите в долг другим, тем для вас лучше. Это очевидно. Откуда же тогда может взяться долг у самих США? Разве будете вы, имея возможность печатать деньги, брать напечатанные вами купюры в долг у других? А США, оказывается, берут! Вместо того, чтобы просто напечатать… США берут в долг американские же доллары! Ведь именно в долларах номинированы государственные облигации США (казначейские облигации, Treasuries).

И США берут в долг у Китая, у России, у Японии. Именно эти страны являются основными покупателями долговых расписок американского государства, из которых состоит госдолг США. В довершение абсурда – Штаты ещё и платят проценты всем держателям своих облигаций. Неужели это шизофрения какая-то, бред? Увы, здравый расчет. В форме абсурдного заимствования своих же бумажек перед нами открывается страховой механизм. Огнетушитель, пожарная лестница, предотвращающий взрыв клапан. Зная, когда США начали наращивать свой долг, мы можем точно понять, когда они включили свой печатный станок на полную мощность. Потому что, как ни странно это звучит, увеличение государственного долга США означает не уменьшение, а, наоборот, увеличение эмиссии доллара. Чем выше госдолг, тем больше долларов напечатала ФРС.

Точнее, наоборот, чем больше оборотов сделал печатный станок, тем выше через некоторое время станет государственный долг Америки. Если имеешь печатную машинку на кухне, печатание денег проблем не составляет. Проблема в другом – не растиражировать чересчур. Надо же каким-то чудесным способом поддерживать баланс, то есть нельзя допустить перепроизводства денег. Но что такое это перепроизводство? Падение стоимости денег, та самая инфляция. Конечно, вы не можете полностью избавиться от неё. Главное – держать её в узде. Ведь инфляция для вас, если вы просто «клепаете» деньги, очень полезная штука. Всё растёт в цене – нужны новые деньги. Вы никогда не задумывались о том, почему все хвалёные экономисты боятся обратного процесса – дефляции? То есть снижения уровня цен, подорожания денег? Потому что в такой ситуации новые деньги не нужны, а значит, не нужна вся та банковская пирамида, что построена на планете начиная с 1913 года. Задача, прямо скажем, не из лёгких. Надо печатать деньги и получать мировые ресурсы за бесценок и одновременно не произвести денег слишком много.

Решение было найдено, простое и гениальное. Надо брать выпущенные деньги в долг. Под проценты. Но для этого нужно согласие тех, кто уже получил от вас напечатанные вами деньги. Согласятся ли они дать вам в долг? Американские ценные бумаги покупают частные инвесторы, пенсионные фонды, банки, корпорации, но в основном другие государства. Больше всего Америка должна Китаю и Японии. На двоих – больше триллиона. Азиатские страны традиционно продают товары за границу за доллары. А огромный запас долларовых платежей хранят, в том числе, в долговых обязательствах США. Также среди ведущих стран-кредиторов – Англия, Бразилия и страны – экспортёры нефти. У России пока восьмое место. По официальной информации Федеральной резервной системы США, в октябре 2008 г. российское правительство держало в американских облигациях больше $80 млрд. Согласно обнародованным накануне Народным банком Китая данным, на конец сентября, валютные резервы страны, преодолев рубеж $1,9 трлн. США, достигли $1,905 трлн. С конца 2001 года по март 2007 года Китай и Япония, вместе взятые, накопили $1,5 трлн в иностранной валюте, из которых 4/5 приходится на долларовые обязательства. Выходит, дать в долг соглашаются.

Посмотрите на список главных американских кредиторов: Япония проиграла вторую мировую, Россия – войну холодную. Китай, начав дружбу с США в 1973 году, в 2008 году отметил 30-летие экономических реформ. Эти реформы перевели в Поднебесную львиную долю мирового производства. В основном из США и из Запада в целом. Значительную часть полученных денег китайцы вкладывают в американские облигации, потому что это было одним из условий разворота США в отношении КНР. Кто остался? Англия – брат-близнец Соединенных Штатов, а поставщики нефти арабы имеют на своей территории американские базы. На мировой арене произошло то же, что случилось в США после изъятия золота у населения, осуществлённого Рузвельтом. Тогда американцы стали просто копить бумажки, теперь же это делают целые государства, имеющие «золотовалютные» резервы лишь на словах. На самом деле в запасах России золота не более 11 %. Всё остальное – запасы валютные. Но это вовсе не штабеля банкнот. Это даже не валюта, а… облигации. Львиная доля – американские обязательства. И даже не бумажные. А компьютерные, электронные. Когда нашему государству требуется валюта, происходит обратный процесс: облигации продаются американскому государству, получаются доллары, и уже их ввозят в Россию.

Получив бесплатно мировые ресурсы и заплатив за них бумагой, американцы делают блестящий трюк. Они забирают зелёную нарезанную бумагу, называемую долларами, и взамен них дают бумагу другого цвета, называемую государственными казначейскими облигациями США. Но в XXI веке бумажная форма является рудиментом. Значит, вместо одних цифр на мониторе компьютера рисуют другие. И с них же начисляют виртуальные проценты… В итоге ресурсы получены, а часть выпущенных ФРС долларов стерилизована. Обезврежена опасная масса виртуальных долларов и лежит мертвым грузом, не принося владельцам никакой пользы. Проценты? Это даже не смешно.

Какая разница, на какую сумму приписано нулей в американском государственном компьютере напротив строки «Китай» или «Россия»? Когда речь идёт о миллиардах и триллионах долларов, несколько лишних миллионов не играют никакой роли. А государственный долг США увеличился ровно на сумму «обезвреженных» долларов… Красиво и элегантно. Проблема только в том, что сумма этого долга выросла до астрономических величин. США могут напечатать денег сколько угодно, рост их долга косвенно показывает нам, сколько денег они наштамповали. Почему косвенно? Потому что рост госдолга, облигации, – это лишь один из инструментов обезвреживания долларов. Другие нам хорошо известны: это недвижимость и рынок акций. Теперь внимание, навострите уши, господа трейдеры! Именно туда уходят напечатанные деньги. Причём уходят добровольно.

Банкиры прекрасно понимают человеческую натуру. Что будет делать владелец денег: открывать дело, строить на них завод, выпускать продукцию или просто купит акции, получая в итоге, ничего не делая, едва ли не больший доход? Подавляющее большинство людей выберет простой вариант. И через некоторое время лишится своих денег! Что нужно владельцу «печатной машинки», чтобы снова запустить её на полную мощность? Сжечь, уничтожить ранее выпущенную денежную массу. Чем больше, тем лучше. Деньги напечатаны ФРС, выброшены в свет, и их владельцем стал кто-то другой. Этот кто-то получил их не бесплатно, а продав на рынке что-то материальное или свой труд. Полученные деньги он вложил в акции банка и купил дом. Был у него миллион долларов: половину он вложил в акции, половину – в дом. Начинается кризис: акции теперь стоят уже не $500 тыс., а $50 тыс.; дом не $500 тыс… а, скажем, $250 тыс. Итого: вместо $1 млн. осталось $300 тыс. Остальные $700 тыс. просто испарились…

А теперь представьте себе такую «усушку и утруску» денег в масштабе всей планеты. Сколько денег сгорит, сколько исчезнет? Десятки и сотни триллионов долларов, фунтов и евро. Точно подсчитать невозможно. Но каждый день мы читаем в газетах или в Интернете: убытки обоих ипотечных агентств (Freddie Mac и Fannie Мае.) в этом году оцениваются в $14 млрд.; крупнейший банк Германии Deutsche Bank понёс в четвертом квартале 2008 года убытки в размере 4,8 миллиарда евро. В аналогичный период 2007 года компания заработала миллиард евро. Убыток Royal Bank of Scotland за 2008 году может составить 28 млрд. фунтов. Крупнейший банк США Citigroup доложил о чистых убытках в 5,11 миллиарда долларов за первый квартал 2008 года. Крупнейший банк Швейцарии UBS объявил об убытках в размере 358 млн. швейцарских франков (221 млн. евро, или $329 млн.) во втором квартале 2008 года и сообщил о дальнейшем списании $5,1 млрд. по связанным с высокорисковыми кредитами позициям. Со второй половины 2008 года подобные новости не прекращаются. Если первой целью кризиса была скупка активов, то вторая его цель – сжигание денежной массы путём провоцирования сложностей, банкротств и списаний в банковской сфере. Между прочим, без выполнения первой вторую сделать труднее. Если все основные финансовые институты будут подконтрольны, то будет легко начать плановое «оздоровление».

Сделать этакое медицинское кровопускание мировой финансовой системе. Раньше врачи пускали больным дурную кровь, сегодня изымают из больной системы дурные деньги. Это очень важный момент. Все говорят, что кризис вызван перепроизводством доллара. То есть, выходит, что кризис – некая досадная случайность, получившаяся в результате паразитирования Штатов на всём остальном человечестве. Это в корне неверно. На самом деле кризис вызван не перепроизводством долларов, а их повсеместной «стерилизацией». Не печатанием новых денег, а сверхускоренным процессом уничтожения уже напечатанных в предыдущие годы. Шарик лопнул не потому, что в него накачали слишком много лишнего воздуха. Он лопнул потому, что его проткнули иголкой. Сознательно, заранее подготовив эту иголочку в виде финансовых страховок Си-Ди-Эс и нового положения (FAS № 157) о зачислении активов на баланс по справедливой стоимости. Это значит – кризис рукотворен, неслучаен и обязателен! Это последняя попытка сохранить существующую систему, перезагрузить её. Сжечь деньги, создать их огромный дефицит и вновь запустить печатный станок».

Является ли фондовый рынок образца осени 2008 года барометром плохой экономики в умах миллионов участников потерявших свои кровно заработанные средства? Подорвала ли ликвидация акций, у которых не было оснований для роста, всю экономическую структуру? До некоторой степени да – но почему? Отвечаю. Потому что люди советуются сейчас со своими страхами больше, чем с надеждами! Оператор фондового рынка – спекулянт – продавец реальности… Он превращает слухи и новости в движение цен вверх или вниз. Головы игроков настолько заняты крахом рынка и сегодняшней активностью, что им не удаётся взять спокойный совет у прошлого с его причинами или у будущего с его возможностями. То есть большинство людей не могут. Немногие исследуют горизонт во всех направлениях. Немногие добираются до сути вещей. Немногие препояшут чресла и достойно принимают удар слепого случая и судьбы по их мужеству. Немногие продолжают! Считанные единицы видят, что предлагает осень и ранняя зима 2008 г., или весна 2009 года. Эти немногие, понимая суть спланированных ФРС манёвров, откорректировали свои финансовые модели таким образом, что были готовы к этому экстремуму и продолжают работать, используя возможности накопительного периода.

Я не осуждаю менее информированных людей за то, что они присмирели, когда начали лопаться «мыльные пузыри». Это просто естественное движение маятника, который качнулся слишком далеко, потому что участники были излишне переполнены надеждами. Нет нужды слишком близко следовать за поверхностными трендами, однако, должно принимать во внимание то, что не лежит на виду, так как существующая ситуация, конечно же, имеет свои «если».

Система, позволявшая США тратить больше, чем зарабатывать, должна быть реформирована, – делает вывод Дж. Сорос, в контексте согласованного 05 апреля 2009 г. на саммите G-20 пакета антикризисных мер на общую сумму $1,1 трлн. и определенного МВФ объема «токсичных» активов в мировых банках и страховых компаниях в размере $4 трлн., из которых $3,1 трлн. приходится на США. При этом, как известно, программа по расчистке финансовых структур втрое меньше. Следует учитывать демографический фактор – на сцену вышел новый капиталистический Китай, возглавляемый коммунистической партией. (Это, казалось бы, полный сюрреализм, но это данность!!!) Мы приближаемся к моменту, когда поколение бэби-бума и яппи в «новых демократиях» достигнет расцвета карьеры и максимума доходов. В то же время их расходы уменьшатся: кредиты за жильё выплачены, дети уже закончили учёбу и образовали собственные семьи. Подобное сочетание тенденций приведёт к высвобождению огромных сумм денег, которые должны будут куда-нибудь инвестироваться. Сейчас многие предпочитают держать сбережения в наличных: фондовый рынок внушает страх. Но наличные не приносят доход. Очевидно, что скоро инвесторы снова начнут покупать акции, чтобы обеспечить себе возможную прибыль.

Уже неоднократно говорилось, что мифический центр управления полётами (ЦУП), он же «мозг» (запустивший механизм нынешнего кризиса с целью передела собственности), отличается исключительно высоким интеллектом, практически гениальностью своих руководящих органов ответственных за принятие и реализацию управленческих решений. Главной целью ЦУПа являются не деньги, а капиталы, то есть реальные активы. Грабёж денег в мировых масштабах неизбежно тесно переплетается с политическим влиянием в мире, с воздействием на большинство значимых процессов, происходящих на планете (часто именно в виде управления этими процессами или в виде создания самих этих процессов).

Почти безраздельно господствующая в мире экономическая система, основанная на ссудном проценте, выстроена ЦУПом. Именно эта система обеспечивает «мозгу» господствующие позиции в мировой экономике и мировой политике. Гениальность заключается не только в том, что ЦУП создал такую мировую финансовую систему, при которой обеспечивается его реальное господство в мире, но и то, что ЦУП весьма умело, скрывает и маскирует от общества, как свою деятельность, так и сущность финансово-экономической системы мира. Очень ловко создаёт впечатление, что в этой области происходят только естественные процессы, обусловленные исключительно влиянием саморегулируемого «свободного рынка». Эта вторая задача (маскировка) по своей трудности значительно превосходит первую. Но с ней ЦУП блестяще справляется. Для этого он никогда не жалел сил, средств, чтобы создать или взять под контроль большинство крупнейших СМИ в мире. Через них обществу внедряются «правильные» взгляды на мир. Кроме этого, что (очень!) важно, через них же замалчиваются, блокируются разоблачительные факты (а их много), нежелательная информация. Мы, по сути, зомби.

Нужно понять, что сейчас в мире создана такая система, что для общества новостями (реальным событием) является только то, что показали по телевидению, о чем сообщили крупнейшие агентства новостей. Так вот, несообщение о тех событиях, информация о которых хоть и имеется в распоряжении новостных агентов, но не доводится до потребителей новостей – вот это тоже исключительно мощный и отдельный рычаг воздействия на общество. Целью являются все люди: и высшие руководители государств, и элита, и средний класс и простые обычные люди, у которых целенаправленно формируются нужные взгляды на мир, нужные модели поведения, нужные управленческие решения. Нужные ЦУПу – взгляды, модели, решения. Вот, например, прошла новость, являющаяся настоящей информационной бомбой мирового масштаба – о том, что ФРС за 8 месяцев с сентября 2008 года по май 2009 года скрытно, не отражая в своем балансе, эмитировала девять триллионов долларов США, т. е. больше чем по 1,1 трлн. долларов в месяц. Эти деньги были выданы в кредит (под ставку 0,25 % годовых) неизвестным никому (кроме ФРС) структурам. Для чего провела такую скрытую эмиссию в гигантских масштабах Федеральная резервная система – ни общественности, ни даже руководству США не известно. Как я уже сказал, самой ФРС эти деньги в своих балансах (которые регулярно публикуются и которые тщательно изучают финансовые аналитики всех стран) не отражались.

А что в новостном поле? Да ничего. Практически ни одно крупное агентство информации в мире ничего об этой сенсационной новости не сообщило, ни один аналитик не стал вопить о том, что 9 триллионов – это в 11 раз больше, чем те средства, которые вложил в государственные облигации США крупнейший иностранный кредитор США – Китай. Чтобы стать крупнейшим кредитором Китай 20 лет пахал, как негр на галерах, а тут раз – и сумма в 11 раз большая в течение 8 месяцев просто напечатана, тихо и без шума. А ведь доллары США – это мировые деньги. Их за реальные товары, за реальный труд в поте лица зарабатывают все страны мира. Все 6 миллиардов населения земли умудряются создать богатств за год на 70 трлн. долларов. А тут печатные станки ЦУПа (там работают 147 сотрудников) за 8 месяцев – 9 трлн. Кстати, судя по некоторым данным, скорость неучтённой эмиссии и в июне, и в июле 2009 года ничуть не уменьшалась. Зато все аналитики, политологи, экономисты месяцами дружно обсуждают, насколько США зависят от Китая, как крупнейшего в мире держателя американских treasury’s. Тонны умных мыслей на эту тему, часы эфирного времени на телевидении и на радио. Масса «смелых суждений» и прогнозов развития ситуации о том, как Китай будет шантажировать США. Ребята, расслабьтесь, денег будет напечатано ЦУПом столько, что Китай, с его жалкими 800 млрд. treasury’s США ни на что повлиять не сможет, кстати, неучтенные 9 трлн. – это не считая официальных 2 трлн. эмиссии, итого: 11 триллионов за 7 месяцев.

Куда пошли 9 трлн. неучтённых долларов? Думаю, что несколько из этих трлн. обеспечивают с марта 2009 года «фантастический» рост мировых фондовых рынков (в США основные индексы выросли к ноябрю 2009 г. уже на 43 %), а остальные триллионы (и это главное) пошли на скупку подешевевших активов по всему миру, включая и Россию. В частности на эти деньги была приобретена структурами ЦУПа дополнительная эмиссия на десятки миллиардов долларов, проведенная крупнейшими банками США для того, чтобы выкупить у казначейства США пакеты своих акций, ранее заложенные правительству при получении государственной дотации.

Если Вам не понятно, как произошло перераспределение собственности в пользу ЦУПа в этом частном случае – поясню. Правительство США получило в залог за финансовую помощь пакеты акций банков (когда – голосующих акций, иногда – привилегированных). Казначейство эти пакеты на продажу не выставляло (сроки, на которые предоставлялась помощь, ещё не успели истечь). Просто банкам (не всем) квалифицированно «подсказали», что надо провести дополнительную эмиссию акций (на 40–50 и более % уставного капитала) и продать эти акции тем, кто их должен по праву иметь, а вырученные от продажи деньги вернуть правительству и тем самым выкупить ранее заложенные свои акции. В итоге контрольные пакеты ряда крупнейших банков мира оказались в руках новых владельцев. В условиях США такой способ перераспределения собственности для «мозга» был более прямым, надёжным и коротким, чем последующая продажа на открытых аукционах казначейством США заложенных банками пакетов.

Продолжаю хронологию событий. Взгляд на ситуацию в мировых финансах по состоянию на 10 августа 2010 года. Ведущие фондовые индексы разных стран сделали вторую вершину на графиках (первая была в апреле 2010 г.), например, в Китае индекс Shanghai Composite сделал вчера 2680 пунктов. У нас в России, где РТС взял 1533 п. и других странах высокого инвестиционного риска этот паттерн нашёл себе место много выше 200-дневной moving average. Индексы в США и Европе только слегка её пробили. Денег у банков вроде хватает, а ростом объёмов кредитования реального сектора похвастать не может ни одно кредитное учреждение. Очередное заседание ФРС продемонстрировало, что никаких новых идей о том, как жить дальше, она предложить не может, а вопрос стоит исключительно о тактике: поддержать тех или иных, банки или реальный сектор, биржи или бюджет. Вышло примерно «так на так», однако совершенно очевидно, что по мере падения спроса и продолжения спада ВВП какие-то решения принимать всё-таки придётся. В общем, как говорится в известном анекдоте про Рабиновича в бане: «Рабинович, определитесь: вы или крестик снимите, или трусы наденьте!» Не хотят. Для дезориентации массового инвестора такая неопределённость специально и создаётся. ИМХО. Наш Сбербанк в ценах 2008 года снова в седле, а вот гигант ГАЗПРОМ (основной наполнитель бюджета) стоит в три!!! раза дешевле и по графикам стоит ниже 200-дневной средней. Что дальше? Покупать или продавать? Если скорее да, то что? Мнения участников, как всегда на перепутье, – разделились. Вот типичный диалог между бывалым трейдером Никодимом (пессимистом) и интересующимся новичком (оптимистом), привожу без купюр:

Никодим: Нет. У меня своя стратегия. Кстати, объясню, почему адепты роста обречены. В прошлом 2009 году большинство адептов роста взяли непосильные кредиты, заложив банкам своё личное имущество. Кредиты им дали на разгонку акций. Допустим, в СИСТЕМЕ есть 10 адептов роста, которым каждому дали по 1 ляму бакинских. И есть 100 человек инвесторов с улицы. В середине 2009 года адепты роста вступают в игру – начинают перекидывать между собой акции и постепенно повышают цену активов. Цель адептов = заработать много денег себе + отдать банкам долги, пока банки не забрали у них личное имущество!!! Прошло полтора года (и два года с начала кризиса) – капитализация в ценах рынка выросла в 3 раза, но!!! это не значит, что прибыль адептов выросла в 3 раза. Адепты успели скинуть реально, может быть 15 % акций, по высокой цене, вернув только 45 % взятых у банков в долг денег. Теперь, если в ход идёт запущенная элитами США долларовая дубина, то адепты роста не успеют распродать инвесторам свои акции.

Итак, время работает против адептов роста, с каждым днём возможность того, что они расплатятся с банками – тает. В какой-то момент у одного из адептов не выдерживают нервы – он начинает скидывать все свои акции и активы (конечно, если все 10 не повязаны кровью – так тоже делается). Первый, кто успевает выскочить, – получает прибыль и может расплатиться с банками. Зато имущество всех остальных 9 переходит к банкам. Моя стратегия заключается в том, что долларовая дубина вот-вот заработает (она уже работает на первой скорости), адепты роста не успеют скинуть свои акции инвесторам и начнётся паническая распродажа. Фактически сейчас у меня заряжен шортовый пулемёт и весь народ, взявший летом 2009 г. кредиты под личные гарантии и не успевший сбросить акции другим частным инвесторам ляжет под шортовыми очередями. Фактически я бы даже сказал что дальнейшее развитие событий уже определено. Можно даже утверждать, что те адепты роста у кого пассивы превышают активы на 50 %, уже списаны из этой истории. Ничего личного – просто бизнес.

Интересующийся: Никодим, когда ты говоришь «долларовая дубина», что ты имеешь в виду??

Никодим: Ну, как что. Всё что вы видите вокруг – это доллар. Нет рубля – есть доллар, можете Кудрина спросить. Нет юаня, нет бразильского реала. Мало того нет даже фунта стерлингов и евро. Все валюты кроме евро обеспечены равным количеством долларов в ЗВР. Евро – это отдельная история, но, по сути, тема та же, что и с рублем. Долларовая дубина – это схлопывание кредитных мультипликаторов, которые росли в течение последних 20 лет. Это как если бы пружину мощную растягивали 20 лет, а потом отпустили, и она бы назад сложилась. Фактически на нас сейчас идёт такая волна цунами, которую я называю долларовой дубиной. Причём никто, ни один Центробанк, ни все центробанки вместе взятые ничего против этого цунами сделать не смогут. В данный момент в системе идёт борьба за обладание оставшимися долларами. Причём количество долларов в системе снижается каждый день, через погашение долга и через рост цен на нефть. Это и есть долларовая дубина. В какой-то момент, после того как долларов в системе станет критически мало, произойдёт переоценка стоимости активов под новый уровень долларов в системе. То есть, если 2 года назад в системе было 10 трлн. долларов и актив стоил $1000, то снижение долга и сжигание денег через нефть привели к тому, что долларов в системе осталось $7 трлн., но спекулянты делают вид что долларов по-прежнему $10 трлн. Цены на активы держатся. Потом в системе стало не $7 трлн., а $5 трлн. Это, если даже и не увидят многие, то уж прочувствуют на собственной шкуре все, и в этот момент активы рухнут к новому уровню цен. В принципе активы должны будут подешеветь, например, в 10–20 раз. А потом пружина эмиссии и кредитования начнёт снова растягиваться на следующий период в 30 – 40 лет.

Интересующийся: Никодим, таким образом, следуя твоим рассуждениям, бакс должен вырасти в цене? Или я что-то не так понял? Ведь если активы (читай, например, недвижимость) упадут в стоимости (опять же по твоим высказываниям) то это должна произойти дефляция, значит, много лишних долларов может появиться… хм, то есть ты считаешь, что именно поэтому сейчас баксы пытаются аккумулировать в штаты? Разъясни ход твоей мысли, породивший такую теорию.

Никодим: Откуда появятся лишние доллары? Сейчас элита США заменяет долги частного сектора – своими прямыми кредитами через ФРС не только в США, но и во всём мире. После того как люди и компании выплатят максимально возможную сумму долга оставшимся у них «кешем» и сожгут максимально возможное количество долларов через дорогую нефть – ФРС выдернет подпорку – потребует возвращения собственных кредитных линий. Все кто не смогут расплатиться перейдут под контроль ФРС. Наступит повальная девальвация национальных валют к доллару. По ценам активов мы моментально вернёмся, например, в 1993 год. Элиты США, таким образом, оздоровят собственную финансовую систему, плюс усилят контроль над региональными системами. Из поставленной цели тайны не делают.

Так, 4 июня 2009 года Збигнев Бжезинский, занимающий сейчас пост главы комитета по международным отношениям в конгрессе США и играющий роль советника Барака Обамы заявил следующее:

«Этот кризис не закончится ни в августе, ни в сентябре, ни в октябре, ни в ноябре, ни в 2010-м году, ни в 2012-м, ни в 2015-м ЭТОТ КРИЗИС НЕ ЗАКОНЧИТСЯ НИКОГДА, ДО ТЕХ ПОР, ПОКА МЫ НЕ ДОСТИГНЕМ СВОИХ ЦЕЛЕЙ. Наши цели Вам хорошо известны. ЕДИНОЕ МИРОВОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО ВОТ, ЧТО НАМ НУЖНО. И оно будет сформировано – нравится вам эта идея, или нет. Вы сами нас об этом попросите. Потому что дальше будет только хуже и хуже, хуже и хуже. Скоро вы поймёте, что так называемый КРИЗИС еще даже не начинался. Это не КРИЗИС, дорогие мои, это УПРАВЛЯЕМЫЙ ХАОС.

И далеко не многие из вас, увидят, чем он закончится. Общество ещё слишком далеко от того, чтобы не только принять идею единого мирового правительства, но и увидеть в новом мировом порядке своё единственное спасение. Поэтому сначала мы должны привести общество в необходимое для этого состояние. Для этого нужно гораздо больше, чем экономический паралич – нужны войны, голод и эпидемии по всему миру».

Интересующийся: Да, это хреновый вариант. При этом варианте просто уйду с биржи – буду жить потихоньку в своё удовольствие. Но, я полагаю, что самим мировым элитам такой расклад не интересен. Это люди гиганты. Злые, хорошие – не важно. Гиганты. Им не должен быть интересен такой вариант, как вы рассказали. Болото, которое растянется на многие годы. Перед глазами же лежит схема перезапуска системы. Причём перезапуск банкротством приведёт к их усилению и новому витку развития. Да и вообще предложенный вами вариант медленного загнивания скорее приведёт к революции, чем резкий шок и перезапуск. Я просто не поверю, что элиты упустят этот вариант. А по поводу того, что все видят. Ну, кто все? 1000 человек в России, 5000 в Германии и 50 000 в Америке? Сколько из них рискнёт поставить свой капитал на то, что перезагрузка пройдёт так, как выгодно элитам? Даже если элиты сделают всё так, как им мнится, сколько мы все вместе, то есть 20–40 тысяч человек сможем заработать? Да мы заработаем на лазурный берег (в Крыму), но не заработаем столько, что сможем угрожать системе. Для системы заработок тех, кто просчитал ситуацию – безопасен.

Вот такой подслушанный на форуме диалог. Животрепещущий вопрос, интересующий всех участников, звучит так: «Как можно определить возможный исход будущего реального трейдинга?» Конечно, учёные мужи расстроятся, узнав до какой степени примитивизма, могут низводиться биржевыми игроками их высоконаучные теории. Но ведь, согласись, что хорошему строителю не обязательно знать тонкости технологии производства клинкера для цемента или все компоненты химического состава стали для арматуры. Главное чтобы его здание стояло прочно, обеспечивало комфортабельное проживание и только потом (если захочется или самому лень) можно пригласить дизайнера, чтобы позаботиться об изысканной красоте интерьера. Основные идеи, по которым построено всё, что нас окружает, на мой взгляд, достаточно просты и освоены давно, примеров тьма, да хоть – пирамиды Древнего Египта. Не почувствуете ли вы себя дураком, когда ваша торговая система перестанет работать из-за того, что рынок пришёл в состояние, которое уже наблюдалось три или четыре раза на протяжении последних двадцати лет, не включённых в ваши ожидания? Этой ошибке часто подвержены молодые трейдеры. Они полагают, что наблюдаемое ими состояние является репрезентативным для всех рынков в целом. Часто они не понимают, что рынки проходят через различные этапы и меняются со временем, зачастую возвращаясь к тому состоянию, в котором были когда-то. Молодёжь в трейдинге, как и в жизни, вообще, не желает изучать историю, существовавшую до момента их появления. Будьте молодыми, но не будьте глупыми – изучайте историю. Помните те времена интернет-бума, когда буквально каждый был дейтрейдером и гением? Сколько этих гениев пережило коллапс, когда их прежде удачные методы перестали работать? Если бы они оглянулись назад, то поняли бы, что их методы зависели от конкретных рыночных условий бума, поэтому они должны были отказаться от их использования, как только эти условия перестали существовать. Или, как вариант, они могли бы взять на вооружение устойчивые методы, хорошо работающие во всех условиях. Египет нынче – живёт без фараонов, но пирамида Хеопса – стоит! Проблема возникает при оценке прошлого, а именно случаев, когда определённые правила вступали в силу достаточно редко. Поэтому для этих типов правил просто невозможно получить большую выборку. Возьмём, к примеру, поведение на рынке на последней стадии роста ценовых «пузырей». Для этих условий можно придумать правила и даже протестировать их, однако выборка будет слишком мала для принятия решения. В таких случаях важно понимать, что результаты теста не будут иметь ничего общего с тем, что мы могли бы узнать, если бы выборка была больше. Реальность такова, что вы не знаете и не можете предсказать, как будет вести себя система. Вывод – на фондовом рынке, как в бою: правило одно – никаких правил!

«Экономическая история – бесконечный ряд эпизодов, основанных на неправде и лжи, а не истине. Это и есть дорога к большим деньгам»

Дж. Сорос

Содержание Далее

Перейти на Главную страницу сайта